«Где в России искать закопанное химическое оружие? (химическое разоружение по-русски)»

 

б). Передний край борьбы

АМУРСКАЯ ОБЛАСТЬ

Места работ с химоружием:

Арга. Склад № 32 артиллерийского вооружения. Хранение артиллерийских и авиационных химических боеприпасов.

Белогорск (Куйбышевка)Склад № 253 авиационного вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Завитинск (ст.Завитая). Склад № 155 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Завитинск (ст.Завитая). Склад № 316 авиационного вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Моховая Падь. Склад № 100 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Свободный. Склад № 148 химического вооружения. Хранение химического оружия.

Томичи. Склад № 579 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Уруша. Склад № 154 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Чесноково-на-Амуре. Склад № 504 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Белогорск (Куйбышевка). Белогорский артиллерийский полигон. Военный лагерь. Авиационный полигон.

Белогорье. Военный лагерь.

Благовещенск. Благовещенский укрепленный район. Артполигон.

Бурея. Буреинский военный лагерь.

Возжаевка. Возжаевский авиационный полигон.

Завитинск (ст.Завитая). Завитинский военный лагерь.

Константиновка. Военный лагерь.

Молчаново. Авиационный полигон.

Моховая Падь. Военный лагерь.

Ново-Троицкое. Военный лагерь.

Поздеевка. Авиационный полигон.

Поярково. Поярковский военный лагерь.

Свободный. Свободненский военный лагерь.

Серышево. Белоноговский военный лагерь.

Среднебелая. Военный лагерь. Авиационный полигон.

Черемхово. Черемховский военный лагерь.

Амурская область была в те годы «на переднем крае борьбы». Поэтому во всех 25 точках, где армия работала с химоружием, она в принципе была обязана закапывать его за ненадобностью. Упомянем лишь случай со складом № 148 (Свободный), работники которого придумали важное по тем временам рационализаторское предложение. Они осуществили «обработку подземных цистерн от осадков выпавшей серы вещества № 6 в зимних условиях путем вырубки замерзшего осадка«. Хотелось бы знать о судьбе и ядовитого осадка, да и самого иприта (вещества № 6).

ЕВРЕЙСКАЯ АВТОНОМНАЯ ОБЛАСТЬ

Места работ с химоружием:

Бабстово. Склад № 156 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Бабстово. Склад № 317 авиационного вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Биробиджан. Склад № 31 артиллерийского вооружения. Хранение артиллерийских и авиационных химических боеприпасов. Закапывание химического оружия.

Биробиджан. Склад № 24 авиационного вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Кукелево. Склад № 82 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Бабстово. Бабстовский артиллерийский полигон. Военный лагерь. Авиационный военный лагерь.

Биробиджан. Биробиджанский военный лагерь.

Кукелево. Кукелевский военный лагерь.

Лазарево. Авиационный военный лагерь. Авиационный полигон.

Ленинское. Ленинский военный лагерь.

Новое. Военный лагерь.

Еврейской автономной области в предвоенные годы тоже досталась роль форпоста, так что выявленные 11 точек — не предел. Мы же ограничимся разбором опыта случайных раскопок на складе артиллерийских и авиационных боеприпасов № 31 в Биробиджане времен 1939 года. В рамках боевой активности тех лет начались большие строительные работы по серьезному расширению этого склада. Когда началась вынужденная перекопка его технической территории («ликвидация старого химического кладбища«), из-за необходимости расширения, выяснились не то, что ожидалось по докладам и документам: «в одной из ям закопаны только дегазированные осколки ХАБ-8, при проверке же обнаружены вместе с осколками и целые бомбы с ОВ«.

