« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

**********************************************************************
* П Р О Б Л Е М Ы Х И М И Ч Е С К О Й Б Е З О П А С Н О С Т И *
**********************************************************************
* Сообщение UCS-INFO.141, 18 июня 1997 г. *
**********************************************************************
Будни химического разоружения

РОССИЯ И США: ТАМ ОТРАВЛЕНИЯ УЖЕ НАЧАЛИСЬ,
ЗДЕСЬ НАС ТОЛЬКО ГОТОВЯТ

РОССИЯ
«Под сенью «Зеленого креста». Так называется статья,
опубликованная в газете «Звезда» Щучанского района Курганской
области за 11 июня 1997 года. В статье говорится:
«Щучанский район в прошедший четверг в рамках подготовки
международных слушаний по поводу строительства завода по
уничтожению химического оружия на его территории посетила
большая группа лиц, заинтересованных в разрешении этого
вопроса.
В составе группы присутствовали представители одной из
самых авторитетных международных экологических организаций
«Зеленый крест» (в том числе граждане США Памела Бернерд и
Аида Булкина), Министерства обороны, представители
разработчиков технологии уничтожения оружия, всего 25 человек.
Глава района В.А.Сидоров предоставил слово руководителю
группы, вице-президенту российского отделения международного
«Зеленого креста» Сергею Игоревичу Барановскому. Он, в
частности, сказал, что основная цель визита — подготовка
международных слушаний по вопросу строительства завода по
уничтожению химического оружия, которые состоятся в Кургане.
Подобные слушания уже были организованы «Зеленым крестом» в
Удмуртии и Саратове, где также ведется подготовка к
строительству подобных объектов.
Задача этого мероприятия — не допустить ситуации, которая
произошла в г.Чапаевске, где был построен завод по уничтожению
оружия, но население не позволило запустить его в работу,
огромные деньги оказались выброшены на ветер».
Конец цитаты.

США
«ЖИТЕЛИ ШТАТОВ КЕНТУККИ И ОРЕГОН, ВОЗМОЖНО, ПОДВЕРГЛИСЬ
ПОРАЖЕНИЮ ХИМИЧЕСКИМ ОРУЖИЕМ ВО ВРЕМЯ ПУБЛИЧНОГО ПОСЕЩЕНИЯ
ОБЪЕКТА В ШТАТЕ ЮТА. АРМИЯ УВЕДОМИЛА ЖИТЕЛЕЙ ТОЛЬКО ПОСЛЕ
АНОНИМНОГО ТЕЛЕФОННОГО ЗВОНКА, РАЗОБЛАЧИВШЕГО ИНЦИДЕНТ». Так
озаглавлено сообщение, полученное по сетям электронной почты
из США 17 июня 1997 года . В сообщении говорится:
«Во время посещения гражданскими лицами Army’s Tooele
Chemical Demilitarization Facility (TOCDF; речь идет о
крупнейшем в США хранилище и заводе по уничтожению химического
оружия, находящемся в пустыне вдали от города Туэле, штат Юта
- Л.Ф.), жители из штатов Кентукки и Орегон, 28-го мая и 30-го
мая, соответственно, были допущены на ту часть территории
объекта, где, как обнаружилось, имеются боеприпасы,
загрязненные отравляющим веществом (ОВ) и открыто хранимые на
этой части объекта.
38 граждан, 20 из штата Кентукки и 18 из штата Орегон, не
имели никакой защитной одежды и не были проинформированы в
течение недели, что они подверглись риску. Была явная попытка
скрыть инцидент в интересах защитников сомнительного объекта
по уничтожению ОВ.
Согласно официальным документам, полученным Chemical
Weapons Working Group (CWWG; это объединение экологических
активистов США, занятых вопросами уничтожения химического
оружия; Союз «За химическую безопасность» России контактирует
с этим объединением с весны 1994 года — Л.Ф.), подача событий
до и после инцидента велась следующим образом.
28 мая на объект TOCDF были доставлены корпуса химических
авиабомб MC-1, чтобы провести работы по наладке оборудования
по их демонтажу. В нарушение правил, эти бомбы хранились на
той части территории объекта, куда допускаются работники без
средств защиты и гражданские лица — без специальной проверки
на отсутствие ОВ. Бомбы не имели никакой требуемой в этом
случае сопроводительной документации, которая бы
свидетельствовала об их незагрязненности ОВ.
Граждане штата Кентукки в рамках посещения объекта TOCDF
оказались на этой территории (Container Handling Building)
позднее дня поступления бомб. После того, как они покинули
объект, армия решила проверить химбоеприпасы на наличие ОВ,
поскольку не было никакой документации об их отсутствии.
30 мая, в 12.00, из бомб были взяты образцы и направлены
в лабораторию TOCDF на анализ.
В 16.30 того же дня, еще до получения результатов из
лаборатории, группа жителей штата Орегон была сопровождена на
тот же самый участок объекта и вновь без средств защиты. Они
находились там приблизительно 15 минут, осматривая бомбы с
близкого расстояния.
В 17.45, из лаборатории были результаты, показавшие
присутствие зарина внутри корпусов авиабомб.
Хотя группа штата Орегон все еще находилась на объекте,
она не была информирована о том, что, возможно, получила
поражение зарином. Армия решила не классифицировать инцидент
как «химическое событие, » основываясь только на факте, что
тревога не объявлялась. Дело в том, что, согласно правилам,
после «химического события» необходимо было сделать сообщения
в офисы агентства по чрезвычайным ситуациям (штата и местному)
об этом инциденте, а также немедленно взять кровь экскурсантов
из штата Орегон на анализ. Требовались и немедленное
сообщение, а также медицинская помощь жителям штата Кентукки -
участникам прошлой экскурсии. Не был также информирован
Департамент экологии штата Юта (DEQ). Армия утверждает, что
предполагала сообщить в DEQ в понедельник, 2-го июня, то есть
тремя днями позже, когда корпуса бомб был обернуты в пластик,
помещены в контейнер и перемещены на ту часть объекта, где
разрешено хранения загрязненных боеприпасов.
31 мая Департамент экологии штата Юта получил анонимный
телефонный звонок о событиях, случившихся во время двух
экскурсий гражданских лиц. Он обратился на объект за
разъяснениями.
В армейском документе утверждается: «Из-за проявленного
интереса было решено классифицировать факт обнаружения ОВ
внутри корпусов бомб как «химическое событие».
В это время половина группы из штата Орегон все еще
находилась в гостинице в штате Юта. Однако участникам обеих
групп не было ничего сообщено и четырьмя днями позже.
2 июня произошел второй анонимный звонок об инциденте, на
этот раз — руководителю администрации города Хермистон, штат
Орегон (недалеко от этого города находится одна из баз
хранения химического оружия США, Уматилла — Л.Ф.). Рядовые
жители все еще оставались в неведении.
Только 4 июня, неделю спустя после экскурсии жителей
штата Кентукки и через пять дней после экскурсии жителей штата
Nрегон, им было сообщено об инциденте и о том, что они будто
бы не подверглись риску. Жители штата Орегон получили совет
проверить кровь на отсутствие зарина. Жители штата Кентукки
совета обратиться за медицинской помощью не получали.
В письме к генерал-майору Роберту Ортону, менеджеру
программ уничтожения химического оружия, представитель штата
Орегон Петер A. Де Фазио написал: «Если не была обеспечена
безопасность группы, посетившей установку в Туэле, как могут
граждане штата Орегон поверить, что армия защитит их
безопасность, когда начнет действовать объект на базе Уматилла
(штат Орегон)? «
Сенатор Рон Вайден (штат Орегон) в письме Министру
обороны США Уильяму Коэну написал, «Поскольку процесс
уничтожения химических запасов идет вперед, нашим высшим
приоритетом должны быть общественная безопасность и
подготовленность к действиям при чрезвычайных ситуациях».
В событиях в TOCDF, случившихся между 28 мая и 4 июня,
было нарушено так много процедур, правил и гуманитарных
обязательств, что даже критики объекта по уничтожению
химического оружия были шокированы».
Конец сообщения из США.
* * *
Вот такие пироги.
Совпадение описанных событий по времени — это, конечно
же, случайность. Все остальное — закономерность. Похоже,
Россия и США обречены на «единство» — и по части нравов
армейских чинов, и по части услужливости «Зеленых крестов».

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

**********************************************************************
* П Р О Б Л Е М Ы Х И М И Ч Е С К О Й Б Е З О П А С Н О С Т И *
**********************************************************************
* Сообщение UCS-INFO.140, 7 июня 1997 г. *
**********************************************************************
Будни химического разоружения

СЕРЕНАДА ПОЧЕПСКОЙ «ДОЛИНЫ»
Тысячи переселенцев из чернобыльской зоны не хотят
становиться заложниками самой крупной в России базы
химического оружия. Об этом они вместе с другими жителями
Почепского района заявили на сходе граждан, организованном
Союзом «За химическую безопасность»

