UCS-INFO.1154

*******************************************************************
* П Р О Б Л Е М Ы Х И М И Ч Е С К О Й Б Е З О П А С Н О С Т И *
*******************************************************************
**** Х И М И Я * И * Ж И З Н Ь ***************
*******************************************************************
** Сообщение UCS-INFO.1154, 3 мая 2004 г. *
*******************************************************************
Мирная химия

ДУСТОГРАД, ОН ЖЕ ДЗЕРЖИНСК

«Когда-то по восточной промзоне Дзержинска ездить на электричке было
опасно для жизни, — пишет в редакцию «ЛС» жительница города химиков на
Оке Оксана Домбровская. — Вагоны наполнялись едкими летучими элементами, от
которых першило в горле и слезились глаза. После таких поездок становилось
трудно дышать, а кожа покрывалась серым налетом. Это были отходы химического
производства, выбрасываемые в атмосферу заводскими трубами.
Люди постарше еще помнят дизельную «кукушку» — узкоколейный поезд,
следующий мимо проходных химпредприятий. В нем ездили люди с психическими
отклонениями, полученными от долгой работы на вредных производствах. Эти
бедняги вместо членораздельной речи могли произносить лишь звуки, отдаленно
напоминающие кукование кукушки. Наверное, поэтому и поезд так назвали…
Сейчас в Дзержинске воздух вроде бы стал почище. Но все равно город как
был химической помойкой, так и остался. А что думают по этому поводу э
кологи?»
В начале 90-х годов прошлого века Дзержинск Нижегородской области
считался одним из самых загрязненных городов на территории бывшего
Советского Союза. Причиной тому были (да и сейчас, конечно, остаются)
десятки местных химических предприятий и свалки отходов производства, так
называемые шламонакопители.
Развал СССР и начало рыночной экономики привели к тому, что часть
вредных цехов прекратила свое существование. Воздух в городе стал чище, но
проблем от этого не уменьшилось. Эксперты-экологи до сих пор называют
дзержинскую промышленность бомбой замедленного действия.
Первые заводы в поселке Растяпино (так раньше назывался Дзержинск)
появились еще до октябрьского переворота. В 1914 году там были размещены
химзавод, эвакуированный из-под Санкт-Петербурга, и пороховой завод, носящий
ныне имя Якова Свердлова. Но грандиозное строительство на левом берегу Оки
началось лишь в 30-х годах прошлого века. Почти полвека ширилась и
развивалась восточная промзона Дзержинска. Ныне это 50 промышленных
предприятий. Наиболее крупные и самые «грязные» из них известны по всей
России — «Капролактам», «Оргстекло», «Синтез», «Заря», «Корунд», «Пластик»,
«Дзержинскхиммаш». Весомую лепту в дело загрязнения окружающей среды вносят
также Дзержинская и Игумновская теплоэлектроцентрали.
В годы индустриализации мало кто задумывался над тем, что город химиков
не имеет очистных сооружений, полигонов для захоронения промышленных отходов,
а часть предприятий размещена в зоне карстов, где в любой момент может
образоваться провал. Последствия таких, мягко говоря, непродуманных решений
будет расхлебывать не одно поколение.
Карст, кстати, довольно часто проявляет себя в городе химиков. За
последние полвека там зарегистрировано 80 крупных и мелких провалов. В 1996
году природный «каприз» разрушил водопровод возле завода «Корунд». А в
начале 70-х крупный провал образовался около паропровода Дзержинской ТЭЦ.
К счастью, тогда беды не произошло: трубы остались целыми. Однако случались
в бывшем Растяпине и более серьезные катастрофы. Летом 1992 года огромная
карстовая воронка погребла под собой цех предприятия «Дзержинскхиммаш».
Жертв не было и на этот раз, так как химические вещества там не
производились, да и время подземная стихия выбрала удачно: пять часов утра,
когда на рабочих местах никого не было.
Особую тревогу у экологов и местных жителей вызывают старые свалки
химических отходов. В Дзержинске их две — канал Волосяниха и шламонакопитель
«Белое море»…
Волосяниха раньше была довольно чистой речкой. Это потом ее превратили
в сточную канаву для химических отходов, которые, кстати, через сеть озер
сначала попадали в Оку, а затем и в Волгу. «Белое море» — искусственное
сооружение. Это котлован, на дне которого многие годы лежит экран из
полиэтиленовой пленки.
Результаты, которые получили экологи во время анализа проб воды и донных
отложений в районе канала Волосяниха, впечатляют. Превышение предельно
допустимых концентраций (ПДК) по ртути — 1000 раз, по полихлорбифенилу
(ПХБ) — 100 раз, по ДДТ (он же — дуст) — 100 раз. Здесь же встречаются и
пестициды, и хлорфенолы, и гербициды. Все эти яды попадают не только в
реки, но и в подземные воды. Когда в районе одного из заводов пробурили
скважину в поисках воды для технических целей, наружу хлынул поток пены -