Получилось это так. При проведении раскопок 2 июля военные строители неожиданно выкопали, как указано в грозном приказе по армии, «авиахимбомбы ХАБ-8, уничтоженные в 1934 и 1936 году«. Далее, в приказе было отмечено, что из 100 обнаруженных бомб около 20 были снаряжены ипритом. Оценка последующего хода событий различна. Сочинители приказов в Хабаровске указали, что в попытке скрыть факт от представителей НКВД и от назначенной для разбирательства комиссии многолетний начальник склада майор В.Чапаев не стал дожидаться комиссии, которая неизбежно вскрыла бы его личную вину за предыдущие захоронения химбоеприпасов и за невыполнение приказа на раскопки (если таковой был), и 4 июля попытался тайно уничтожить злополучную партию авиахимбомб. Сам майор В.Чапаев в своем письме на имя командующего армии и будущего маршала И.С.Конева полагал, что он стал жертвой обстоятельств и что его просто «подставили» работники штаба армии — ему по телефону поручили найти «решение» проблемы, чтобы не задерживать важное строительство, а о назначенной комиссии вовсе не упомянули. В любом случае результат был трагичен — 6 человек получили поражение ипритом, в том числе двое — тяжелые. Среди тяжелых оказался и майор В.Чапаев.

Этот прискорбный эпизод не получит должной завершенности, если не упомянуть еще одного обстоятельства. В суровом приказе, которым «отметили» проштрафившегося майора В.Чапаева с артсклада № 31 в Биробиджане, было указано, что он злостно не выполнил последнего решения наркома обороны о «новом» порядке уничтожения химоружия. На что майор письменно ответствовал командующему И.С.Коневу, что упомянутый приказ на вверенный ему склад просто не поступал.

Так замкнулся круг безответственности. В 1938 году на военные склады армии не только не поступали распоряжения наркома обороны об откапывании химоружия, но даже стандартные приказы о действующем порядке его уничтожения. Не удивительно, что обиженный майор В.Чапаев в своем письме к на имя несправедливого руководства упомянул, что он не знал, что ипритные пары подействуют на людей «на таком расстоянии«. Это значит, что ни один военный склад никогда не получал новейших данных о том, что пары иприта могут поражать людей на расстоянии нескольких километров, а они (данные) уже были хорошо известны. Ясно, что ипритная захоронка находилась на краю склада № 31, скорее всего не более чем в 1000 метрах от основных хранилищ — там, где как раз и затеялись проводить работы по расширению склада.

Остается добавить, что складов этого типа было в могучем Советском Союзе в предвоенные годы более 200. И приходится констатировать, что данных о раскопках на них химических боеприпасов нет.

ХАБАРОВСКИЙ КРАЙ

Места работ с химоружием:

Болонь. Склад артиллерийского вооружения.

Болонь. Военно-химический склад.

Вятское-на-Амуре. Склад № 100 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Малмыж-на-АмуреСклад № 157 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Малмыж-на-АмуреСклад № 318 авиационного вооружения. Хранение химических боеприпасов.

ОборСклад № 68 артиллерийского вооружения. Хранение артиллерийских и авиационных химических боеприпасов.

ОборСклад № 21 авиационного вооружения. Хранение химбоеприпасов.

Софийск-на-АмуреСклад № 33 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Софийск-на-АмуреСклад № 12 авиационного вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Хабаровск-Красная речкаСклад № 74 артиллерийского вооружения. Хранение артиллерийских и авиационных химических боеприпасов.

Хабаровск-Красная речкаСклад № 6 авиационного вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Хабаровск-Красная речкаСклад № 140 химического вооружения (с разливочной мастерской). Хранение химического оружия. Опытное хранение химического оружия.

ХабаровскВоенно-химическая испытательная лаборатория № 1. Работы с химическим оружием.

БикинБикинский военный лагерь.

ВоронежскоеВоенный лагерь.

Вяземское. Вяземский военный лагерь.

Вятское-на-Амуре. Военный лагерь.

Князе-Волконское. Зенитный артиллерийский полигон. Военный лагерь.

Комсомольск-на-Амуре. Военный лагерь. Авиационный полигон.

Николаевск-на-АмуреАвиационный полигон.

РаковкаВоенный лагерь.