Где же выход? Сегодня его вроде бы ищут все: от Госдумы и
президентской комиссии до областной администрации и общественности.
Но поиски эти пока напоминают несыгранный квартет. Во многом так
происходит потому, что столичная верхушка подыгрывает Министерству
обороны, которое дует в свою дуду, пытаясь навязать собственную мелодию -
военную. Хотя химоружие уже 10 лет как снято с вооружения. Сегодня это
просто хлам, который надо уничтожить…
ВДОХ ИЗ БАЛЛОНЧИКА
Анатолий Козлов, усатый красавец, мужчина в расцвете лет, вдруг
начинает сипеть на вдохе и слегка задыхаться. Достав из кармана
баллончик с аэрозолем, вдыхает лекарство и рассказывает, как после
службы в химвойсках вернулся немного инвалидом. Потому и возглавил
почепское отделение союза «За химическую безопасность». Раньше работал
в отделе культуры, сейчас учителем в Речицкой школе, в непосредственной
близости от военной базы.
В «рафике», который мчит нас на встречу с почепскими жителями,
московский гость Лев Федоров, председатель Российского союза «За
химическую безопасность», Людмила Комогорцева, председатель Брянского
отделения союза, журналисты.
У «кирпича» и знака «Стой! Запретная зона!» выходим из машины,
чтобы сделать снимки на память. Дальше секретный объект «Долина».
— Вообще-то база не так уж неприступна, — говорит Анатолий. — Я туда
к ребятам в волейбол хожу играть. Но на склад до сих пор доступа нет.
Из головной боли «Долина» когда-нибудь превратится просто в невеселую
страницу нашей истории. Останется поселок, построенный для тех, кто будет
перерабатывать авиабомбы. Вот только скоро ли выберутся люди из этого
двойного капкана? И какой ценой?
ДАЕШЬ ХИМИЧЕСКИЙ ЧЕРНОБЫЛЬ
Этот благодатный край, «где гнутся над омутом лозы» и синеют
«колокольчики мои, цветики степные», вместе с родовым имением Алексея
Константиновича Толстого в Красном Роге обошла стороной чернобыльская
туча.
Почепский район оказался одним из немногих чистых пятен на карте
Брянщины после аварии на ЧАЭС. Потому именно здесь построили больше
всего поселков для переселенцев. 29 населенных пунктов приняли примерно
три с половиной тысячи жителей из юго-западных районов.
В соседнем с райцентром поселке Речица — девятьсот семей, целая
улица переселенцев появилась — Новозыбковская. Убежали от Чернобыля
и, не успев отдышаться и обустроиться, узнали, что причалили аккурат к
складу с зарином, зоманом и самым ядовитым V-газом.
Те, кто сорвал их с места и подселил к «Долине», не могли не знать
об опасном объекте. Но от людей это скрыли.
0 том, что в полутора километрах от Почепа хранится семь с половиной
тысяч тонн боеприпасов нервно-паралитического действия, местные жители
еще три года назад ничего не знали. И, как выяснилось, не очень-то
хотели знать.
В марте 94-я, накануне слушаний в Госдуме, когда уже газеты писали
о рассекреченных базах, брянские экологи опросили полсотни почепских
жителей: что им известно об этой проблеме? Две трети ответили, что
ничего. Пятая часть что-то слышала от знающих. Остальные кое-что знали
из газет, что-то слышали по радио. Но что именно, толком объяснить не
могли. Каждый шестой из опрошенных признался, что его эта проблема мало
волнует: «Все равно от меня мало что зависит. Я уезжаю, мне наплевать,
что здесь будет…»
«ПУСТЬ УЗРЫВАЮТЬ, ЧТО ХОТЯТЬ»
-так высказалась осенью того же 94-го пенсионерка Надежда Захаровна
в разговоре с репортером «БВ».
— Мне вон пастуху за корову платить надо,- жаловалась тогда речицкая
бабушка, — а чем — голову не приложу. Какая там база, кали жить нема
за что…
Сегодня бабушки уже другие. Те, что пришли на последний сход в Дом
культуры, были неплохо подкованы. Представляли, чем грозит химическое
оружие, зачем нужно разоружение.
За это время столько митингов и встреч прошло! Горстка энтузиастов,
больше других понимающих, чем грозит такой союз «химии и жизни», сумела
разбудить народ. Собрали около 70 тысяч подписей против строительства
завода. Потребовали диалога с военными, гласности и гарантий экологической
и социальной безопасности местных жителей, обреченных на соседство с базой.
В общем, проснулись.
Сильно встревожила многих и недавняя раздача противогазов. Надели их
люди, поглядели друг на друга… И забеспокоились всерьез. На кой ляд нам
такая химия? Специалисты, правда, утверждают, что толку от этих
противогазов все равно никакого.
ПЛАТА ЗА СТРАХ
Это первоначальное дружное «нет» заводу — в общем-то понятная
реакция обманутых людей. И областная Дума два года назад объявила
мораторий на строительство завода на территории области.
Но надо все же смотреть на вещи реально. Срок хранения многих
снарядов, по мнению специалистов, давно истек. Людмила Комогорцева
рассказала, как встречалась с полковником Труфановым, который признался,
что не предполагал, что бомбы будут так долго лежать на складе. Они
на это не были рассчитаны.
И как бы почепчанам ни хотелось отвезти их куда-нибудь в тундру,
перерабатывать бомбы и снаряды придется на месте. Прежде всего,
Министерство путей сообщения категорически отказалось перевозить по
нашим ненадежным дорогам столь опасный груз. А главное, подписание
Конвенции об уничтожении химоружия поставило нас перед фактом: с 29
апреля, хотим мы того или не хотим, обязаны оружие переработать.
Международный счетчик огромных штрафов и других санкций за невыполнение
конвенции включен. Выгоднее найти миллиарды на строительство завада,
чем оплачивать химразоружение в других странах.
Жителям Почепа, соседних поселков и деревень есть резон поиметь с
этого максимум удобств — начиная с газопровода и хороших дорог
и кончая оснащенными и благоустроенными больницами. Как это делается
во всех цивилизованных странах.
На встрече Лев Федоров и Людмила Комогорцева, еще два года назад
возглавившие движение против строительства завода, терпеливо и доходчиво
объясняли, что за соседство с базой уже сегодня можно многое иметь, еще
больше можно получить, если с умом заявить о своих правах при
строительстве завода.
Главное — не дать себя снова обмануть. С этой целью и было подписано
«Гражданское соглашение» между жителями Почепского района и Министерством
обороны. Пока, правда, подписано оно только жителями — ни военные, ни
глава районной администрации свои подписи не поставили. Если подпишут,
то кроме гарантий полной гласности и доступа на объект военным придется
много чего построить для почепчан, включая водозабор, канализацию,
очистные сооружения и т.д.
Недавно областная администрация по примеру Чувашии разработала свой
документ — соглашение между правительством РФ и администрацией Брянской
области о разграничении полномочий по вопросам уничтожения химоружия
и ликвидации последствий этого уничтожения.
Александр Мудров, советник обладминистрации по экологии и конвенциальным
проблемам химразоружения, полагает, что население постепенно привыкает к
мысли, что строить завод придется, так как вывоз оружия может оказаться
для них еще опаснее.
Губернатор Юрий Лодкин обратился в облдуму с просьбой изменить срок
моратория на строительство завода с 15 до 10 лет. За это время, дескать,
ученые разработают достаточно безопасные технологии, а законодатели
наконец примут пакет документов, гарантирующих безопасность при переработке
химоружия.
Радужные перспективы омрачают лишь сомнения относительно гарантий.
Слишком свежи в нашей местности уроки Чернобыля.
В «ДОЛИНЕ» ВСЕ СПОКОЙНО?
Судьбу почепского арсенала военные, оказывается, уже давно решили.
Анатолий Козлов обнародовал документ, адресованный еще в апреле 96-го
тогдашнему губернатору Владимиру Барабанову. Называется он «Ходатайство
о намерениях» и подписан заместителем министра обороны М.Колесниковым.
Там все расписано: годовая мощность переработки авиабомб — до 2000 тонн,
круглосуточная шестисменная работа по 4 часа. Продолжительность
строительства — 4 года, ввод в эксплуатацию — в 2001 году.
Особый интерес представляет глава документа про предполагаемую
нагрузку на экологическую среду, которую «объект создает» за счет
химических выбросов в атмосферу и загрязненных сточных вод.
Когда местное население замечает что-то неладное на объекте, ему
некуда обратиться, разве что в газету. Так было недавно с колонной
грузовиков, проследовавшей с базы с неизвестным грузом. Проверить слухи
и развеять сомнения никто не в силах, на базу не имеют доступа даже
представители администрации. Не имеет его и доктор химических наук,
автор двух единственных книг по химоружию в нашей стране Лев Федоров,
объехавший все американские базы химоружия.
Кстати, у него в Почепе состоялся забавный диалог с товарищем
Шандыбиным, который приехал сюда как депутат Госдумы и пришел в
восторг от надежности речицких авиабомб. Товарищ Шандыбин вполне
серьезно считает, что этот хлам остановит США в продвижении НАТО на
восток. Поэтому депутат ни о какой переработке и говорить не хочет,
а Госдума, по его словам, конвенцию ратифицировать не собирается.
Не имеет доступа в «Долину» и другой специалист — Людмила
Комогорцева, эксперт Минобороны по выбору безопасной технологии
уничтожения химоружия, председатель Брянского отделения союза «За
химическую безопасность». Даже будучи заместителем губернатора, она
не смогла попасть на объект, давно переставший быть секретным для
американских военных, которые знают ситуацию на базе гораздо лучше,
чем местные руководители и экологи.
Кстати, с приходом новой обладминистрации Людмилу Комогорцеву,
лидера брянских демвыбороссов, исключили из общественной комиссии
по проблемам хранения и уничтожения химоружия при губернаторе.
Не приняли во внимание даже то, что она, собственно, и начинала это
общественное движение, была самым квалифицированным членом комиссии…
Татьяна РИВКИНД, член союза «За
химическую безопасность»

В последнем номере «Московских новостей» (N 22, 1 июня 1997 г.)
статья Т.Ривкинд, журналистки из Брянска, была опубликована со
слишком большими сокращениями. Поэтому приводим ее полную версию,
опубликованную в газете «Брянское время» за 21 мая 1997 г.
* * *
Из книги «Необъявленная химическая война в России: политика
против экологии» (Москва, Центр экологической политики России,
1995 г., 304 с.):
ПОЧЕП
Город Почеп (Почепский район, центр Брянской области) -
одно из редких мест области, не затронутых радиоактивным
«чернобыльским пятном». Авиационная база хранения
химбоеприпасов расположена на берегу р.Судость, впадающей в
Десну.
По официальным данным, на базе складированы авиационные
бомбы, блоки к универсальным контейнерам (устройства для
применения) и выливные авиационные приборы в снаряжении
фосфорными ОВ (зарин, зоман и V-газ), всего 16,8% общих
запасов ОВ. Последний завоз химического оружия, по сообщениям
печати, состоялся в 1989 г. По официальным данным, база в
очень малой степени укомплектована системой автоматической
сигнализации для определения паров фосфорных ОВ в воздухе.
В районе базы на неохраняемой территории проводится
масштабное уничтожение обычных боеприпасов и порохов. В связи
с этим случались инциденты с детьми, которым удалось собирать
взрывчатку в недалеко от базы для изготовления самопалов.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

