« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »
*******************************************************************
* П Р О Б Л Е М Ы Х И М И Ч Е С К О Й Б Е З О П А С Н О С Т И *
*******************************************************************
* Сообщение UCS-INFO.296, 31 июля 1998 г. *
*******************************************************************
Вести с полей биологической войны
ЗАЧЕМ РОССИИ БИОЛОГИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ?
Недавно в «Файненшнл Таймс» промелькнуло сообщение из
Южно-Африканской Республики о прекращении работ по
наступательному химическому и биологическому оружию. Среди
прочего выяснилось, что были прекращены работы и по созданию
специальных бактерий, которые были обучены делать людей с
черной кожей бесплодными. Похоже, чужое расо-избирательное
биологическое оружие, не очень заинтересовало общественность
России. А зря. Потому, что от своего сексо-избирательного
оружия мы пострадали столь серьезно, что оправимся не скоро.
Случилось это в ночь со 2 на 3 апреля 1979 г. в
Чкаловском районе Свердловска (нынешнего Екатеринбурга),
расположенном в его южной части. Ничего не подозревавшие
жители были накрыты аэрозольным облаком сексо-избирательного
биологического оружия и в ближайшие недели оно погубило
множество людей, в основном зрелых мужчин. В последующие годы
в том районе в первую очередь тоже умирали мужчины. Источником
смертоносного облака был 19-го военный городок, то есть
секретный микробиологический центр Министерства обороны
Советского Союза — один из центров создания наступательного
биологичесокго оружия.
Это событие не было локальной трагедией. И оно не было
только лишь биологической, генетической и экологической
катастрофой для тех мест. Это было прямым доказательством
высокого уровня готовности Советского Союза к наступательной
биологической войне в особо изощренной форме.
НАПАДЕНИЕ
Начнем с достижений.
По прошествии многих лет приходится признать, что
катастрофу в Свердловске вызвал не обычный штамм возбудителя
сибирской язвы, будто бы случайно вышедший из-под контроля в
военно-биологическом центре. Речь — о неизвестном
наступательном биологическом оружии, которое в основном
уничтожает людей по половому признаку — мужчин зрелого
возраста. Адрес очевиден — армии, состоящие из профессионалов-
мужчин. После войны во Вьетнаме так строилась армия США.
Ход и исход событий в Свердловске свидетельствует, что
это оружие могло быть только комбинированным. Во всяком случае
легочная форма сибирской язвы, о которой идет речь в последние
годы (кожную форму сибирской язвы, происходящей от мяса дохлой
коровы, оставим на совести генералов П.Н.Бургасова и
В.И.Евстигнеева — пусть себе развлекаются этими байками
дальше), могла быть лишь одним из компонентов этого оружия.
Комбинирование могло быть и механическим, и генетическим.
Это мог быть разрыв биологического боеприпаса с
механическим соединением разных возбудителей в одном или
разных его элементах (в случае кассетного боеприпаса). Одним
из возбудителей могла быть легочная форма сибирской язвы,
причем не один ее штамм, а несколько. Другой возбудитель мог
иметь иную природу — это мог быть вирус (Марбурга, Эбола,
клещевого энцефалита и пр.) или же риккетсия (Ку-лихорадки и
пр.).
Идея использования разных штаммов одного возбудителя к
тому времени была зафиксирована в качестве секретного
советского изобретения (один из изобретателей — генерал-
профессор Ю.В.Калинин). Наличие в тканях людей, погибших в
1979 г. в Свердловске, разных штаммов сибирской язвы — научный
факт. Совместное действие на людей вирусов и бактерий к тому
времени также было предметом секретной докторской диссертации
генерал-профессора Н.Н.Уракова. Что касается упомянутых
вирусов и риккетсий, то их в это время активно изучали в
Кольцове (Новосибирская область). Оттуда и прибыла вакцина для
жителей Свердловска.
Это могла быть и сама бактерия сибирской язвы, у которой
генные инженеры в погонах модифицировали наследственную
молекулу ДНК, вшив в нее новые патогенные звенья, или же
поселив в нее какой-то патогенный вирус. В подтверждение
укажем, что хотя по морфологическим признакам свердловский
патоген диагностировали как сибирскую язву необычной формы, в
отношении его специфических проявлений (рост, размножение,
питание и др.) у экспертов возникали обоснованные сомнения.