РозенгартовкаРозенгартовский военный лагерь.

ХабаровскВоенный лагерь.

Хабаровскому краю досталась активная химическая роль, и список из 23 мест работ с химоружием далеко не полон.

Особенно много событий касалось химического склада № 140 (Хабаровск-Красная речка). В 1939 году два служащих этого склада поразились во время работ по перекачке иприта из подземных цистерн в железнодорожные. Годом позже в марте вновь поразились ипритом два работника склада № 140 — на этот раз во время дегазации цистерны из-под иприта.

Многие ОВ тех лет долго не могли храниться, так что приходилось вести за ними постоянное наблюдение. В ноябре 1940 года химический склад № 140 докладывал об успешной операции. Работники склада сумели удалить осадок иприта из подземных цистерн, в результате чего из 24775 кг «подлежащего уничтожению» иприта удалось «дополнительно сохранить» 6271 кг. Жителям нынешнего Хабаровска будет интересно узнать, куда подевались из подземной цистерны те 18,5 тонн загустевшего иприта в смеси с серой и полисульфидами, которые не удалось спасти для обороны страны. Отголоском этого может служить приказ по военно-химическому управлению от 2 ноября 1940 года, где речь шла о поощрении работников, которые создали способ удаления осадка иприта из подземных цистерн на складе № 140.

О том, как работали на складах с химоружием, можно судить по отношению их работников к «пожарной опасности». Пожары на артскладах были в те годы скорее правилом, чем исключением, так что душераздирающий рапорт, относящийся к складу № 74 (Хабаровск-Красная речка), не был единственным.

Из старого документа:

"Начальнику 3-го отдела штаба ОКДВА

Сегодня 20.4.38 опять имел место случай загорания травы на технической территории артсклада № 74 - выгорело около 100 м2. Пожар произошел от искр паровоза, обслуживающего техническую территорию склада, благодаря неисправности искродержателя и плохого угля на паровозе.

В течение двух месяцев имело место свыше 10 загораний на технической территории склада. В дальнейшем такое положение нетерпимо - налицо прямая угроза уничтожения склада.

Начальник ОАС ОКДВА полковник Манжурин".

Ну а войска времени даром не теряли — они активно использовали иприт в своей боевой учебе. А когда они осторожничали, то командующий армии и будущий маршал И.С.Конев не стеснялся их подгонять. Так, в мае 1939 года он требовал «положить конец трусости и «излишней» осторожности, служащей причиной того, что части с боевыми ОВ работать не умеют». А в октябре того же года армия докладывала в Москву о «результатах»: при использовании подручных средств (матов, палаток, шинелей), «когда боец преодолевает УЗ, трава или кустарник прикрывают его сверху и обмазывают СОВ, в результате чего происходит массовое поражение«.

Разумеется, обобщающих документов о судьбе всего химоружия, которое прошло через склады, лагеря и полигоны, нет.

ЧИТИНСКАЯ ОБЛАСТЬ

Места работ с химоружием:

БыркаСклад № 153 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

БыркаСклад № 313 авиационного вооружения. Хранение химических боеприпасов.

ЛеснаяСклад № 57 артиллерийского вооружения. Хранение артиллерийских и авиационных химических боеприпасов.

ЛеснаяСклад № 147 химического вооружения. Хранение химического оружия. Опытное хранение химоружия.

НерчинскСклад № 86 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

НерчинскСклад № 14 авиационной техники и вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Петровский завод (Петровск-Забайкальский). Склад № 151 авиационного вооружения. Хранение химических боеприпасов.

СоловьевскСклад № 977 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Чита-IIСклад № 139 химического вооружения. Хранение химоружия.

Шерловая (б.разъезд № 79). Склад артиллерийского вооружения № 109. Хранение артиллерийских и авиационных химических боеприпасов.

Чита-II (ул.Кузнецова, 88). Военно-химическая испытательная лаборатория № 3. Работы с химическим оружием.

