«Необъявленная химическая война в России: политика против экологии»

VIII.6. ЭКОНОМИКА РАЗОРУЖЕНИЯ

Уничтожение ОВ — затратный процесс38. Оценки американских расходов на выполнение собственной программы уничтожения химического оружия — от 3 до 9 миллиардов долларов15,46. Возможные затраты России, по американским оценкам, определяются в 20 миллиардов долларов379.

Взгляды на проблему финансирования химического разоружения претерпели, однако, определенную эволюцию.

Первоначально жители Советского Союза вообще были не в курсе возможных затрат. В эпоху не расцветшей «химической гласности» выявились две пропагандистские посылки, положенные в основу обсуждения:

  • мнимые доходы от химического разоружения38,73уничтожение химического оружия может обогатить Россию«55),
  • мнимое участие США в покрытии российских затрат («за уничтожение химического оружия в России заплатят американцы«52).

В основе этой активности лежит экономический выигрыш, ожидаемый энтузиастами превращения люизита в мышьяк особой чистоты.

Из газетных баталий вокруг люизита и мышьяка:
PRO. “В первую очередь это касается люизита, из которого можно получить особо чистый мышьяк — стратегически ценный продукт для микроэлектроники. В России он не добывается. Стоимость его на мировом рынке колеблется у отметки 2 тыс. долларов за кг, а “запасы” мышьяка, заключенные в российском люизите, оцениваются специалистами более чем в 2 тыс.т при потребности промышленности страны в 15-20 т ежегодно. Страна может не только удовлетворить свои потребности, но и предложить этот продукт на мировой рынок”
62.

CONTRA. “Не соответствуют действительности утверждения о якобы имеющем место дефиците мышьяка. Высокочистый мышьяк перерабатывается в количестве всего 2-3% от объема мирового производства мышьяка. Наиболее крупные производители соединений мышьяка — США, Англия, Швеция, Перу и Япония — полностью обеспечены собственным сырьем. Ежегодный прирост добычи мышьяка вдвое превышает его потребности. Что касается наиболее крупных месторождений мышьяка, которые оказались “за границей России”, то Российская Федерация располагает собственными мощными месторождениями мышьяка на Дальнем Востоке, в Хабаровском крае, на юге Сибири и Южном Урале”370

Итак, внешне, по крайней мере для газетных пропагандистов и политических неофитов, расчет вполне привлекателен. Из 6000 т люизита можно получить до 2000 т мышьяка17,38,46,62,73,379. Когда-то в будущем из него можно получать арсенид галлия и различного рода изделия электроники (эпитаксиальные структуры галлия, управляемые модули солнечной энергетики, элементы сверхвысокочастотной аппаратуры и т.д.)73. Выкладки, учитывающие будущую выгоду от продажи мышьяка по мировым ценам, тоже впечатляют: от 2 до 5 тыс. долларов за 1 кг сверхчистого металлического мышьяка62,75,255.

На самом же деле, эти планы повиснут в воздухе, когда выяснится, что мировой рынок не ожидает удмуртского мышьяка и что ожидаемые количества высокочистого мышьяка будут существенно превосходить нужды России (они составляют от 15 до 30 т в год62,73).

Среди других экономических достижений, ожидаемых в результате химического разоружения, называют следующие. Добавление фракций, возникающих в результате переработки люизита, в резину позволит будто бы увеличить гарантийный пробег шин с 50 до 120 тысяч км255. Реакционные массы, возникающие после детоксикации иприта, предполагается использовать, например, для ускорения вулканизации каучука55. Особенно разнообразные перспективы намечены для фосфорных ОВ — превращение их в антисептические жидкости и смолы, пригодные для технической обработки шпал и технической древесины, повышающие качество строительных материалов, обеспечивающие быстрый подъем нефти из скважин и т.д.38,41,55. За всей этой пропагандистской активностью, однако, не стоят подтверждающие экономические выкладки.

То же самое относится к хранению химического оружия. Серьезных оценок сравнительных затрат, связанных с хранением и уничтожением химического оружия не имеется. Причем существуют принципиальные расхождения в оценках, даваемых дипломатами и генералами.

Советский дипломат, участвовавший в подготовке текста Конвенции о химическом оружии на последних этапах, полагает, что его дешевле уничтожить, чем хранить119, например в ожидании разработки безопасных технологий. Генерал, напротив, считает хранение химических боеприпасов не столь затратным47. Последнее предположение представляется более резонным.

В43 приведены оценки затрат на уничтожение химического оружия применительно к нескольким вариантам. Автор склоняется к варианту уничтожения ФОВ в месте прошлого производства (Новочебоксарске), потому что в этом случае капитальные вложения будто бы снижаются, причем реконструкция железных дорог будто бы потребует лишь 100 млн рублей (в ценах 1990 г. — Л.Ф.). Эти оценки исходят из нереалистических представлений о затратах на обеспечение экологической безопасности и социальной инфраструктуры при уничтожении химического оружия. То же относится к оценкам затрат на реконструкцию железнодорожных путей. В случае Новочебоксарска, например, потребуется не реконструкция, а строительство новой современной железной дороги (ее, кстати, необходимо было построить еще до начала 1972 г., то есть до начала перевозок боеприпасов с V-газом), а это совсем иной порядок затрат.

Таким образом, было бы опасно придавать работам по преодолению последствий подготовки к химической войне коммерческий оттенок. Несмотря на недостаток средств, не следует стремиться к обязательному извлечению выгоды, связанной с уничтожением химического оружия. Подобные средства могут, как это не раз случалось, деформировать цель, что неизбежно произойдет в ущерб экологической безопасности России.

И, наконец, нельзя создать условия для существенного удешевления процесса уничтожения химического оружия без рассекречивания имеющей отношение к делу информации. Только атмосфера доверия позволит резко сократить расходы, в частности на прием и оплату труда международных контролеров103,402.

« Назад Оглавление Вперед »