Остается признать, что причиной трагедии 1979 г. мог
стать не окончательный, еще экспериментальный штамм
генетически измененной бактерии сибирской язвы. С большой
вероятностью можно полагать, что случился случайный разрыв
экспериментального биологического боеприпаса, который готовили
в подземной мастерской военного городка N 19 для летних
испытаний на острове Возрожения в Аральском море.
С тех пор прошло много лет. И наш военно-биологический
комплекс достиг «успехов» в создании важнейших видов
бактериологического, вирусного и токсинного оружия.
С помощью методов генетической инженерии советские
создатели биологического оружия получили эффективнейшие боевые
штаммы наиболее опасных патогенных бактерий — чумы, сибирской
язвы, туляремии и сапа. Известно, что, в отличие от чумы,
легочной формы сибирской язвы и сапа, смертность людей от
туляремии не доходила до 100%. Этот «недостаток» туляремии был
исправлен, и штаммы всех облюбованных нашими военными
возбудителей приводят к полной смертности. А чтобы «вероятный
противник» не уповал на будущее лечение, всем этим боевым
штаммам генетически была привита стойкость к антибиотикам.
Чтобы «противник» не рассчитывал на поголовные прививки своих
войск и населения известными вакцинами от сибирской язвы, наши
военные «ученые» не забыли поработать над созданием штамма
сибирской язвы, преодолевающим иммунную систему.
Были разработаны эффективные и хорошо хранимые рецептуры
оружия и типы боеприпасов — времена возни с запасами насекомых
ушли в прошлое. Были проверены варианты комбинированного
биологического оружия (вирусы и бактерии, различные штаммы
одного возбудителя и пр.) и отобраны наиболее эффективные
комбинации. Знающие люди уверяют, что были даже проведены
работы по пробитию защиты против такого «несуществующего»
возбудителя, как оспа, в отношении которого ВОЗ сообщила миру
о поголовной вакцинации населения всего земного шара.
Нашим националистам, наверное, будет особенно интересно
знать, что не были забыть и их розовые мечты: работники самой
гуманной профессии проработали самые различные виды
избирательности биологического оружия — по полу, возрасту,
расе и иным антропологическим признакам.
Самые эффективные штаммы наступательного оружия были
приняты на вооружение и поставлены на производственный поток.
В случае приказа они могут производиться в многотоннажных
количествах. Выпуск боевых рецептур туляремии, например, давно
налажен в Омутнинске, ну и т.д.
Наибольшее пристрастие советские военные имели к
сибирской язве: смертность легочной формы стопроцентная, споры
живут долго в самых неблагоприятных условиях; с другой
стороны, передача инфекции от человека к человеку при легочной
форме отсутствует. Тот штамм сибирской язвы, который был
поставлен в 1989 г. на поток на подземном заводе в
Qтепногорске, имел фантастическую боевую эффективность — в 4
раза более высокую, чем стандартные боевые штаммы. Мощность
завода тоже немалая: каждый реактор мог выращивать от 20 до 60
тонн биомассы. На выходе с завода получалась янтарно-серая
тончайшая пудра, которая разлетается в виде невидимых частиц,
способных дрейфовать в воздуху в поисках «вероятного
противника» многие километры без выпадения на землю.
Факт утраты Россией завода в Степногорске ничего не
означает — выпуск сибирской язвы уже происходил на заводах в
Омутнинске и Свердловске и в любой момент может быть
возобновлен.
В СССР такие патогенные бактерии, как сибирская язва и
чума, были подготовлены к производству в больших количествах и
размещению в стратегических ракетах с 10 разделяющимися
головными частями, каждая из которых имеет свою цель. Системы
охлаждения сохраняют возбудитель живым при входе в земную
атмосферу. На определенной высоте из каждой боеголовки
вырывается дождь овальных бомболеток размером с маленькую
дыню. В свою очередь эти дыни разлетаются на какое-то
расстояние и затем раскрываются, выпуская облако биологических
частиц.