мутной и грязной. Так что и для промышленных нужд такая «водица» не
годилась.
Лишь в 1974 году дзержинские предприятия начали свозить свои отходы
на специально отведенный полигон в Балахнинском районе. Через 10 лет были
построены очистные сооружения, позволившие прекратить сброс промышленных и
фекальных вод в Оку. Но то, что было сделано ранее, поправить уже трудно,
если вообще возможно. К примеру, как обезвредить кубовые остатки гербицида
симазина, который закачивали под землю годами?
… Несколько лет назад многие из этих проблем можно было бы решить.
Дзержинск вполне мог получить статус зоны чрезвычайной экологической
ситуации, а вместе с ним и инвестиции под развитие других производств и
мероприятия по очистке почвы и водоемов. Но тогда начались разговоры о
происках западных конкурентов, об экологической диверсии.
Что же представляют из себя канал Волосяниха и «Белое море»? Дзержинцы
называют это место, где они находятся, мертвой зоной. Мертвой потому, что
там нет ничего живого. Очевидцы рассказывают, что птицы, случайно залетевшие
сюда, погибают на месте. Зверья около канала нет и подавно: даже крысы,
казалось бы, приспосабливающиеся к любым условиям, тут не встречаются. По
словам специалистов-экологов, даже в отстойниках волгоградских заводов
«Каустик» и «Химпром» концентрация вредных веществ гораздо ниже.
Сам шламонакопитель «Белое море» — это огромная площадка, размерами с
два футбольных поля. Многие годы сюда сбрасывались шламовые отходы почти
со всех предприятий дзержинской химии. Самое печальное заключается в том,
что никто тогда и не задумывался, что дальше делать с этой гигантской
свалкой? Как утилизировать отходы и обезопасить их? Ответа нет до сих пор.
Тоже самое относится и к Волосянихе. В 1994 году нижегородские экологи
всерьез заговорили о ее санации. Но когда дело дошло до финансовой стороны
вопроса, все поняли, что тут понадобятся настолько большие средства, что
не только Дзержинск, но и вся Нижегородская область выделить их будет не
в состоянии.
Несмотря на то, что сбросы в канал, в чем убеждают нас руководители
дзержинских предприятий, прекратились, Волосяниха много лет будет служить
источником загрязнения Оки и Волги. Особенно в период паводка, когда
размываются донные осадки.
Несколько по-иному смотрит на ситуацию в городе химиков председатель
комитета по экологическому контролю Дзержинска Владимир Прозоров:
— Экологическая обстановка в Дзержинске стала намного благополучнее, чем в
Нижнем Новгороде, Челябинске, Москве или Нижнем Тагиле, поскольку наш город
имеет санитарно-защитные зоны, отделяющие промышленные предприятия от жилых
массивов. Не следует забывать и о том, что более 50 самых вредных цехов и
производств за последние десять лет были закрыты. Прекратился выпуск ДДТ,
хлористого аммония, фенолацетона, симазина. Многие заводы в десятки раз
сократили выбросы в атмосферу вредных веществ, благодаря системам
дымоочистки.
Так что если сравнивать ситуацию с той, что была у нас 15-20 лет назад -
это небо и земля.
Может быть председатель комитета и не лукавит. Воздух в Дзержинске
действительно стал чище. Да вот только мало кому от этого стало легче.
Болеют горожане ничуть не меньше, чем в былые годы. Более всего подвержены
заболеваниям органы дыхания, иммунная и эндокринная системы. Но, как ни
странно, мутанты и уроды здесь рождаются не чаще, чем в других городах
России. Тем не менее, средняя продолжительность жизни дзержинцев (у мужчин
- 47, у женщин — 57 лет) самая низкая во всем мире.
Кстати, недавно специалисты-экологи провели в Дзержинске специальное
исследование. Сравнивались уровни содержания диоксина в грудном молоке
матерей из разных городов мира. У рожениц из Дзержинска он составил 10
единиц, у москвичек — 20, а вот у голландских женщин он зашкаливал аж за 35.
Но парадокс заключается в том, что те же голландки здоровее наших
представительниц слабого пола и живут намного дольше.
— Здесь проблема не столько в экологии, сколько в экономике, — считает
Владимир Прозоров. — Если человек получает низкую зарплату или вообще не
видит ее месяцами, он не может правильно питаться. И причина повышенного
содержания в крови, например, свинца зависит не столько от загрязнения
окружающей среды, сколько от элементарного недоедания.
Кстати, по данным Нижегородского Комитета государственной статистики,
среднедушевой доход в Дзержинске составляет 1650 рублей. В Нижнем Новгороде
этот показатель почти вдвое выше. Если допустить, что все предприятия
столицы отечественной химии заработают на полную катушку, зарплата, конечно
же, подскочит, но и вредные выбросы, видимо, возрастут многократно.
Круг замыкается.
Т.Курвоярвинен, «Ленинская смена» (Нижний Новгород), 29.04.2004 г.

Комментарии запрещены.