**********************************************************************
* П Р О Б Л Е М Ы Х И М И Ч Е С К О Й Б Е З О П А С Н О С Т И *
**********************************************************************
* Сообщение UCS-INFO.139, 6 июня 1997 г. *
**********************************************************************
Вести с полей химической войны

ХИМИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ БЬЕТ ПО СВОИМ

На протяжении более полувекового существования базы
химического оружия в Марадыковском велось и его уничтожение,
Уничтожались отравляющие вещества (ОВ) первого поколения: синильная
кислота, фосген, иприт и люизит. Способ самый простой и самый
варварский — слив в воду и сжигание. Работы велись круглый год
и о количестве уничтоженной отравы можно только догадываться.
Зимой ОВ сливались в Карповые озера, находящиеся в пойме
реки Вятки, у деревни Новожилы. Вот свидетельства очевидцев.
И.И.ГРЕБЕНЕВ: «Возил бомбы с химическим оружием в 1960-1961
годах несколько раз по ночам. Работали три машины, и за ночь мы
делали пять рейсов».
В.М.ТИУНОВ: «Бывало, ночью вожу бомбы с ОВ на Карповые озера,
а днем на этой же машине — продукты питания».
Во время уничтожения химического оружия некоторые жители
попадали под его прямое воздействие.
И.И.КУКЛИН: «Как-то зимой был я на реке Вятке, у Карповых озер,
проверял рыболовные снасти и попал под облако. Через некоторое время,
уже по дороге домой, почувствовал себя плохо, заболела голова. Еле
дошел до Марадыкова, кое-как отлежался».
А.Д.СИМОНОВ: «В марте 1965 года грузил гравий на машины
экскаватором на реке Вятке, примерно в 6 км от воинской части
(это место рыболовы называют «Генка-бакенщик»). Все уехали на
обед, а я остался и попал под облако. Когда приехали шоферы, то я
лежал, не мог идти, глаза слезились, была рвота. Тут же отвезли
меня в воинскую часть, продержали сутки под охраной. После этого
здоровье сразу пошатнулось, начались приступы».
Уничтожались ОВ и летом, путем сжигания на полигоне у реки
Вятки, который все называли «химбаня».
Л.А.СЛОБОЖАНИНОВА: «С середины 1940-х и в начале 1950-х
годов жителя деревни Новожилы задыхались от дыма, шедшего от
воинской части. Дым был удушающий, слезоточивый».
К.К.КОЛПАЩИКОВА: «Во время перевозки сена по дороге, которая
проходила рядом с воинской частью, несколько раз я попадала под
действие ОВ. Было нечем дышать, во рту все переедало, горечь
невыносимая, ни есть, ни пить невозможно. Лошади и быки задыхались
и кашляли, быки все в белой пене. Почти каждый день после двух
часов над «химбаней» стояло облако черного дыма».
И таких примеров можно привести немало, так как «нюхнули»
ОВ многие рыбаки, охотники, приехавшие за сеном колхозники
окрестных деревень (в зависимости от того, куда подует ветер).
В 1987-1993 годах в воинской части уничтожалась иприт-люизитная
смесь в установке «Долина» по технологии, не отвечающей установленным
требованиям экологической безопасности. В результате длительного
хранения и уничтожения химического оружия вся местность в воинской
части заражена.
И.И.ГОЛОВИН: «При выполнении земляных работ группой из 5
солдат на глубине полуметра появился острый чесночный запах.
Работы сразу прекратили и вели впоследствии только в химзащите.
Можно привести и другие свидетельства, когда подобные явления
наблюдались при копке земли экскаватором на глубине метр-два.
В течение длительного времени некоторые бомбы протекали или
вытекали полностью, заражая почву и грунтовые воды».
Вокруг воинской части местные жители все время косили сено,
собирали грибы и ягоды, пили воду из ручейков, не задумываясь
о последствиях. Да большинство из нас ничего не знало, ведь писать
и говорить правду о химическом оружии стали совсем недавно. А
правда заключается в том, что все мы, жители поселка Мирный и
окрестных населенных пунктов, оказались жертвами «необъявленной
войны», которую вел и ведет против нас военно-химический комплекс
на протяжении более чем 50 лет. Смертельно опасное химическое оружие,
созданное военными якобы для борьбы с внешними врагами, на самом
деле убивает нас с вами. Особое его коварство в том, что последствия
воздействия сказываются через десятки лет, что оно влияет на потомство,
вызывает раковые заболевания. Опасны даже микродозы ОВ, которые не
способны фиксировать имеющиеся у военных приборы. Токсичны и продукты
распада, то есть вещества, которые образуются при сжигании или гидролизе.
Последствия многолетнего хранения и уничтожения химического
оружия на военной базе в Марадыковском для местного населения
трагичны. Все работники воинской части, непосредственно занимавшиеся
уничтожением химического оружия, умерли в молодом возрасте — 40-45 лет.
Многие служащие, связанные с хранением ОВ, заболели раком, некоторые
умерли. Работники официальной медицины нас уверяют, что заболеваемость
в поселке Мирном невысока и нет причин для тревоги. Но мы ведь живем
там и знаем, что в каждом многоквартирном доме поселка не по одному
раковому больному, что растет число больных параличом, аллергией. На
улицах Привокзальной, Лесной, Советской Армии почти в каждом доме
побывала смерть. Прослеживаются и болезни, передавшиеся от родителей,
попавших в свое время под воздействие ОВ. Наверняка мои слова вызовут
возражения работников здравоохранения. Пожалуйста, приезжайте, займитесь
обследованием по-настоящему, а то была уже одна комиссия, провела
анкетирование и ничего не обнаружила.
Такова реальная обстановка с экологией и со здоровьем населения,
сложившаяся вокруг военной базы в Марадыковском. Сейчас стоит вопрос
об уничтожении этих чудовищных запасов смерти, ОВ нового поколения,
еще более бесчеловечных. Сливать и сжигать их нельзя. Поэтому на
первый план выходят вопросы экологической безопасности уничтожения
химического оружия. Важность этого вопроса неоспорима, но нас, жителей
поселка Мирный и других близлежащих населенных пунктов, волнует и
другое: кто нам заплатит за десятилетия жизни возле смерти? Пока
ответа на этот вопрос мы не услышали ни от областных, ни от
центральных властей. Более того, Государственная Дума приняла закон
«Об уничтожении химического оружия», в котором проигнорированы интересы
жителей районов, где химическое оружие многие годы хранилось и уничтожалось.
Л.БАЖИН, председатель
районной организации Союза
«За химическую безопасность»
Оричевский район Кировской области
Опубликовано в газете «Вятский край» 20 мая 1997 г.
* * *
Из книги «Необъявленная химическая война в России: политика
против экологии» (Москва, Центр экологической политики России,
1995 г., 304 с.):
МАРАДЫКОВО
Военный городок в селе Марадыково (Оричевский район Кировской
области) был построен в 1941 г.
Авиационные химические боеприпасы начали завозить в 1970-е гг.
Последнее поступление датируется 1986 г. По официальным данным,
на авиахимбазе хранятся блоки к универсальным контейнерам (устройства
для применения), химические авиационные бомбы, выливные авиационные
приборы в снаряжении фосфорными ОВ (зарин, зоман, V-газ). Имеются
также кассетные авиабомбы. Здесь же складированы боеприпасы со смесью
иприта с люизитом: два вида 100 кг химических авиабомб, ВАПы калибра
500 и 1500 кг. Всего на базе хранится 17,4% объявленных запасов
химического оружия. Весь боезапас находится в закрытых помещениях в
одном месте.
Одно время на базе уничтожали боеприпасы с ФОВ методом затопления
в болоте. Перед затоплением их расстреливали из пулеметов.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

**********************************************************************
* П Р О Б Л Е М Ы Х И М И Ч Е С К О Й Б Е З О П А С Н О С Т И *
**********************************************************************
* Сообщение UCS-INFO.138, 5 июня 1997 г. *
**********************************************************************
На просторах родины чудесной

КИЛЬМЕЗСКИЙ ЯДОМОГИЛЬНИК

Немский район — прекрасные ягодные и грибные места.
Чистые пруды, солнечные леса. Но что это? Откуда здесь,
в 12 км от Немы, колючая проволока вокруг заросшей
насыпи и грозный знак «Осторожно: ядохимикаты».