В конце 1991 г. на грани утверждения в качестве
биологического оружия стратегического уровня был также вариант
U вируса Марбурга. Оно было готово к производству и пригодно
для размещения в головных частях стратегических ракет.
Источник — институт в Кольцово, где работали над новыми видами
вирусного оружия. Особенно серьезны успехи в работе с вирусом
Марбурга.
В военно-биологическом институте в Сергиевом Посаде
генерал-профессор А.А.Воробьев изучил боевые возможности
множества белков-токсинов, вырабатываемых некоторыми
бактериями. Был налажен выпуск некоторых из них в качестве
биологического оружия, например, токсинов ботулизма и
столбняка. Причем, в качестве оружия террористического.
Террористом могло быть только государство, причем не только
советское, если учесть, что ампулы с токсином ботулизма были
обнаружены во время чеченской кампании.
РАЗВЕДКА
Военные биологи всех стран заверяют, что отличить
наступательные работы по биологическому оружию от
оборонительных невозможно. Это неверно: если хотеть, то можно.
Во всяком случае нам не следовало создавать многочисленные
новые боевые штаммы патогенов, не известные вероятному
противнику. Это — не оборона, а толчок гонке военно-
биологического оружия. Однако такие работы были бы немыслимы
без масштабного стаскивания в СССР со всего света боевых
штаммов наиболее опасных патогенов. Их добывала наша научно-
техническая разведка. И было это в высшей степени опасно,
потому что, в отличие от ядерных секретов, прописанных на
бумаге, новые штаммы возбудителей были опасны и для жителей
нашей страны, и для самих разведчиков.
В 1980-х годах на вятской земле в Омутнинске было
обнаружено, что грызуны, живущие в лесу вокруг завода
биологического оружия, оказались инфицированными военным
штаммом туляремии (бактерии, которая вызывает вид пневмонии).
Грызуны не были естественным «хозяином» туляремии, однако они
утвердились в этом качестве и стали распространять болезнь по
области. Теперь ничего не подозревающие вятичи могут легко
получать ее от грызунов, и исходом этих «контактов» может быть
их смерть. Поиск причин на территории завода привел к
трубопроводу, который имел ничтожную утечку, причем попытки
персонала очистить лес от грызунов не кончились ничем.
Последствия той утечки для экологического благополучия области
не известны. Остается понять, как смертельный штамм Schu-4
американского происхождения занесло в СССР. Как оказалось, еще
в 1950-х гг.он был добыт советской разведкой.
Не менее трагична история попадания к нам смертельного
вируса Марбурга. Сначала ученые обнаружили его в Восточной
Африке и начали в Германии работы по созданию соответствующей
вакцины. Когда же от этого вируса случайно погибло несколько
жителей Марбурга, участвовавших в этих работах, вмешалась
советская разведка. Наши бравые ребята эксгумировали трупы
погибших и в 1960-х годах тайно превезли образцы заразной
культуры тканей в Советский Союз.
КОНТРРАЗВЕДКА
Щедрые людя говорят, что первоначально о причинах
биологической катастрофы в Свердловске не знали ни советский
КГБ во главе с будущим руководителем СССР Ю.В.Андроповым, ни
гражданские власти Свердловска во главе с нынешним
руководителем России Б.Н.Ельциным. Допустим. Но уж прибывший 4
апреля в Свердловск заместитель министра здравоохранения СССР
и главный государственный санитарный врач СССР П.Н.Бургасов
должен был знать. Дело в том, что еще в 1958-1963 гг. он
занимался секретными работами по биологическому оружию в
городке N 19, после чего был имплантирован в медицинскую элиту
(в ее открытые круги), стал ездить по заграницам и успешно
представительствовать. Этот генерал-профессор не посетил
военный городок N 19 именно потому, что понял причину беды
немедленно. Потому как если б посетил альма матер, загремел бы
в невыездные года на два или больше. А это поважнее смертей
свердловчан.