Борзя. Забайкальский укрепленный район. Военно-химический полигон. Хранение химического оружия.

Даурия. Артиллерийский полигон.

ДомнаАвиационный полигон.

Харанор. Артиллерийский полигон.

Хадабулак. Артиллерийский полигон.

Чиндант. Чиндантский военный лагерь.

Чита-II. Окружной зенитно-артиллерийский полигон.

Ясногорск-Забайкальский, ст.Ясная (б.разъезды № 73-74). Окружной военно-химический и авиационно-химический полигон. Военный лагерь.

Ясная (б.разъезд № 74). Расположение 33-й бронетанковой (химической) бригады и 13-го отдельного химического минометного батальона.

Работа на складах Читинской области проходила с такими же неприятностями, как и везде. В июле 1939 года шла переписка по поводу того, что на складе № 147 (Лесная) находилось 596 шашек в снаряжении адамситом, из которых ОВ начало высыпаться из-за отслоения герметизирующей фольги. О судьбе тех шашек документы умалчивают. Укажем также на поражение ипритом, случившееся летом того 1939 года: у работника склада № 147 пострадали руки во время переливания иприта в новые бочки — не выдержали непрерывной трехчасовой работы «защитные» перчатки.

Особенно активно применялись СОВ во время химических учений и испытаний в ЗабВО — на «переднем крае противостояния японскому милитаризму«. Приведем несколько примеров.

В июне-июле 1936 года состоялись специальные летние сборы химических войск ЗабВО — 4-го Отдельного химического батальона (4-го ОХБ), химических рот и взводов частей и соединений округа. Местом сборов былхимический полигон ЗабВО в районе разъездов №№ 73 и 74 (ныне — это район станций Ясногорск-Забайкальский и Ясная; Читинская область). Были отработаны заражение и дегазация местности и оружия с использованием СОВ. За время сборов в 4-м ОХБ от ОВ пострадало 8 человек, из них один — со смертельным исходом. Летом того же года на полигоне две эскадрильи 109-й химизированной авиационной бригады отработали тему «Атака звеном артиллерийской батареи противника на открытой позиции«. На отработку атак израсходовали 7 тонн иприта и 1,5 тонны люизита. О судьбе отходов ничего не известно.

В январе 1937 года были проведены тренировочные учения 109-й авиабригады по выливанию СОВ на мишени, размещенные на химическом полигоне ЗабВО. Использовался раствор иприта, не замерзающий при температурах до -30o. Установка ВАПов на самолеты выполнялась на аэродроме в районе разъезда 111 км (ныне это станция Степь Читинской области). Кстати, тогда было обнаружено подтекание иприта из ВАПов на линии старта перед вылетом. Вывод: «Широкое применение СОВ авиацией в зимних условиях… возможно«.

А в октябре 1937 года командующий ЗабВО М.Д.Великанов был вынужден издать приказ «Об оставлении частями иприта без охраны«. Как оказалось, одна из эскадрилий 109 авиабригады покинула место своего размещения в районе разъезда № 111 (ныне ст.Степь Читинской области), бросив без охраны 15 тонн иприта. А танковый батальон 93 стрелковой дивизии убыл из Иркутска в другое место, оставив на месте 1,5 тонны иприта. Квалифицированы эти события были достаточно резко («Такое безответственное преступное отношение командования частей к боевым ОВ свидетельствует о притуплении воинской бдительности, что могло привести к тяжелым последствиям«), хотя изменения в реальной практике этот приказ вряд ли вызвал.

Масштабные специальные химические учения РККА состоялись в марте-апреле 1938 года. Отрабатывалось заражение местности с использованием СОВ в зимних условиях и преодоления районов заражения. В частности, 5 апреля была осуществлена поливка смесью иприта и люизита цели из ВАПов с самолета.