Более 20 лет назад в лексиконе немчан появилось это
жутковатое слово — ядомогильник. Вот что вспоминает очевидец
тех событий, бывший тракторист Немской «Сельхозтехники», а
ныне инвалид II группы Н.К.Караваев.
-Три глубокие шестиметровые траншеи прорезали землю…
Докопали до жидкого грунта. Глину для глиняного «замка» возили
из соседних деревень, утрамбовывали. Потом стали приезжать
машины… Груз надо было сжигать — для этого нас заставляли
возить с лесосеки двухметровые кряжи… Неведомые «подарки» в
полиэтилене, бидонах, бочках сваливали в траншеи вперемешку с
дровами, поливали соляркой и сжигали… Что там горело на этих
адских кострах, мы не знали, но только задыхались от едкого
дыма и запаха.
-Противогазов не было?
-Ничего, кроме рукавиц… Мы думали, что обыкновенные,
просроченные удобрения зарывали. Только и всего. Некоторые
мужики тару себе забирали, не брезговали; что добру пропадать
- в хозяйстве все пригодится. Как-то машина приехала:
содержимое кузова под хорошим брезентом. Двое рабочих
позарились на него. Шофер предупредил: лучше сожгите, все
равно не отмоете. Теперь тех бедолаг давно уже в живых нет.
Под конец по забитым доверху траншеям прогнали трактор,
он все завалил, утрамбовал. Огородили «кладбище» ядохимикатов
колючей проволокой. И… забыли. Но спустя годы оно грозно
напомнило о себе. «Вода плохая пошла, — вздохнула жена Николая
Кирилловича — это случилось в 1994 г. — паводок большой был».
Тут уж немчане всполошились, вспомнили, что под боком почти
600 тонн ядохимикатов зарыто, причем свыше 50 тонн первого и
второго класса опасности — настоящая «мина замедленного
действия».
А первыми почуяли неладное животные. «Я уж на группе
инвалидности был,- продолжает Н.К.Караваев, — гонял скот на
пастбище, что в 6 км от могильника. И вот что-то с телками
приключилось: станет вдруг среди поля, голову задерет и мычит.
Начали у них глаза болеть, бельма «набили». Ослепли… А потом
по два сезона за реку, в чистое поле гоняли, ни одна не
заболела. Да и лосей у нас не стало».
Тяжело вздыхает Николай Кириллович, а жена, давно уже
пригорюнившись, смотрит на него. Дескать, что лоси… У самого
здоровья нет.
Не дает никому покоя Кильмезский ядомогильник. Особенно
волнуются немчане: хоть и расположен этот опасный объект на
территории Кильмезского района, но ближе к Неме. Вот почему
именно здесь состоялось недавно расширенное заседание
координационного совета по экологической политике при
администрации Немского района, на котором и шла речь о
состоянии ядомогильника и контроле за его содержанием.
В обсуждении этой проблемы приняли участие представители
областного комитета сельского хозяйства, продовольствия и
торговли, областного и районного центров Госсанэпиднадзора,
«Кировгеолкома», природоохранных органов. Весенняя распутица
помешала добраться до захоронения, поэтому заседание началось
с просмотра видеокассеты, снятой осенью прошлого года.
Жутковатое зрелище: на экране — заброшенное, бесхозное
кладбище ядохимикатов. Клочья колючей проволоки, искореженная
насыпь…
Кажется, что сама земля не в силах «переварить» яды,
отторгает их и вот-вот выплеснет наружу.
-Как избавить немчан от этой угрозы? — нарушил невольную
тишину после просмотра фильма глава района А.Е.Истомин.
-Все дело в том, что ядомогильник до сих пор не имеет
хозяина, — заметил В.И.Пономарев, зам. председателя областного
комитета по охране природы,- что неминуемо ведет к ухудшению
его состояния. На сегодня выведены из строя четыре
наблюдательные скважины: захламлены, закиданы чем попало,
запескованы. Надо срочно привести их в порядок и продолжить
мониторинг подземных вод. Данные проверок свидетельствуют о
потенциальной опасности Кильмезского ядомогильника. Эта зона
требует особого внимания.
Первый сигнал тревоги прозвучал в 1994 году: в питьевой
воде — ядохимикаты! В контрольной скважине могильника, по словам
Н.Н.Родыгиной, председателя районного комитета по охране природы,
загрязнения подземных вод превышали ПДК в десятки раз.
-И все же судить об истинном загрязнении грунтовых вод по
показателям той скважины нельзя, — считает гидрогеолог
А.В.Русских. — Она была пробурена с технологическими
нарушениями, без кондуктора), препятствующего попаданию в нее
загрязненных вешних вод. Поэтому смыв «по верховодке» проникал
аж до первого водного горизонта. Как только ее
затампонировали, концентрация ядохимикатов в грунтовых водах
сразу же упала до «следов»… Но настораживает высокая
концентрация железа (800 мг при норме 0,3 мг на литр воды) в
седьмой скважине.
И причина этому вовсе не ржавые трубы, а результат
фильтрации ливневых сточных вод с ядомогильника. Где гарантия,
что по вымытым в породе трещинам до подземных вод не дойдут и
яды? Поэтому, чтоб уменьшить фильтрацию, надо изолировать
захоронение от атмосферных осадков. Чем надежнее будет оно
закрыто, тем меньше станет беспокоить.
Откладывать ремонт территории ядомогильника больше
нельзя. На финансирование работ на Кильмезском ядомогильнике
выделено из областного бюджета (на 1997 г.) 900 млн. рублей.
-Надо разрубить этот гордиев узел раз и навсегда, сказал
зам. председателя областного комитета сельского хозяйства,
продовольствия и торговли Н.П.Смышляев,- а если мы начнем
опять «хозяина» искать, все останется по-прежнему. Он
пообещал, что ни один рубль из выделенных на обустройство
ядомогильника средств не уйдет на другие цели.
Похоже, что за этот объект повышенной опасности наконец-
то взялись всерьез.В роли заказчика — администрация района,
определен и подрядчик — Немское ДУ-26.
Вот только местные жители, по-видимому, уже ни на что не
надеются.
-Бесполезно, ничего не сделать, его же все равно от нас
не уберут, — с горечью заметил один немчанин.
-Там же песок, все размывается, воды куда-то текут и
текут… И всегда так будет, — поддержал его другой.
И, вздохнув, добавил: «А мы туда до сих пор по ягоды да
грибы ездим…»
В. Ануфриева, п.Нема
* * *
Приведенная статья из Кировской областной газеты «Вятский
край» — свидетельство бездумности тех, кто в 1970-1980 гг.
совершил экологическое преступление. Ядомогильник размещен на
водоразделе притоков р.Лобань. Работы по захоронению
ядохимикатов были выполнены в 1975-1976 гг. областной
«Сельхозтехникой» по приказу «Россельхозтехники». Площадь — 1
гектар. Вес захороненных пестицидов — хлорорганических,
ртутьсодержащих, фосфорорганических и мышьяксодержащих
соединений — 591 тонна, из них 52 тонны — пестициды 1 и 2
класса опасности. С ноября 1983 года Кильмезский ядомогильник
стал бесхозным.
Это были далеко не «издержки благого дела» и затронули
они не только Кировскую область. В каждой области бывшего СССР
был заложен по крайней мере один могильник для захоронения
ненужных пестицидов. Нынче все они забыты.
Так действовал «химический» конвейер: промышленность
создавала ядохимикаты, «сельхозтехника» и «сельхозхимия» -
распространяли их без разбора, ненужное — закапывали без
особых предосторожностей.
Для тех «химических следопытов», кто попытается выяснить,
а где в их регионе происходили такие же события, необходимо
знать: действия по уничтожению пестицидов осуществлялись в
секретном порядке, координаторами выступали обкомы КПСС.
Желающих раскрывать те тайны вряд ли найти среди тех, кто
руководит ныне органами СЭС или охраны природы, разве что если
где начнется падеж скота. О здоровье людей говорить не
приходится — такой повод для раскрытия тайн ядомогильников
пока на практике не известен.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

**********************************************************************
* П Р О Б Л Е М Ы Х И М И Ч Е С К О Й Б Е З О П А С Н О С Т И *
**********************************************************************
* Сообщение UCS-INFO.137, 31 мая 1997 г. *
**********************************************************************
Будни государственного химического терроризма

КАМЕРЫ СМЕРТИ ПО-НОВОКУЗНЕЦКИ
(дом, который построила власть)