Поисками истинной причины событий, наряду с традиционной
охотой на шпионов, занимался КГБ. Он установил виновность
военных биологов не благодаря, а вопреки московскому
П.Н.Бургасову и свердловским военным. Понадобились две недели
и гибель десятков гражданских людей, чтобы картина
территориального распределения смертей на карте уперлась прямо
в городок N 19.
После установления причины эпидемии контрразведка
осталась в своем репертуаре.
Чтобы не догадались жители своей страны и разведки
«вероятного противника», КГБ провел тотальное изъятие всех
документальных материалов — медицинских карт, списков и личных
записей медицинского и любого иного персонала. Ну а защитники
отечества из городка N 19 под видом КГБ изъяли даже
свидетельства о смерти в семьях погибших.
Одновременно КГБ начал крупномасштабную операцию по
дезинформации общественного мнения в СССР и за рубежом. В
основу была положена пропаганда «мясной» версии событий. В
Свердловске «врачи» начали рекомендовать жителям оберегаться
от заражения «сибирской язвой» больных животных. В научной
печати «врачи» В.Никифоров и И.Безденежных, высокие
должностные лица в области эпидемиологии, опубликовали лживую
статью, в которой говорилось лишь о спорадических случаях
заболеваний сибирской язвой. А респектабельный П.Бургасов
ездил по зарубежью и озвучивал «мясной» миф. Один генерал КГБ
не скрыл своего восхищения тем, как блестяще справился
П.Бургасов с дезинформацией мирового общественного мнения.
Однако, он не был одинок: в США пропагандистские усилия в
пользу «мясной» версии поддержал профессор Гарвардского
университета М.Месельсон. До 1990 г. в советскую печать не
попал ни один серьезный материал о событиях 1979 г.
Кстати, КГБ в те годы не смущало, что жители видели
несуразицу происходящего (фактов против «мясной» версии было
множество): из закрытого Свердловска настоящая информация не
могла выйти за пределы железного занавеса — в мир, разделенный
холодной войной.
Лопнула «мясная» пропагандистская версия только после
того, как в 1990 г. во взбаламученной переменами стране
сомнения попали на страницы печати. Появились публикации, где
авторы, уже не скованные цензурой и самоцензурой, начали
излагать реальную картину событий и сообщили о возможности
выброса биологического оружия из военного городка N 19 и о его
сексо-избирательном действии.
Так в 1991-1992 гг. КГБ СССР/России был вынужден ввести в
действие вторую версию пропагандистского прикрытия — более
дорогостоящую и изощренную. Суть ее — в том, что в Свердловске
в 1979 г. действительно случился выброс патогенного облака из
вентиляционной системы военного городка N 19. Однако речь
будто бы шла лишь о небольших количествах возбудителя, и им
будто бы была исключительно культура сибирской язвы,
оказавшаяся у военных в связи с оборонными работами (работами
по созданию вакцины против сибирской язвы, кстати, давно
созданной).
План «активных мероприятий» КГБ/ФСБ по продвижению второй
версии был обширен. Это и «честные» публикации в известной
столичной газете, и создание «своим» человеком телефильма с
критикой генерал-профессора П.Н.Бургасова, и написание
свердловским «ученым» докторской диссертации на основе
архивных данных КГБ с включением только тщательно отобранных
42 случаев гибели людей от «чистой» сибирской язвы (впрочем,
даже эта отобранная группа оказалась сексо-ориентированной -
среди погибших оказалось 33 мужчины; к тому же в культуре
тканей погибших впоследствии нашли не один, а несколько
штаммов сибирской язвы). Еще большее доверие должны были
вызвать взаимные «научные» визиты американской профессуры и
«врачей» из Свердловска. Теперь уже американский профессор
М.Месельсон переориентировал американское общество с «мясной»
версии на трагическую случайность во время «оборонных» работ с
сибирской язвой. Он же написал наукообразную статью для
«Science» с использованием купленной в магазине карты города с
искаженными координатами (других карт в России КГБ/ФСБ не дает
никому, даже американскому профессору). В печати России
пронесся ураган заказных статей на темы «сибирской язвы» и
«оборонных работ», откуда заинтересованные зарубежные
ведомства могли узнать, что оборудование и персонал из
Свердловска были вывезены не в Степногорск, Киров, Сергиев
Посад и Оболенск, а куда-то в мифическое место под Иркутском.