В августе 1938 года были проведены химические сборы авиационных подразделений ЗабВО с целью научить летный состав выливанию СОВ с малых и средних высот. Растворы иприта выливались на химический полигон ЗабВО на обычные боевые мишени — «ж.д. станция» и «артбатарея». Было задействовано 5 авиационных эскадрилий, которые выполнили 192 вылета с ВАПами (заряжали их на аэродроме в районе разъезда № 74). Вскрытие ВАПов в ненадлежащее время на аэродроме во время пробега произошло дважды, пять раз ВАПы не вскрылись вообще. Было израсходовано 1725 кг иприта.

В мае 1940 года состоялись сборы химизированных звеньев авиачастей ЗабВО с участием самолетов, приспособленных для использования имеющегося химоружия (самолеты — ДБ-3, И-15 бис, И-153, СБ, Р-5, Р-зет; приборы химоружия — ВАП-500, ВАП-6, ВАП-4, АБК-1). Место сбора — аэродром в районе разъезда № 74 (Ясная), где была оборудована зарядная площадка (переливать полученный в 33-й химизированной танковой бригаде иприт в бочках пришлось в машины АРС-6 вручную из-за большого осадка серы). На полигоне разъезда 111 км было оборудовано 7 различных мишеней. Всего было израсходовано 2,5 тонны иприта. Вывод организаторов был оптимистичным: «сборы показали мощь химического оружия ВВС«. Судьба ипритных бочек с осадком не обсуждалась.

Чтобы оценить, как проходила ипритно-люизитная учеба в ЗабВО, где в 1938 году значительная часть войск не выходила в силу военно-политических обстоятельств в летние лагеря, достаточно ознакомиться с докладом окружного военно-химического руководителя. С одной стороны, он констатировал, что «большинство химических подразделений и других родов войск… прошли большую практическую подготовку по работе с действительными ОВ«. С другой стороны он сообщал факт, который не может не насторожить современного эколога: «В соединениях отсутствуют специальные химические городки для возможности работы с боевыми ОВ и отработки боевых упражнений«. Получается, что сегодня мы не сможем судить, где именно войска ЗабВО (36-я, 57-я и 93-я стрелковые дивизии, 15-я и 22-я кавалерийские дивизии, 6-я и 32-я механизированные бригады, а также 29-я, 64-я, 73-я, 101-я, 109-я авиабригады) разливали СОВ и где они могли захоронить или просто бросить ненужное. В местах своего постоянного расположения или, напротив, в местах временных учений? Похоже, что именно так. Во всяком случае в одном из документов сообщается, что во время майских учений соединений 1-го стрелкового корпуса в 1938 году временный химический склад, развернутый на разъезде 111 (ныне ст.Степь), был готов передать для обучения каждой из его дивизий (36-й, 57-й и 93-й) необходимое количество СОВ и ядовито-дымных шашек.

Дальше было то же самое. Достаточно заглянуть в письмо начальника химической службы ЗабВО от 15 июня 1940 года. Автор извещал начальников химической службы дивизий, располагавшихся тогда на территории нынешней Читинской области — 15-й кавалерийской (ст.Даурия), а также 65-й (ст.Мациевская) и 109-й стрелковых (ст.Харанор), — что в их распоряжение «для отработки занятий по преодолению участка заражения действительными ОВ» выделено по 4 бочки иприта. Однако вряд ли кому-либо пришло в голову выводить части только лишь для работ с ОВ на специальные полигоны. Показные учения проводились прямо в местах расположения частей: 15-я Кубанская кавалерийская дивизия провела свои учения с ипритом в августе 1940 года в районе своего постоянного расположения в районе ст.Даурия, 109-я стрелковая дивизия — в районе ст. Харанор, 22-я кавалерийская дивизия — на ст.Хадабулак (они закончились поражением химинструктора), 152-я стрелковая дивизия — на ст.Чиндант (Читинская область), 114-я стрелковая дивизия — на ст.Дивизионная (недалеко от Улан-Удэ), 93-я стрелковая дивизия — на ст.Антипиха (недалеко от Читы), ну и т.д.