Эта «гениальная» идея равно как и ее исполнение
принадлежит Новокузнецкому акционерному обществу
«Домостроитель». В 1991 году это предприятие, начихав на все
инструкции и законы, заложило 100 жилых домов (уточним сразу,
что данная цифра прозвучала на заседании суда из уст одного из
руководителей предприятия), которые иначе как камерами для
медленной смерти не назовешь. Дело в том, что в качестве
утеплителя стеновых панелей в них была использована
минеральная вата на синтетическом связующем, в результате чего
стеновые панели выделяют огромное количество самых
разнообразных ядовитых веществ и канцерогенов. Применение
данного материала согласно «Перечню полимерных материалов и
конструкций, разрешенных к применению в строительстве
Министерством Здравоохранения СССР» от 1985 г. разрешено
исключительно только при строительстве промышленных
предприятий, вспомогательных и бытовых сооружений и складов…
Однако, серией этих домов застраивается Ильинский микрорайон,
есть такие дома в Абашево, на Комсомольской площадке и на
Советской плошади. Мы — жильцы одного из таких домов хотели бы
поделиться своей бедой и предостеречь горожан дня чего ниже
приводим краткую хронологию своей вот уже трехлетней борьбы за
право жить, в нормальных условиях.
Началось все с того, что в 1993 г. мы — жильцы дома N 40
по ул.Мира в Новоильинском микрорайоне, едва заселившись в
свои новые квартиры, почувствовали страшный…трупный запах,
вызывающий головокружение, тошноту и рвоту и потери сознания.
Убрали строительный мусор, все тщательно промыли и даже
заштукатурили оконные проемы, откуда особенно интенсивно
выделялся запах, ничего не помогло. Единственное, что частично
ослабляет удушающее зловонье — это настежь открытые зимой и
летом окна и балконные двери.
Естественно, для того чтобы прояснить ситуацию, мы
обратились городскую санэпидемстанцию, которая, как оказалось,
в акте приемки нашего дома не участвовала. Члены комиссии,
принимавшей дом в эксплуатацию, не посчитали нужным утруждать
себя какими-либо угрызениями совести на этот предмет и без,
всяких там взяли и подписали 30.12.92 акт N 73 без согласия
комитета санэпиднадзора и инспекции Госархстройконтроля. По
всей видимости и утверждавший данный акт своей
собственноручной подписью г.В.Т.Фертих, глава администрации
Заводского района, счел эти мелочи совершенно никчемной
возней.
Между тем, неоднократные инструментальные исследования
воздуха в наших квартирах, проводившиеся горСЭС в 1993-1994,
выявили превышения предельно допустимых среднесуточных
концентраций:
аммиака — от 2,5 до 10 раз,
фенола — от 2,1 до 8,6 раз,
формальдегида — от 5,3 до 16,3 раз,
сероводорода — до 5,6 раз:
Все перечисленные вещества являются нервными ядами,
вызывают нарушения деятельности сердечно-сосудистой системы, в
частности, тахикардию и гипотонию, нарушение белкового и
жирового обмена, дерматиты, расстройства пищеварения,
ослабления зрения и слуха, отеки горла, языка, потерю зубов
многие другие специфические заболевания. Помимо этого все
указанные вещества обладают суммарным действием, при котором
перечисленные симптомы усиливаются, а также способны проявлять
мутагенную и канцерогенную активность.
По заключению, данному кафедрой медицинской экологии
проживание в таких условиях допускается не более месяца. Стоит
добавить, что в наших квартирах проводились многочисленные
ремонты, во время которых пытались изолировать плиты, закрыть
швы, но замеры СЭС показывают, что никакими мерами не
устранить выделяемые плитами канцерогены и ядовитые вещества.
Учитывая все вышеизложенные факты и руководствуясь
законом РФ от 19.04.91 г. ?0 санэпидблагополучии населения?
Городской центр санэпиднадзора 23.11.93 выносит постановление
о запрещении проживания населения в жилом доме по ул. Мира,40.
В начале 1994 г. тем семьям, в чьих квартирах
производились замеры, предложили переселиться в равноценные
квартиры по ул.Чернышева,2 и даже вручили ключи от квартир в
которых… концентрация аммиака в 25 раз превышает ПДК! Свое
возмущение мы попытались выразить генеральному директору
«Домостроителя» г.Л.В.Косилову, который нас просто выставил,
предварительно накричав, (подробности той встречи из этических
соображений мы опустили). Ни чем не закончились также наши
походы и к незадачливым хозяевам домов — генеральному
директору Западно-сибирского металлургического комбината
(ЗСМК) Б.Н.Кустову и его заместителю по распределению и
заселению жилья П.И.Степаненко.
Далее отстаивать свои законные права на проживание в
нормальных, отвечающих санитарно-гигиеническим требованиям,
квартирах мы отправились в суд. Первое заседание Заводского
районного суда 10 февраля 1994 года, на наш взгляд, мало чем
напоминало суд: скорее всего это можно назвать знакомством.
При этом отсудили мы себе экспертизу домов за наш же счет,
стоимость которой даже по нынешним временам совсем не шуточная
- 17 миллионов рублей!!!
А самое интересное чуть позже сообщил нам главврач
Кемеровского областного центра госэпиднадзора В.А.Зенков,
оказывается экспертиза должна проводиться только после
выселения жильцов из дома. И круг замкнулся.
Поскольку согласиться со столь оригинальным решением
районного суда мы просто-напросто не могли себе позволить, мы
решили обжаловать данное крючкотворство в вышестоящих
инстанциях — управлении юстиции и прокуратуре. Решением
последней упомянутое судебное решение было отменено. Более
того, можно сказать, что нам повезло, нашей бедой
заинтересовалось ответственное лицо — зам. главы
обладминистрации Лобанов. И вот решением администрации
Кемеровской области от 13.12.94 нам был выделен другой
строящийся дом N 95 по ул.Авиаторов (строительный 116). Однако
администрация Заводского района во главе с Фертихом тщательно
скрывала его вполне с определенной целью: дабы данное решение
никак не повлияло на результаты предстоящего повторного
судебного заседания 23.12.94. Очевидно, что все это делалось
для того, чтобы скрыть масштабы преступления «Домостроителя»,
учтиво покрывавшегося рядом руководителей и ответственных лиц
(оценивающегося сегодня по самым скромным подсчетам в
триллион рублей!!!). А кто сможет оценить тот ущерб здоровью
который уже нанесен и еще будет нанесен жильцам таких домов?
Теперь мы точно знаем, что не одиноки в своей беде. Прослышав
о наших домах, к нам стали приходить и приезжать нюхнуть «наш»
зловонный аромат жильцы из близ лежащих домов, с Комсомольской
площадки, с Советской площади, а также из Абашево.
А кто сможет оценить страдания родителей при виде своих
со дня на день угасающих детей? Кстати, оценивая моральный
ущерб, суд, как это ни странно, посчитал, что присуждать
подобные выплаты детям вовсе не обязательно, потрясающая
логика!
Третье заседание суда состоялось 10 января 1995 года. На
этот раз нам присудили переселение в экологически
благополучный дом. Узнав по воле случая, уже после окончания
судебного заседания, о вышеупомянутом решении областной
администрации, мы приложили огромные усилия, администрация
Новокузнецка выдала нам письменное заверение, что достройка
дома 116 (Авиаторов 95) начнется в феврале и он введется в
эксплуатацию во II квартале 1995 года. Здесь еще одна деталь.
Когда мы попросили прокомментировать сомнения того же зам.
главы обладминистрации Лобанова в чистоте этого дома
Кемеровская СЭС заверила нас в чистоте дома и даже пожелала
успехов в борьбе за него.
Наконец, 4-го сентября 1995 в ЖЭКе нам вручили
долгожданные ключи от новых квартир. Но, только мы переступили
порог и вошли в подъезд, как ба… вновь все тот же неприятный
сладковатый тяжелый запах, который не исчезал ни при
проветривании, ни после уборки строительного мусора и пыли. В
тихую солнечную погоду запах усиливается, вызывая уже через 2
часа удушье, поверхностное дыхание, головные боли и др.
малоприятные симптомы. А после включения отопления этот эффект
усилился в десятки раз, находиться в таких квартирах более 10
минут просто невозможно!
Как оказалось, и на этот раз Новокузнецкая горСЭС данный
дом не принимала, поскольку он собран из плит той же 97
серии, что и дома на ул.Чернышова,2 и Мира,40. Более того,
санэпидемстанция в очередной раз запретила заселение этого
дома, и по словам главврача Ю.В.Рузаева, для его полного
обследования требуется не менее 3 миллионов рублей, которыми
СЭС не располагает. Мы обратились в суд с просьбой обязать АО
«ЗСМК» оплатить эти расходы. Однако, на комбинате весьма
своеобразная бедность, он может позволить себе разориться
только на покупку очередного вонючего дома, но вовсе не на его
обследование. И сколько еще наш могучий гигант будет покупать
таких вот «котов в мешке» одному богу известно. И никого из
«хозяев» не трогает такая в сущности ерунда, что за почти 3
года мучений многие жильцы выложили из своего кармана деньги
за три вонючих ордера. Кстати, с некоторым опозданием… в
1995 году нам удалось выяснить, что данные ордера были
признаны недействительными прокурором заводского района
В.И.Челпановым еще в 1993 году.
Однако пределом человеческой сущности, выше нашего
понимания является тот факт, что часть этих покинутых вонючих
квартир теперь вновь продается. И люди, копившие может быть
большую часть своей жизни деньги на квартиру, купят вот такие
душегубки, навсегда оставив в них свое здоровье и здоровье
своих потомков.
Понимаем, что у читателя, который подошел к концу,
справедливое негодование порождает массу вопросов. К
сожалению, закончить это повествование чем-либо обнадеживающим
даже при всем желании мы не можем. Увы! Единственный проблеск
надежды связан с недавним обещанием и.о.мэра С.Д.Мартина найти
средства на независимую экспертизу нашего дома. Но пока воз и
ныне там, и мрачным исполином возвышается над Петриком уже
целый мертвый город.
Шипулина, Салдина, Феоктистова, Тарасова и др.
* * *
Это письмо было опубликовано в феврале 1996 г. в «Эко-
бюллетене», издающемся Информационным экологическим агентством
в г.Новокузнецке. За год случилось лишь одно примечательное
событие — и.о. мэра г-н С.Д.Мартин утратил приставку к
должности, не достойную уважающего себя госчиновника. В
остальном — все по-старому. Ну а новые строительные коробки,
еще не заполненные отравой, стоят наготове — ждут, когда
ситуация переменится (дело докатилось до Москвы, до
Генеральной прокуратуры).

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

??????????????????????????????????????????????????????????????????????
? П Р О Б Л Е М Ы Х И М И Ч Е С К О Й Б Е З О П А С Н О С Т И ?
? ???????????????????????????????????????????????????????????????? ?
? Сообщение UCS-INFO.136, 25 мая 1997 г. ?
??????????????????????????????????????????????????????????????????????
Будни государственного химического терроризма

ОКСИД УГЛЕРОДА — НЕСТРАШНЫЙ ЧЕРТ?

В журнале «Экология и промышленность России» (февраль 1997 год)
опубликована статья «Атмосферный воздух и здоровье населения России»
(автор — Б.Ревич). В этой статье имеется довольно благополучный абзац,
касающийся роли в нашей жизни оксида углерода (СО), то есть обычного
угарного газа.

? Среднегодовая концентрация СО в 1993 г. составляла 1,54 мг/м3,
? в 1994 г. — 1,57 мг/м3 (среднесуточная ПДК = 3,0 мг/м3,
? максимальная разовая ПДК = 5,0 мг/м3). В атмосферном воздухе
? большинства городов России содержание СО находится в пределах
? ПДК. Даже в таких крупных городах, как Москва и Санкт-Петербург,
? только на единичных станциях контроля регистрируются повышенные
? концентрации этого вещенства. Наиболее высокие уровни загрязнения
? атмосферного воздуха регистрируются на шести станциях контроля
? г.Владивостока, а также в городах со сталеплавильным производством
? (Комсомольск-на-Амуре, Липецк и Хабаровск).

А вот, что читатель может почерпнуть, если заглянет в справочник
«Вредные вещества в промышленности» (том III, издательство «Химия», 1977 г.).
1. Распространенность
Встречается везде, где существуют условия для неполного сгорания
веществ, содержащих углерод. Входит в состав газов, выделяющихся в
процессах выплавки и переработки черных и цветных металлов, выхлопных
газов двигателей внутреннего сгорания газов, образующихся при взрывных
работах.
2. Действие
Оксид углерода вытесняет кислород из оксигемоглобина крови, образуя
карбоксигемоглобин. Содержание кислорода при этом может снижаться с
18-20% до 8% (аноксемия). Оксид углерода способен оказывать
непосредственное токсическое действие на клетки, нарушая тканевое
дыхание и уменьшая потребление тканями кислорода. Подтверждениеми этого
являются многочисленные сведения о токсическом эффекте (преимущественно
при длительном отравлении малыми концентрациями), когда содержание
карбоксигемоглобина не превышает нормального. Хроническое отравление
оксидом углерода может развиваться без аноксемии.
Оксид углерода влияет на углеводный обмен, нарушает фосфорный и
азотистый обмен. Оксид углерода усиливает токсический эффект пестицидов,
усугубляет поражение печени, вызванное углеводородами, изменяет характер
действия барбитуратов, снижает устойчивость к действию низкой и высокой
температуры, интенсивной мышечной работе, гипоксии.
3. Хроническое отравление
Развивается при длительном действии малых (меньше 0,1 мг/л)
концентраций оксида углерода, не снижающих содержания кислорода в крови.
Описаны хронические отравления при непрерывном вдыхании воздуха,
содержащего 0,01-0,05 мг/л оксида углерода.
Первые симптомы развиваются обычно через 2-3 месяца после начала
работы в контакте с оксидом углерода.
Жалобы: шум в голове и головные боли, особенно во время работы и по
утрам, головокружение (особенно когда смотрят вверх), ощущение угара,
повышенная утомляемость, ослабление памяти и внимания, апатия и
раздражительность, шум в ушах, повышенная чувствительность к звуковым
раздражителям, тошнота, исхудание, отсутствие аппетита, бессонница ночью
и сонливость днем, бледность, сероватый цвет кожи, навязчивый страх,
чувство сердечной тоски, сердцебиение, боли в области сердца, в груди,
в боках, в суставах, невралгически боли, потливость.
Отмечаются дрожание конечностей, нарушения координации движений,
тремор пальцев вытянутых рук, невриты и полиневриты. Возможны расстройства
речи. При хронических отравлениях наблюдаются тяжелые заболевания
сердечно-сосудистой системы. Возможны инфаркты миокарды. Поражения сердца
обычно выявляются через 1-1,5 года после отравления. Возможны изменения
функции щитовидной железы. Половая функция у мужчин часто ослаблена. У
женщин снижается половое влечение, преждевременно прерывается беременность.
Хроническое отравление оксидом углерода снижает устойчивость к инфекциям.
4. Диагностика
Для диагностики важно определение карбоксигемоглобина в крови.
В среднем «нормальный» уровень карбоксигемоглобина в крови человека
составляет 5-6%. При концентрации 10-15% предполагают хроническое
отравление.
* * *
Похоже, в городах «большой металлургии», таких как Липецк и
Череповец, дела с отравлением больших масс людей малыми дозами
оксида углерода не так благополучны, как представляется некоторым.
Особенно если учесть, что измерения карбоксигемоглобина в крови
жителей пока не стали нормой.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