После всего этого вновь наступила информационная блокада.
Неплохо поработал на вторую версию Б.Н.Ельцин, «абсолютно
честно» не знавший о существовании военно-биологического
центра в Свердловске, не говоря уж о сути проводившихся работ.
11 апреля 1992 г. он подписал плохо написанный Указ о
прекращении наступательных программ биологического оружия,
который никто выполнять не стал.
ЗАЩИТА
Благонамеренные руководители нашей страны проявили
«заботу» о пострадавших. Бывший руководитель СССР Ю.В.Андропов
хотел что-то для них сделать, но «не дошли руки». Зато у
нынешнего руководителя России Б.Н.Ельцина руки дошли и в
апреле 1992 г. он подписал Закон РСФСР «Об улучшении
пенсионного обеспечения семей граждан, умерших вследствие
заболевания сибирской язвой в городе Свердловске в 1979 году».
По этому закону никто не получил и не получит ни копейки.
Не для того был писан.
Обращаясь к военным, которые выпустили джинна из бутылки,
не забудем, что потом они с большим интересом наблюдали за
результатами.
Общие потери людей от этой крупнейшей биологической
трагедии эпохи холодной войны не известны до сих пор.
Несколько десятков гражданских лиц, упомянутых в
официальных сводках (обычно называют 64 человека), являются
лишь ничтожной частью умерших. В частности, по жителям
Чкаловского района, за которые несла ответственность больница
N 24, статистика была такова: по состоянию на 20 апреля 1979
г., то есть за сутки до начала массовой вакцинации, число
заболевших составляло 359, из них 45 человек к тому моменту
уже умерло, а 214 находилось на излечении в спецкорпусе
гражданской больницы N 40. Большинство из них погибло.
Фактические результаты чудовищного испытания
биологического оружия (надеяться, не преднамеренного) не
опубликованы, однако число смертей, с учетом гражданских,
военных и заключенных, в 20-30 раз выше официального.
Оптимисты называют около 1500 умерших, пессимисты — более 2000
умерших (из них только в военном городке N 32, находившемся
южнее военно-биологического центра N 19, погибло более 500
военных).
Невозможно подсчитать и количество людей, чье здоровье
было загублено последующей вакцинацией. Дело в том, что после
5-6 апреля, когда диагноз «сибирская язва» стал официальным
среди медицинской элиты города, гражданское население от
сибирской язвы НЕ вакцинировали вообще. Однако, после 21
апреля, когда контрразведка выявлила. наконец, действительного
виновника беды, были вакцинированы более 50 тысяч людей,
однако, не от сибирской язвы, а от совсем иной, не известной
болезни. Услужливые журналисты писали про сибироязвенную
вакцину то ли из Тбилиси, то ли из Тюмени. На самом деле все
было не так — реальная вакцина прибыла из-под Новосибирска -
оттуда, где разрабатьвалось биологическое оружие совсем
другого типа — на основе вируса Марбурга.
Масштаб потерь среди будущих поколений Свердловска
точному учету не поддается. Однако, можно сравнить официальные
результаты переписи населения 1979 и 1989 годов. Как
оказалось, из 7 районов Свердловска в 6 районах население
последовательно увеличивалось (от 7,5% до 27%), причем прирост
мужчин и женщин был сопоставимым. Исключение составил лишь
Чкаловский район, в котором разыгралась трагедия. В этом
районе промышленность, как и во всем городе, продолжала расти
и люди, как и везде, никуда не могли уехать. Однако, сам район
вымирал. Население этого района за 10 лет не выросло, а
уменьшилось. Таким образом, минимальная потеря людей в
Чкаловском районе составила не менее 35-50 тысяч человек.
Подчеркнем, что вымирание населения в Чкаловском районе за 10
лет после трагедии, где преобладают женщины, осталась сексо-
ориентированным: 76% безвременно умерших вновь составили
мужчины.