Однако израсходовала 15-я кавалерийская дивизия не 4, а лишь одну бочку иприта, равно как и 109-я стрелковая дивизия потратила не более одной бочки (остальное осталось «под охраной часовых при 544-м стрелковом полку»). В принципе эти 12 бочек иприта могла ждать несколько более определенная судьба, чем тысячи предыдущих их сестер, однако жизнь по-прежнему оказалась сложнее схем — на будущий 1941 год «спущенные» со складов в войска и оставшиеся не израсходованными бочки с ипритом скорее всего уже не были потрачены на обучение войск. Они, как и многое другое, по существу растворились в истории. Так что вряд ли можно сыскать их следы в документах, зато в качестве экологического оружия они показали и еще покажут себя не один раз.

В заключение приведем выдержку из письма, с которым начальник штаба ЗабВО обратился 5 апреля 1939 года к председателю Читинского областного земельного управления: «Прошу Вашего распоряжения Оловяннинскому РайЗО о прекращении в 1939 году и последующие годы сенозаготовок и выпаса скота в районе (см. карту), так как указанный район используется как специальный полигон«. Речь в данном случае шла об активности химического полигона ЗабВО, располагавшегося в районе разъездов 73 и 74. Другие начальники таких писем не писали. А о закопанном и забытом химическом оружии не писал и этот.

ПРИМОРСКИЙ КРАЙ

Места работ с химоружием:

Владивосток. Склад № 42 артиллерийского вооружения. Хранение ОВ и химических боеприпасов.

Владивосток. Склад боеприпасов Главного военного порта Тихоокеанского флота. Хранение ОВ и артиллерийских химических боеприпасов.

Благодатное (ст.Хорольск)Склад № 77 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Благодатное (ст.Хорольск)Склад № 575 авиационного вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Воздвиженский. Склад № 301 химического вооружения. Хранение химического оружия.

Галенки. Склад № 89 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Галенки. Склад № 118 авиационного вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Занадворовка. Склад № 98 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Кнорринг. Склад № 300 химического вооружения. Хранение химоружия.

Кнорринг. Склад № 73 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

ПартизанСклад № 135 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

ПартизанСклад № 315 авиационного вооружения. Хранение химических боеприпасов.

ПосьетСклад № 31 (впоследствии № 976) артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

РаздольноеСклад № 85 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

РаздольноеСклад № 319 авиационного вооружения. Хранение артиллерийских и авиационных химических боеприпасов.

РетиховкаСклад № 493 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Спасск-ДальнийСклад № 252 авиационного вооружения. Хранение химических боеприпасов.

СунгачСклад № 150 химического вооружения. Хранение химического оружия. Опытное хранение химического оружия.

СунгачСклад № 23 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

СысоевкаСклад № 583 боеприпасов. Хранение авиационных химических боеприпасов.

ТаловоСклад № 87 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

Уссурийск (Ворошилов)Склад № 47 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

ХалкидонСклад № 159 артиллерийского вооружения. Хранение химических боеприпасов.

УссурийскВоенно-химическая испытательная лаборатория № 2.

БарабашБарабашский укрепленный район. Барабашский артполигон.

БарановскийБарановский артиллерийский полигон. Военный лагерь.

БамбуровоВоенный лагерь Сидеми.

Гродеково (Пограничный). Гродековский укрепленный район. Артиллерийский полигон.

Спасск-Дальний. Спасский зенитный полигон. Военный лагерь.

СергеевкаСергеевский артиллерийский полигон.

Иман (Дальнереченск). Иманский укрепленный район. Военный лагерь.

Посьет. Посьетский укрепленный район.

РаздольноеВоенно-химический полигон..

Уссурийск (Ворошилов). Военный лагерь.

Приморский край также относился к числу тех, что рассматривались как форпост противостояния возможным агрессорам.