??????????????????????????????????????????????????????????????????????
? П Р О Б Л Е М Ы Х И М И Ч Е С К О Й Б Е З О П А С Н О С Т И ?
? ???????????????????????????????????????????????????????????????? ?
? Сообщение UCS-INFO.135, 24 мая 1997 г. ?
??????????????????????????????????????????????????????????????????????

ЧАПАЕВСК: ВОЗВРАТ К ПРОШЛОМУ ?
Атака и контратака

Как известно, антихимическое движение как отдельная ветвь нашего
экологического движения началось с Чапаевского протеста (1989),
закончившегося победой горожан и экологических активистов. Быть может,
кто-то стал забывать об этом и, похоже, напрасно. Во всяком случае
события последних месяцев побужадают к тому, чтобы мы освежили свою память
и способность к коллективным ощущениям и действиям.
20 марта 1997 года советник Президента России Ю.Батурин, занимающий
много должностей, в том числе должность председателя Межведомственной
комиссии по химическому разоружению, выступил в газете «Труд» с интервью.
В нем жителей Чапаевска поразил следующий пассаж: «Мы могли бы при
соответствующей поддержке общественности и руководства регионов ввести в
действие уже построенный объект для уничтожения химического оружия в
Чапаевске Самарской области». Насчет реакции руководства Самарской области
данных нет — губернатор области, несмотря на «гибкость», свою позицию не
обнажил. А вот в отношении позиции общественности г-н Батурин, похоже,
поторопился с ожиданиями.
В городе (и в газете «Чапаевский рабочий») вновь, как и в 1989 году,
начала разворачиваться кампания протеста.
Ниже приводится обращение городской согласительной комиссии к жителям
города Чапаевска.
* * *
ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ,
В газете «Труд» было опубликовано интервью с секретарем
Совета обороны РФ Ю.Батуриным. В этом интервью речь шла, в частности,
и о судьбе завода по уничтожению ОВ, построенного под Чапаевском.
Чапаевцы помнят, какими усилиями удалось остановить пуск тайно
построенного завода в Покровке. Горожане, участвуя в двух
государственных комиссиях, сумели доказать несовершенство технологии
уничтожения ОВ и ненадежность их транспортировки. Это было в 1989 году.
Сомнительно, чтобы с того времени в стране, охваченной глубоким
кризисом и кризисом науки, нашлось время на разработку новых технологий
и средств для транспортировки ОВ.
Вряд ли выиграет наше правительство и в расходах, пустив завод
под Чапраевском на полную мощность.
Нам не нужно соседства с опасным объектом и еще по одной причине.
Сегодня, когда угроза терроризма столь велика, всякая безответственная
акция на этом объекте обрекает город на вымирание.
Рассуждения же некоторых граждан насчет рабочих мест недальновидно.
Во-первых, рабочих мест на этом производстве не так уж много.
Во-вторых, трудиться здесь должны специалисты-военные.
И еще. Предлагая запустить в дело законсервированный завод,
секретарь Совета обороны РФ умалчивает о законодательной базе, на
основании которой оформлялись бы права населения, проживающего у столь
опасного объекта, и обязанности государства по отношению к этому населению.
Так вот, никакой законодательной базы, которая могла бы запустить
юридический механизм в действие, не существует. А спасение утопающих
(то есть горожан) станет делом рук самих утопающих.
Так что намерения, которые огласил Ю.Батурин, ничего доброго
Чапаевску не несут. Выступление его, видимо, надо считать пробным
шаром на реакцию общественности города и области.
Промолчим, значит, согласны на все — так, наверное, рассуждают
«наверху». Промолчим, значит можно забыть постановление Совета Министров
СССР, касающееся закрытия указанного завода, обещание Б.Н.Ельцина,
данное им в 1991 году чапаевцам, не пускать завод по уничтожению ОВ в
Самарской области ни при каких условиях.
Принимая во внимание сказанное выше, члены согласительной комиссии
Чапаевска призывают чапаевцев дать достойный отпор всяческим
поползновениям любых должностных лиц, направленным на пуск завода в
Покровке. Мы просим всех земляков, которым небезразлична судьба нашей
малой родины, наших детей, внуков, поставить свою подпись под данным
обращением, в знак протеста против планов реанимирования завода по
уничтожению ОВ в Покровке. А от администрации города мы требуем: довести
волю и желание чапаевцев до сведения депутатов ГосДумы, Российского
Правительства, президента Б.Н.Ельцина и, конечно, секретаря Совета
обороны Ю.Батурина.
Завод по уничтожению ОВ под Чапаевском не должен работать никогда.
* * *
Ю.Батурин в 1989 году занимался другими делами и вряд ли помнит,
что чапаевцам было высочайше (еще самим М.С.Горбачевым) обещано тогда
решить жилищный вопрос, причем вне связи со строительством завода по
уничтожению химического оружия. Как «разрешился» тот самый вопрос,
объяснять не надо. Так что г-н Ю.Батурин пополнил собою широкие российские
ряды ИВАНОВ, НЕ ПОМНЯЩИХ РОДСТВА.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

??????????????????????????????????????????????????????????????????????
? П Р О Б Л Е М Ы Х И М И Ч Е С К О Й Б Е З О П А С Н О С Т И ?
? ???????????????????????????????????????????????????????????????? ?
? Сообщение UCS-INFO.134, 19 мая 1997 г. ?
??????????????????????????????????????????????????????????????????????

КАК И ПОЧЕМУ РОССИЯ НЕ РАТИФИЦИРОВАЛА
КОНВЕНЦИЮ О ХИМИЧЕСКОМ ОРУЖИИ?

ВЗГЛЯД ИЗ-ЗА ГРАНИЦЫ

ЛОНДОН (Агентство Рейтер, 16 мая 1997 года).
По утверждению ежемесячника Janes’s Intelligence Review,
запасы химического оружия России останутся опасными еще много
лет, потому что Москва не может себе позволить их уничтожить.
Россия подписала Конвенцию по химическому оружию в 1993,
обязавшись уничтожить свои запасы, однако парламент отложил
ратификацию документа, несмотря на давление со стороны
Президента Бориса Ельцина.
Законодатели утверждают, что России необходимо больше
времени на уничтожение химического оружия, а также нужна
финансовая помощь Запада. По утверждению Janes’s, в настоящее
время перспектива для крупного прорыва слаба.
Националистически настроенные парламентарии начали связывать
программу химического разоружения с расширением НАТО и реализацией
стратегических соглашений по ядерному разоружению, пишет Janes’s.
«Это значит, что в обозримом будущем при любой задержке,
связанной с увеличением общей стоимости программы химического
разоружения, запасы химического оружия в России будут
сохранять угрозу для безопасности и окружающей среды».

СОБЫТИЯ ВНУТРИ РОССИИ

1. ИЗ СТЕНОГРАММЫ ЗАСЕДАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ за 11 декабря
1997 гола (тема — принятие во втором чтении федерального
закона «Об уничтожении химического оружия»).

Макашов А.М.
Слава Богу, наш Президент умный человек и не представляет
в Государственную Думу документы на ратификацию подписанного в
1992 году договора. Американцы такие же умные люди, они
сегодня не рассматривают вопрос о ратификации, о химическом
оружии, это отложено.