Говоря о дальнодействующих «успехах» военных биологов,
следует помнить и о детях, которых смерть от «сибирской язвы»
не затронула в 1979 г. Потом злая судьба это наверстала. В
районе аварии начали особенно интенсивно рождаться и сейчас
рождаются дети с различными отклонениями в состоянии здоровья.
В частности, патология центральной нервной системы наблюдается
более чем у 80% новорожденных. Все это — проявления
отложенного генетического эффекта событий 1979 г.
Обеззараживание территории, которая была накрыта облаком
патогенного биологического аэрозоля, было организовано лишь в
конце апреля. Многочисленные группы людей снимали верхний слой
почвы, собирали пыль с улиц и дорог, обрабатывали крыши, стены
домов и улицы. Активно использовалась техника — бульдозеры и
даже вертолеты.
Не лишне, однако, поинтересоваться, кто обеззараживал?
Мероприятия по обеззараживанию производили не
«специалисты» из городка N 19, которые активно рекламируют
свои успехи в разработке способов обеззараживания территории и
зданий от биологического оружия. Этим были заняты совсем иные
люди.
Территорию керамического завода, где количество умерших
составило около 20 человек (в основном, слесари, которые вды-
хали ядовитую пыль при ремонте оборудования), обеззараживали
три месяца.
ВОЕННО-БИОЛОГИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС
Говоря об армии России, мы не имеем в виду ее солдат,
коим уже бездну лет не везет на получаемые приказы. Речь — о
том многочисленном племени обладателей лампасов и папах, кои
требовали от вскормившей их Родины слишком многого, а ныне
говорят с трибун о «защитной» функции армии. К сожалению, они
имеют в виду исключительно свой пищевод.
Эгоизм и недомыслие «защитников» привели к тому, что
скрытая от нескромного вражеского глаза часть нашей Родины,
которая раньше звалась Советским Союзом, и поныне покрыта
многочисленными военными комлексами, которые необратимо
деформировали жизнь и которые никак не удается приспособить к
гражданским нуждам.
Так, обращаясь к военно-ядерному комплексу, мы не только
должны учитывать ястребиный нрав его шефов — от Берии до
Михайлова. Важно то, его атомные электростанции — «мирные»
отходы, созданные будто бы для простого советского человека -
нормальными и безопасными не будут никогда.
Необходимо помнить также, что это военно-авиационный
комплекс виновен в том, что мы и поныне имеем проблемы с
хорошими гражданскими самолетами. Это военно-судостроительный
комплекс так расстарался на ниве крейсеров и подводных лодок,
что мы до сих пор не имеем нормального гражданского
судостроения. Это военно-радиокомплекс навсегда
законсервировал нашу отсталость в электронике. Это из-за
военно-космического комплекса мы боимся включать телевизор,
чтобы не слушать, что еще рассыпалось на станции «Мир». Это
военно-химический комплекс загубил жизни тысяч людей при
создании химического оружия, а мы до наших дней не имеем
добротной гражданской промышленной химии.
Простой вопрос, сожрали ли защитники нашего отечества
интеллектуальные и материальные ресурсы взрастившей их страны,
не имеет ответа. Пессимисты говорят «да». Оптимисты утверждают
- «не все». Говоря о всех этих военных комплексах, трудно
отказаться от образа кукушонка, выкинувшего из приютившего его
гнезда иных жильцов и продолжающего разевать пасть в ожидании
новой дани.
Так что не надо о Гайдаре и Чубайсе.
Не они загубили экономику страны развитого социализма, не
они виновны в том, что наша страна покрыта заводами, а мы все
же вынуждены импортировать многие лекарства, антибиотики и
витамины. Все это — результат браконьерской деятельности
нашего военно-биологического комплекса. О нем и речь.
До рубежа 1960-1970-х годов советская армия имела
собственную систему подготовки к наступательной биологической
войне (систему генералов Смирнова-Лебединского-Евстигнеева),
которая начала складываться с 1920-х годов. Ей принадлежали
люди, испытательные полигоны, хранилища биологических
боеприпасов и даже три мощных специализированных военно-
биологических института — в Свердловске (Екатеринбурге),
Кирове и Загорске (Сергиевом Посаде). Цели очевидны — люди,
животные и растения вероятного противника. Средства нападения
тоже были ясны — бактерии, вирусы, а также токсины. Однако
заниматься военным микробиологам приходилось в основном
перевоспитанием живых организмов — бактерий, вирусов и
насекомых-переносчиков. Венчало эту систему 15-е управление
Генерального штаба.