Будни складов в этом регионе мало отличались от событий в других регионах. В мае 1940 года в армии (I ОКА) разбирались с причинами того, что на складе № 319 (Раздольное) произошла порча авиационных химических бомб. Данных о судьбе тех бомб нет. А в июне 1940 года командующий войсками был вынужден издать приказ с констатацией, что на складе № 301 (Воздвиженский), как и прежде, «плохой учет и сбережение химического имущества«.

Беды людей, работавших на складах химоружия, в значительной мере были связаны с уровнем отношения армейского руководства к этим людям. Вот, например, какие стенания попали в рядовой приказ по армии, датированный маем 1938 года и посвященный разбору порядка хранения химбоеприпасов на армейских артскладах Дальнего Востока: «…обращение с химическими боеприпасами халатно-преступное: спецодежда для работ с последними в порядок не приведена (склад № 23), химснаряды СОВ берутся голыми руками (склад № 73)«. Можно лишь добавить, что ничего о судьбе тех людей и тех химснарядов нынешней военно-химической службе не известно. Вряд ли она вообще знала о хранении в предвоенные годы химснарядов на дальневосточных артскладах — на ст.Сунгач (№ 23) и Кнорринг (№ 73).

Обращаясь к поражениям ипритом складских работников, укажем на события июля 1938 года, когда I ОКА активно готовилась к отпору еще не наступившей «японской агрессии» в районе озера Хасан. 20 июля ипритом был поражен санинструктор склада № 150 (Сунгач). 21 июля были поражены уже трое человек на складе № 300 (Кнорринг) «при пробной перекачке вещества № 6«. Ну а за два дня до начала конфликта в результате срыва шланга с фланца при перекачке из одной цистерны в другую разлили на землю 500 кг иприта на складе № 301 (Воздвиженский). И на этот раз пострадало трое. Кстати, в момент аварии один красноармеец оказался без противогаза.

В дальнейшем, когда событиями в районе озера Хасан начались, в армии случился прискорбный эпизод во время транспортировки бочек с ипритом вместе с 31-й кавалерийской дивизией с места ее дислокации в г.Лазо в район боев у озера Хасан. Когда имущество «химиков» прибыло в Хорольск и было выгружено возле станции, комендант постарался отправить опасный груз подальше. Он как в воду глядел. В пути одна из бочек из-за плохого закрепления перевернулась, иприт вытек через неисправную пробку, в результате чего были заражены вагон и пути, а также поразились 6 военнослужащих и 1 рабочий станции Бельмановка. В проекте приказа по армии от 30 декабря 1938 года указывалось: «Прекратить подобные безобразия, когда собственным химическим оружием выводим из строя бойцов и командиров«. Впрочем в окончательную редакцию эти красивые слова не вошли — остался лишь традиционный «разбор полетов» — раздача взысканий виновным да дежурные инструкции о мерах безопасности.

Боевая учеба в лагерях и на полигонах края не обходилась без поражений людей. В частности, в приказе по армии от 29 сентября 1940 года командующий был вынужден разбирать поражения войск при работе с СОВ во время учебных работ (официально — 4 эпизода в различных войсковых частях, общее число пострадавших — 10). Генерал был эмоционален: «командиры частей и соединений несерьезно относятся к подготовке и проведению столь важного мероприятия, как показные учения по преодолению действительных участков заражения«.

Еще одно направление поиска исчезнувшего химоружия задает следующий документ.

Из старого документа:

"Для проведения обследования старых угольных шахт в Сучанском и Артемовском районах на предмет определения возможности использования их для хранения артвыстрелов назначаю комиссию в составе...

Командующий ОКДВА маршал В.К.Блюхер,
7 мая 1938 года".

Вдумавшись в содержание этого совершенно секретного и на редкость неэкологичного приказа, нам остается лишь понять, а что именно делали в те годы с химическими артиллерийскими снарядами, помещенными для хранения в шахту, если они потекли. И не будем забывать, что соответствующая директива поступила из Москвы, так что шахтами Дальнего Востока дело не ограничилось.

 

« Назад Оглавление Вперед »