2. ПОДГОТОВКА К ЗАСЕДАНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ, НА КОТОРОМ
РАТИФИКАЦИЯ КОНВЕНЦИИ БЫЛА ОТЛОЖЕНА (25 апреля 1997 года)

СПРАВКА
ДЛЯ ДЕПУТАТОВ ГОСДУМЫ
Почему мы не можем в настоящее время ратифицировать
«Конвенцию о запрещении разработки, производства, накопления,
применения химического оружия и о его уничтожении»
17 апреля 1997 года

На 1 января 1997 года 62 государства ратифицировали
Конвенцию. В основном это страны, никогда не имевшие этого
оружия. Не ратифицировали США, Израиль, Россия.
Почему? Американцы считают, просчитывают все до цента,
все варианты, в том числе и такой: «А вдруг Россия в очередной
раз пойдет на односторонние уступки и лишит себя одного из
мощнейших видов своего оружия…»
Президент РФ Ельцин в январе 1993 гола подписал Конвенцию
по уничтожению химического оружия.
Но пока депутаты не скажут своего последнего слова по
ратификации этой Конвенции, оружие не должно уничтожаться,
кроме разве физически устаревшего по мерам безопасного хранения.
А как же принятый закон в декабре 1996 год «0б
уничтожении химического оружия»?
Закон правильный, нужньй, он базовый для других законов,
но он говорит о порядке, о мерах защиты и т.д.
Для того, чтобы выполнить Конвенцию буква в букву (а
только так ратифицируется документ), России потребуется за 10-
15 лет (?) потратить 16,6 трл. руб (в ценах 1995 г.).
Для того, чтобы обеспечить международный контроль за
уничтожением нашего химического оружия, Россия должна выложить
более 500 млн долларов… Расходы по проведению самих
инспекций, оплата транспорта, жилье, обеспечение, зарплата
инспекторам, оплата закупок оборудования и ешл
транспортировки. (Нас будут проверять, и за это мы должны еще
и платить…)
Россия должна будет уничтожить все свои химические
заводы, т.е. практически уничтожить всю свою химическую
промышленность. Уничтожению подлежат даже корпуса зданий и вся
инфраструктура завода (подъездные пути, энергосвязь,
водоснабжение и т.д.), стандартное промышленное оборудование
бывших объектов по производству ХО. К примеру уничтожение
только одного объекта в Чебоксарах стоит 280 млрд.руб.(цены
1994 г.).
При «инспекции по запросу» могут быть подвергнуты осмотру
любые стратегические объекты России, далекие от вопросов
разоружение (совсем как в побежденном Ираке…)
Расходы по уничтожению «оставленного химического оружия»
на территории другого государства (в т.ч. и СНГ) должна также
нести Россия.
Таким образом, если ранее Советский Союз разоряли в гонке
вооружений (в том числе и ХО), то теперь Россию могут разорить
окончательно в гонке разоружений.
Кроме того есть и останутся страны, не подписавшие
Конвенцию, и страны, могущие начать или восстановить
производство химического оружия в любое время.
Депутат Госдумы РФ А.М.Макашов

3. ИЗ СТЕНОГРАММЫ ЗАСЕДАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ, НА КОТОРОМ
РАТИФИКАЦИЯ КОНВЕНЦИИ БЫЛА ОТЛОЖЕНА (25 апреля 1997 года)

Макашов А.М.
Слава Богу, мы с вами не ратифицировали эту конвенцию,
которая нас разорила бы окончательно. Обоснования мною вам
раздавались.
Говорят, что генералы — не дипломаты. Уважаемая
Либерально-демократическая партия России! Я вслух поздравляю с
днем рождения вашего лидера, вождя — Жириновского. Я думаю,
что вы проголосуете.

* * *

Орфография и правописание вышеприведенных текстов даны
без изменений, аргументация — без комментариев (там нет ни слова
правды). Иначе будет труднее понять, чьи в нашем лесу шишки.
Спасибо Коммунистической Партии Российской Федерации за
то, что она выделила нам для законодательного оформления
процесса химического разоружения генерала Макашова -
государственного мужа и большого дипломата.
На прошедшей в начале мая Первой конференции
международной организации по запрещению химического оружия
Россия выглядела не комфортнее побитого пса. Похоже,
единственный член делегации России, который этого не понял -
это генерал Макашов А.М.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

??????????????????????????????????????????????????????????????????????
? П Р О Б Л Е М Ы Х И М И Ч Е С К О Й Б Е З О П А С Н О С Т И ?
? ???????????????????????????????????????????????????????????????? ?
? Сообщение UCS-INFO.133, 17 мая 1997 г. ?
??????????????????????????????????????????????????????????????????????

ПОДЗЕМНЫЕ ЗАХОРОНЕНИЯ ТОКСИЧНЫХ ОТХОДОВ
Что такое хорошо и что такое плохо

17 июня 1997 г. в 15 часов в зале заседаний N 830 Комитет
по экологии Государственной Думы (председатель -
Т.В.Злотникова) проводит парламентские слушания на тему
«Экологические проблемы подземного захоронения промышленных
отходов в глубинные горизонты». Инициатор слушаний -
Экологический парламент Поволжья и Северного Прикаспия
(координатор — Котовец В.А., г.Волгоград). Среди прочего,
предполагается рассмотреть следующие вопросы:
* о влиянии захоронений промышленных отходов в глубинные
горизонты на состояние окружающей среды и здоровье населения,
* об экологических и медицинских последствиях прошлых
захоронений промышленных отходов в глубинные горизонты,
* о возможности обеспечения экологической безопасности
территорий и населения при захоронении промышленных отходов в
глубинные горизонты.
Ниже для ориентировки приводится обзорная (достаточно
куцая) часть одного из документов, появившихся в связи с
назначенными слушаниями.

СССР (РОССИЯ)
В России (б. СССР) исследования по проблеме подземного
захоронения опасных промышленных стоков (и прежде всего
радиоактивных стоков) начались с конца 50-х-начала 60-х гг. До
этого в достаточно широких масштабах осуществлялась закачка
попутных вод, добываемых вместе с нефтью. Первые работы в
области подземного захоронения были связаны с созданием и
эксплуатацией полигонов захоронения радиоактивных стоков в
районе Томска, Красноярска, Дмитровграда (Ульяновской
области).
В широких масштабах проводились разведочные работы с
целью выяснения возможности захоронения сточных вод
предприятий химической, нефтехимической, металлургической,
атомной промышленности. Всего было изучено более 50 объектов.
Разработана в 70-х гг. концепция подземного захоронения
высокотоксичных опасных промстоков в глубокие горизонты.
Основные ее положения: подземное захоронение — мера
ограниченного применения по отношению к небольшим количествам
неочищаемых и неутилизируемых опасных промстоков; недопустима
закачка стоков в горизонты пресных подземных вод; должно быть
исключено негативное воздействие закачки стоков на
водозаборные сооружения, месторождения полезных ископаемых;
изоляция пласта-коллектора должна обеспечиваться водоупорами и
буферными водоносными горизонтами. Важна опытно-промышленная
закачка в сложных геолого-тектонических и гидро-геологических
условиях. С одной стороны, она решает на какой-то период
эксплуатационные нужды предприятия, а, с другой стороны,
является средством изучения возможности закачки стоков и
обоснования режима закачки, когда обычных разведочных средств
недостаточно.
Были созданы полигоны захоронения нерадиоактивных отходов
на предприятиях Минатома в гг. Кирово-Чепецке и Глазове, на
предприятиях химической промышленности в г.Дзержинске
Нижегородской области, г.Первомайске Харьковской области
(Украина). Отходы производства органических продуктов и
красителей захораниваются на полигонах в гг. Тамбове, Кинешме
(Ивановская область), Новомосковске (Тульская область).
В Стерлитамаке захораниваются сточные воды содового
завода. Изучались возможности закачки стоков Березниковского
содового завода (Пермская область) в пласты-коллекторы и с
целью заводнения нефтяных месторождений на юге Пермской
области.
На предприятиях газоперерабатываюшей промышленности
действуют полигоны захоронения в районах гг.Оренбурга (2
полигона) и Астрахани. Нагнетание отходов осуществляется в
коллекторские горизонты, залегающие на глубинах более 1 тыс.м
и содержащие рассолы.
В г.Норильске с 1985 г. по 1992 г. осуществлялась закачка
сернистых промстоков Надежинского металлургического завода в
подмерзлотный водоносный горизонт, залегающий на глубине 30-
350 м и содержащий минерализованные воды. Производительность
закачки составляла 3000-4000 мЗ/сут. За время закачки стоков
были построены очистные сооружения, после чего закачка стоков
была прекращена. Закачка стоков в данном случае оказалась
временной мерой на период строительства очистных сооружений.
США
Наибольшее развитие подземное захоронение промстоков
путем их закачки через скважины в глубокие водоносные
горизонты получило в США, где оно осуществляется с 30-х гг.
Оно применяется также в Канаде, Австралии, Мексике, Германии,
Франции и т.д.
Опыт подземного захоронения в США достаточно подробно
обобщен в одной из поcледних работ «Hydrogeology and
Management of Hazardous Waste by Deep-Well Disposal»
(редакторы Е.Рhilip La Moreaax, Jaroslav Vrba; 1990).
Существующие в США нагнетательные скважины подразделяются
Агентством охраны окружающей среды (ЕРА) на пять классов: I -
скважины для удаления промышленных и отчасти муниципальных
сточных вод; II — скважины в нефтяной промышленности (для
заводнения, сброса попутных вод); III — скважины для сброса
отработанных подземных минеральных и термальных вод; 1V -
скважины для сброса опасных или радиоактивных отходов; V -
скважины, не включенные в указанные выше классы.
Непосредственно к проблеме подземного захоронения сильно
загрязненных промышленных сточных вод относятся скважины
класса I (таких скважин 590) и класса 1V (294). Основную массу
составляют скважины класса II (свыше 142 тыс.), класса V
(свыше 51 тыс.) и класса III (свыше 25 тыс.),
Наибольшее количество скважин классов 1 и 1V
сосредоточено в штатах Нью-Йорк, Канзас, Техас, Луизиана,
Флорида, Индиана, Мичиган, Пенсильвания, Южная Каролина,
Огайо, Иллинойс. Интересно распределение нагнетательных
скважин классов I и II по их производительности (по состоянию
на 1975 г., общее количество скважин — 100): до 264 м3/сут -
43 скв., от 264 до 552 м3/сут. — 16 скв., от 552 до 1104
м3/сут — 17 скв. от 1104 до 2184 мЗ/сут. — 19 скв., свыше 2184
мЗ/сут. — 5 скв. Таким образом, 95% обследованных
нагнетательных скважин характеризуются производительностью до
2000 мЗ/сут., в том числе 60% скважин — производительностью до
550 мЗ/сут.
По давлению на устье скважины распределяются следующим
образом: до 0 (без давления, свободный сброс) — 21 скв. от 0
до 10 атм, — 19 скв., от 10 до 20 атм, — 21 скв., от 20 до 40
атм. — 17 скв., от 40 до 100 атм, — 21 скв., свыше 100 атм. -
1 скв. Следовательно, для 78% обследованных скважин характерно
давление на устье до 40 атм., в том числе, для 60% — давление
до 20 атм. «Облик» усредненной нагнетательной скважины: 1000-
1500 м, производительность 700-1200 мЗ/сут., давление 10-15
атм.
В США имеется законодательная и нормативная база
глубинного захоронения (инжекции) промстоков. Основное
требование к глубинному захоронению — ограничение
распространения отходов «зоной инжекции», границы которой
устанавливаются заранее. Каждое предприятие, выполняющее
захоронение должно подготовить обоснование и получить
разрешение у контролирующих органов. В ряде штатов,
геологические условия которых неблагоприятны для захоронения
промстоков, имеются запреты на применение данной технологии.
В работе Д.Вернера и Дж.Лера «Subsurface wastewater
disposal…» (1981 г.) на основе обобщения опыта закачки
стоков для 20 штатов США обобщены требования к обоснованию
закачки стоков: 1) геолого-гидрогеологическое доказательство
закачки стоков; 2) запрос заинтересованной организации на
разрешение бурения и опробования нагнетательных скважин; 3)
получение разрешения на эксплуатацию пробуренной и освоенной
скважины; 4) организация системы наблюдения за процессом
закачки. Отметим, что в систему мониторинга на полигоне
закачки стоков обязательно входят наблюдательные скважины на
пласт-коллектор, в который закачиваются стоки, а также 1-2
скважины на вьшележащий (буферный) водоносный горизонт.
Основные критерии обоснования подземного захоронения
промстоков сформулированы в работе Дж.Галлея (Subsurface
disposal in gеоlоgic Ьаsiпs — а study оf reservoir strata,
еditor J.Е. Gаllеу, 1986). К ним относятся: наличие хорошо
проницаемых поглощающих горизонтов, наличие непроницаемых
экранов, совместимость стоков с породами и пластовыми водами,
размещение нагнетательных скважин в несейсмической зоне и
вдали от крупных региональных проводящих разломов.
Е. Дональдсон и А. Ризай (Ргосееding оf thе International
Simposium оп Subsurface Injection оf liquid Wastes, 1986) на
примере США отмечают, что стоимость закачки сточных вод в
глубокие горизонты ниже, чем их очистка.
Наиболее изученные и освещенные в опубликованной
литературе полигоны закачки стоков — Пенсакол, Белл-Глейд,
Молберри, Питсбург в штате Флорида.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