В 1972 г. настала новая эра — была открыта генетическая
инженерия, то есть возможность манипулирования с генетическим
веществом живых организмов. Открыта, вестимо, не у нас.
Зато у нас группа академиков предложила ЦК КПСС
принципиально изменить подход к созданию наступательного
биологического оружия — создавать новые средства
биологического нападения с помощью генной инженерии. И была
услышана. Так появилось секретное постановление ЦК КПСС и
Совета Министров СССР 1973 г. о подготовке к тотальной
биологической войне на новой научной основе — с помощью
молекулярной биологии и генетической инженерии.
После 1973 г. была создана параллельная, гражданская,
система подготовки к наступательной биологической войне,
работавшая по заданию Генштаба. Для секретности она была
вмонтирована в гражданское ведомство — Главное управление
микробиологической промышленности — и была его сердцевиной.
Официально эта мощнейшая система генералов Огаркова-Калинина
носила название «Биопрепарат» и будто бы была нацелена на
массовое производство вещей, необходимых для простых людей -
витаминов и лекарств, антибиотиков и вакцин. Когда все
рухнуло, а потребности людей остались, стало ясно, что ничего
мирного этот самый «Биопрепарат» делать не умеет. Потому что в
него входили и поныне входят специализированные институты и
заводы по созданию средств ведения биологической войны.
Основные институты известны — институт прикладной
микробиологии в Оболенске (Московская область), занимавшийся
патогенными бактериями, и вирусологический институт под
Новосибирском, специализировавшийся на соответствующем оружии,
институт особо чистых препаратов в Санкт-Петербурге и
микробиологический институт в Степногорске (Казахстан),
иммунологический институт в Любучанах (Московская область) и
институт биологического машиностроения в Москве,
проектировавший оборудование для заводов биологического
оружия. Ну и т.д.
Основные специализированные комбинаты по выпуску
биологического оружия были построены Омутнинске (Кировская
область), в Бердске (Новосибирская область) и Степногорске.
Помимо специализированных, имеется немало «мирных» заводов,
обладающих специальными цехами по выпуску средств ведения
войны — в Пензе, Кургане и многих других городах.
Институтам и заводам двух специализированных
«наступательных» систем официально приписывались
оборонительные цели, то есть создание средств защиты от
биологического оружия. Это было направдой. На самом деле
оборонительными задачами занималась третья специализированная
система — большая группа так называемых «чумных» гражданских
институтов Министерства здравоохранения СССР. Оборонительная
система в принципе не пересекалась с обеими наступательными -
военной и гражданской. Впрочем, некоторые «чумные» институты
(например, в Ростове, Саратове и Ставрополе) изменяли своему
предназначению и иногда также участвовали в решении
наступательных задач. Однако, не более чем на подхвате.
Так сложился мощный секретный военно-биологический научно-
производственный архипелаг, включавший около 40 учреждений. К
концу правления М.С.Горбачева все было готово к тотальной
биологической войне.
Что до управления всем этим хозяйством, то это были
совсем не те «большие» академики, которые разбудили зверя и
извлекли из инициативы немалую прибыль для себя. О них сейчас
вряд ли кто помнит.
Под покровом тайны у нас сложилась совсем иная элита -
менеджмент военно-биологического комплекса, сердцевину
которого обслуживает секретная «наука», возглавляемая генерал-
профессорами. Если оставить в стороне П.Н.Бургасова, которого
по части информации держали в прихожей этого элитного клуба,
можно назвать немало генерал-профессоров, занимавшихся
непосредственной подготовкой СССР к наступательной
биологической войне: И.П.Ашмарин и Н.Н.Васильев, А.А.Воробьев
и Ю.В.Калинин, Л.А.Ключарев и Н.И.Николаев, В.И.Огарков и
В.Н.Паутов, Е.В.Пименов и Е.И.Смирнов, Н.Н.Ураков и
А.Т.Харечко и множество других.