??????????????????????????????????????????????????????????????????????
? П Р О Б Л Е М Ы Х И М И Ч Е С К О Й Б Е З О П А С Н О С Т И ?
? ???????????????????????????????????????????????????????????????? ?
? Сообщение UCS-INFO.132, 16 мая 1997 г. ?
??????????????????????????????????????????????????????????????????????

ИСПЫТАНИЯ РАКЕТНЫХ ДВИГАТЕЛЕЙ — ФАСАД И ИЗНАНКА
Будни американского заказа

ФАСАД
(«Московские новости», 11 мая 1997 года)

НПО «Энергомаш» — единственный сегодня разработчик и
производитель ракетных двигателей в России — вынужден был
отступиться от «нищего» патриотизма: недавно НПО выиграло
конкурс у ведущих двигателестроительных фирм мира на
модернизацию тяжелой американской ракеты «Атлас-2М».
Специально для США российские специалисты создали двигатель РД-
180 с тягой в 400 тонн. Уникальные технологии, за которыми
американцы безуспешно «гонялись» не одно десятилетие, теперь,
чуть ли не с поклоном, Россия им преподносит сама.
Свои проблемы — у филиала НПО «Энергомаш»,
испытательного комплекса. Комплекс расположен в Омской области
неподалеку от рабочего поселка Крутая Горка. Этот комплекс
является омским филиалом НПО «Энергомаш».
Ни одна страна не имеет установок для вертикального
испытания двигателей ракет тяжелого класса, подобных
«крутогоркинским». Во всем мире известна уникальность
комплекса: американцы, например, готовы на любые условия, лишь
бы им разрешили испытывать здесь свои двигатели. К сожалению,
то, что хорошо понимают иностранные державы, остается
«секретом» для нашей: стенд разрушается, он бездействует уже 3
года, и, если в ближайшие полтора года не начать по-настоящему
работать, — уникальному оборудованию придет конец.
Из новейшей истории: в соответствии с секретным
постановлением ЦК КПСС от 1956 года о развитии ракетостроения
возникла острая необходимость в испытаниях новых ракетных
двигателей. И в 1958 году в центре Западно-Сибирской равнины
тогдашний министр оборонной промышленности Дмитрий Устинов
лично определил место под строительство полигона для огневой
«прогонки» ракетных и авиационных двигателей. Всего через 37
месяцев, в октябре 1962 года, уже были проведены первые
испытания.
В 1979 году омское аэрокосмическое объединение «Полет»
получило госзаказ на организацию серийного производства
ежегодно до 60 сверхмощных двигателей конструкции КБ НПО
«Энергия» имени академика В.П.Глушко. Спустя год под Омском в
соответствии с новой крупномасштабной программой освоения
космоса началось строительство единственного в мире стенда для
комплексных огневых испытаний двигателей такого класса.
Однако давно уже рев двигателей не оглушал окрестностей:
в 1994 году вышло правительственное постановление о закрытии
программы «Энергия-Буран», и финансирование испытаний
прекратилось. Теперь под сводами бронекамеры, где раньше
извергал пламя РД-171, свили гнезда и успешно размножаются
вороны. Из 30 миллиардов рублей, необходимых для поддержания
только жизнеспособности предприятия, в 1996 году Российское
космическое агентство выделило всего лишь 1,7 миллиарда.
Предприятие продает сжиженный кислород и азот. Инженеры-
электронщики, конструкторы, испытатели ракетных двигателей,
выполняя конверсионную программу, мастерят оконные рамы и
дверные проемы, на оборудовании собственной конструкции лепят
шлакоблоки, в бывших цехах выращивают на продажу грибы,
надеются, что объявятся покупатели на мини-пивзаводы, которые
были сконструированы на собственном КБ и тут же собраны.

ИЗНАНКА
(«Труд», 6 апреля 1995 года)

Тревожное письмо прислала учительница музыкальной школы
из поселка Крутая Горка, что близ Омска, Людмила Николаевна
КОКОШНИКОВА.
«Многие жители трудятся на филиале завода имени Баранова,
где с 1964 по 1989 год проводили испытания ракетных
двигателей, имели дело с компонентами ракетного топлива -
гептилом и амилом. Уже на пятом году работы многие здесь
начали умирать от рака. Однако это не встревожило ни
администрацию завода, ни медиков. Ни один из этих несчастных
не значился умершим в связи с профзаболеванием, хотя при
работе с такими канцерогенными веществами, как гептил и амил,
это само собой разумеется. Страшно то, что, работая с опасными
веществами и проходя два раза в год профосмотр, коллектив не
был осведомлен об угрожавшей ему опасности. С 1989 года гептил
и амил уже не используются, но эти канцерогенные вещества
продолжают складироваться на промплощадках завода.
У нас нет уверенности, что гептил не хранится и на
территории поселка и им не заражена почва. Помещения завода,
стены пропитаны гептилом. Анализы на содержание этих опасных
веществ в почве не проводились. Но не только взрослые умирают
от рака, болеют дети. Больного ребенка из Крутой Горки не
берутся диагностировать не только в Омске, но и в столице,
заявляя, чтобы искали источник заражения в месте проживания.
Мы много раз пытались привлечь внимание к нашим бедам
природоохранительные органы и органы здравоохранения, но
помощи не получили. Медики всех рангов отказываются ставить
онкологические заболевания в ранг профессиональных, но вот
реальная картина:
1. Несмоловский В.П. умер через 6 лет работы, был первым
начальником испытательного цеха. Остались два сына. Диагноз:
заболевание крови.
2 Мусимович А.М. умер через 5 лет работы, моторист-испытатель.
Диагноз: рак.
3. Юров К.А., приборист по автоматике, умер в 54 года.
Диагноз: рак.
4. Ходок А., приборист-моторист испытательного цеха, умер в 36
лет, скоропостижно. За неделю до этого прошел профосмотр.
Заключение — практически здоров.
5. Дикун Николай.
6. Дементьев Владимир.
7. Щекотов Константин, слесарь испытательного цеха, при работе
нарушал технику безопасности, получил сильное отравление, умер
после четырех лет работы в 1987 г.
8. Давыдова Вера, лаборантка испытательного цеха, умерла в 34
года. Диагноз: рак. Оставила двух дочерей в возрасте 5 и 12
лет.
9. Давыдов А.А., ее муж, умер через 5 лет работы, начальник
участка испытательного цеха. Диагноз: рак.
10. Власенко Вера умерла в возрасте 36 лет, заболевание крови.
Остался сын 15 лет.
11. Сафронова Валентина, лаборантка, умерла с диагнозом: рак.
12. Конюхов Виктор, слесарь. Скончался скоропостижно. Первый
комсорг испытательного цеха.
13. Добролюбов Г., слесарь, умер после продолжительной
болезни.
14. Хохрин Ф., моторист, умер. Диагноз: рак.
15. Журавский, слесарь, умер с диагнозом: рак.
16. Коршунов Альберт Николаевич умер с диагнозом: рак.
17. Черкасов Павел умер в 1990 г. Диагноз: рак.
18. Лызгова Алла умерла в 1989 г. Диагноз: рак.
19. Огородников В.А. умер в 1989 г. Диагноз: рак.
20. Бондаренко М.Ф. умерла в 1989 г. Диагноз: рак.
21. Шибанова Н.С. умерла в 1989 г. Диагноз: рак.
22. Бисева З.И. умерла в 1990 г.
23. Арбатский Анатолий, слесарь, умер от сердечно-сосудистого
заболевания.
24. Нецветаева умерла. Диагноз: рак.
25. Кулаева Валя умерла. Диагноз: рак…
И еще множество других людей, умерших с диагнозом: рак.
Список их представлен в облкомприроды общественной группой
«Здоровье» поселка Крутая Горка. Средняя продолжительность
жизни умерших в поселке за последние годы составляет 50 лет.
Можно ужаснуться такой ситуации, но все ее считают нормальной.
Я обращаюсь к вам в надежде привлечь внимание к нашим
проблемам».
* * *
Вести с полей. Упразднение МВК по экологической
безопасности Совета Безопасности России (см. UCS-INFO.131),
похоже, приостановлено. Вехи компромисса таковы: МВК
сохраняется, но под руководством не неудобного А.Яблокова, а
более подходящего всем ставленника Минатома и лично министра
В.Михайлова. Пока намечена кандидатура Н.Лаверова. Посмотрим.