Кого-то из них нет в живых, остальные ведут
респектабельный образ жизни, именуют себя профессорами по
классу «самой гуманной профессии», мундиры стараются не
надевать. В них больше ходят военные хирурги.
ЧТО СТОИТ НАШЕ СЛОВО?
В 1972 г. СССР подписал, а в 1975 г. ратифицировал
международную Конвенцию о запрещении разработки, производства
и накопления запасов бактериологического (биологического) и
токсинного оружия и об их уничтожении. Трагические события
1979 г. показали, что наш военно-биологический комплекс
никогда не интересовался обязательствами страны.
Впрочем, у современной России немало отличий от старых
времен. Ныне мало кто помнит ст.67-2 УК РСФСР, а ведь она
предусматривала ответственность обладателей лампасов и папах
за разработку, производство, приобретение, хранение, сбыт и
транспортировку биологического оружия. И хотя наши защитники
отечества никогда не собирались исполнять эти запреты,
опасность ответственности все же была. Теперь все иначе.
Трудами военно-биологического комплекса и его лоббистов старые
запреты сузились до того минимума, который уже мало кого
интересует — производства, приобретения и сбыта. Именно таков
объем запретов, предусмотренный ст.355 нынешнего УК РФ,
действующего с 1 января 1997 г.
Теперь военно-биологический комплекс безбоязненно ведет
никогда не прерывавшиеся разработки новых видов биологического
оружия. И даже иногда это афиширует.
Запасы биологического оружия, произведенного за годы
советской власти, например, в Степногорске, американцы в
Kазахстане не обнаружили, потому что они хранятся в потаенных
уголках России. И это — не запрещено. Недавно пара желтых
журналистов, чьи щедро оплаченные перья водила рука заказчика
из спецслужб, поведали страшную тайну, что местом хранения
наших запасов биологического оружия будто бы является
Махачкала. На самом деле не все так прозрачно, и реальные
пункты хранения время от времени приходится менять. Известно,
что после указа а Б.Ельцина от 11 апреля 1992 г. запасы
боеголовок ракет с биологическим наполнением перебазировали из
Екатеринбурга в Кизнер (Удмуртия) на склад химического оружия.
Но и там они задержались недолго, и в предвидении
международных инспекций их пришлось перебросить на новое
место, благо все эти милые сердцу наших военных перемещения не
запрещены.
Когда и где все это рванет, как в Свердловске? И чем
кончится?
Такую цену мы платим за свою военно-биологичскую элиту.
* * *
Недавно генерал В.И.Евстигнеев, последний хозяин
руководящего кабинета в 15-м управлении Генштаба, которое
отвечало за подготовку к биологическому нападению, озвучил
название страны, где предметом тайны является знание о геноме
человека, то есть о совокупности генов, которая характерна
для всего вида homo sapiens. Подозрение понятно, если учесть,
что знание о генах, ответственных за цвет кожи людей и их пол,
физиологию людей и их интеллектуальный потенциал, за
предрасположенность людей к болезням и их возраст, может
оказаться мощнейшим подспорьем в создании новых видов
биологического оружия — особо прицельных.
Генерал запамятовал лишь сообщить, что и у нас это самое
знание не лежит в первом попавшемся киоске. Зато в кабинетах
генерал-профессоров от военно-биологического комплекса
информация о геноме человека — настольная книга.
Так что те из нас, кто не заметил вестей из ЮАР о
биологическом оружии против черных или сообщений из
Екатеринбурга о замыливании бесстрашным губернатором данных о
биологическом оружии против мужчин, рискуют. Рискуют не только
своей жизнью, но и жизнью всего человеческого рода. Потому что
доверять свое благополучие нашей безответственной военно-
биологической элите было бы в высшей степени неосмотрительно.
И не надо показывать пальцем на верховного
главнокомандующего. Боюсь, он даже не понимает, о чем речь.
Федоров Лев А., «Новое время»,
2 августа 1998 г., N 30