« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.101,  16 января 1997 г.
***********************************************************************************

The Boston Globe,USA
12 January 1997

ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ ОРУЖИЯ РОССИИ

Jonathan B. Tucker

Доктор Джонатан Такер ведет проект нераспространения химического и биологического оружия в Центре изучения проблем нераспространения в Монтереевском (Monterey) Институте международных исследований.

Государственная Дума России, нижняя палата Российского парламента, выпустила в последний месяц закон, предусматривающий уничтожение химического оружия страны, но впереди все еще длинный, трудный и потенциально опасный путь. В то время как Соединенные Штаты уничтожают запасы химического оружия согласно мандату конгресса, программа уничтожения России окружена проблемами, особенно в получении иностранной экономической помощи, которые Соединенные Штаты не могут позволить себе игнорировать.

Хотя военная угроза, исходящая от Российского химического оружия, исчезла с концом холодной войны, террористический акт в марте 1995 г. в токийском метро с отравляющим веществом, в результате которого погибло 12 людей и получило поражение более чем 5000 — пугающий пример новой и более смертельной формы терроризма. Российское химическое оружие могло бы быть захвачено или приобретено агрессивными нациями или террористами и использовано против гражданского населения. Усиление физической защиты мест хранения химического оружия уменьшило бы риск воровства или диверсии, но только разрушение всех 40000-тонн запасов полностью исключит эту опасность.

В Москве, доктор Наталья Калинина, эксперт-советник Государственной Думы по химическому оружию, сказала, что, в то время как Россия располагает серьезной технологией его уничтожения, правительство не имеет ресурсов для выполнения программы уничтожения. «Политически, Россия желает начать процесс уничтожения», сказала она, «однако может делать это только в рамках ограниченного бюджета».

Западные должностные лица также недооценивают сложные политические проблемы, стоящие перед российскими политиками. Со времени Чернобыльской ядерной трагедии 1986 года российские граждане отказываются молчать перед лицом угрозы окружающей среде и здоровью населения. В 1989 году, когда советское правительство построило первый завод по уничтожению химического оружия вблизи города Чапаевска, стихийный протест местных жителей был настолько сильным, что завод так никогда и не открылся.

Российское правительство планирует построить объекты по уничтожению химического оружия в шести экономически ослабленных регионах. Местные должностные лица настаивают, чтобы неблагоприятные последствия производства и ликвидации химического оружия были компенсированы федеральными капвложениями в социально-экономическую инфраструктуру, включая медицинское обеспечение, улучшение жилищных условий и качества воды. Они также пытаются конверсировать бывшие заводы по производству химического оружия, с тем чтобы осуществлять нормальную коммерческую деятельность и сохранить действующую рабочую силу.

По оценке российских должностных лиц, примерно половина из 5 миллиардов долларов, необходимых для покрытия расходов по программе уничтожения химического оружия, должны быть получены из международных источников. На настоящий момент объединенная помощь, обеспечиваемая Соединенными Штатами, Германией, Швецией и Нидерландами — примерно 100 миллионов долларов, — это только часть необходимого количества. Увеличение американской помощи было заблокировано консервативными членами Конгресса, отказывающегося поддерживать проекты конверсии оборонной промышленности из-за того, что российские военные хотят сохранить основу для производства химического оружия в военное время.

Таким образом, российская программа химического разоружения попала в знакомую дипломатическую петлю — каждая сторона ждет, что другая начнет двигаться первой. Два действия Соединенных Штатов в ближайшие месяцы могли бы помочь преодолеть этот тупик.

Во-первых, голосование в Сенате в пользу ратификации Соединенными Штатами Конвенции о химическом оружии, в рамках которой в апреле этого года вступит в силу его глобальное запрещение, оказало бы сильное давление на Москву, с тем чтобы она последовала этому примеру. Ратификация Конвенции Россией гарантировала бы, что ее мероприятия по уничтожению химическому оружию будут происходить при строгом международном контроле.

Во-вторых, Соединенные Штаты должны немедленно начать работать с союзниками, чтобы обеспечить увеличение международной помощи. Программа помощи должна обеспечить требуемые фонды в рамках объединения усилий Соединенных Штатов, Европейского Союза, Японии и международных финансовых учреждений типа Всемирного Банка. Для того, чтобы снизить до минимума перерасход и потери, помощь должна быть координирована под одной крышей, путем создания международного органа для финансирования российских проектов по уничтожению химического оружия, конверсии предприятий и созданию инфраструктуры.

Новый международный орган мог бы обеспечить источник денег для создания совместных промышленных предприятий между западными и российскими химическими компаниями в местах бывшего производства химического оружия, с условием, что часть прибыли будет использоваться для обустройства инфраструктуры в пострадавших регионах. Такой подход был бы ясен и минимизировал бы риск, что конверсированные предприятия могли бы быть использованы для производства химического оружия. Кроме того, генерируя доходы для финансирования социально-экономического развития регионов, конверсионные проекты сгладили бы отрицательное восприятие Думой и российской общественностью, что уничтожение химического оружия является черной дырой. Это сулит выгоды для российской экономики.

В целом, хотя угроза воровства или диверсии со стороны террористических государств и групп делает крайне необходимым, чтобы обширный российский химический арсенал был уничтожен как можно скорее, российские политические реалии исключают возможность выполнения программы уничтожения в изоляции от остального мира. Быстрая ратификация Конвенции о запрещении химического оружия в США и дополнительное американское финансирование всесторонней программы химической демилитаризации России явились бы значительными капиталовложениями в нашу собственную национальную безопасность.

* * *

УТОЧНЕНИЕ. Доктор Д.Такер из США мог и не знать, что Наталья Калинина была участницей медицинского обеспечения програмы производства химического оружия в Волгограде. Сейчас она — правая рука генерала А.Макашова в Комитете по обороне Государственной Думы.

Насчет хорошей технологии уничтожения химического оружия Н.Калинина погорячилась. Такой технологии нет.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.100,  29 декабря 1996 г.
***********************************************************************************

ХИМИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: НОВОГОДНИЙ ВЫПУСК

Настоящим для удобства пользователей приводится список выпусков Бюллетеня «Проблемы химической безопасности», осуществленных с 1 июня 1996 г. под новой нумерацией.

Бюллетень «Проблемы химической безопасности» выпускается Союзом »За химическую безопасность», начиная с сентября 1994 г. (нумерация в скобках). С 1 июня 1996 г. его выпуск происходит при финансовой поддержке ISAR/USAID в рамках программы «Семена демократии». Так возникла новая нумерация.

Целей выпуска Бюллетеня две.
Во-первых, это «химический аспект» экологического образования (этот аспект, безусловно, нуждается в расшифровке, с тем чтобы наша экологическая деятельность в «химическом» направлении была более предметной).
Во-вторых, это определение наших целей в области химической безопасности, а также определение средств их достижения. Главная наша цель — НУЛЕВОЙ ХИМИЧЕСКИЙ ВЫБРОС в окружающую среду — не должна показаться столь несбыточной, как если бы было предложено снести 8 плотин, перегородивших Волгу. На самом деле обе эти цели вполне очевидны и достижимы и они не более несбыточны, чем устойчивое развитие цивилизации на нашей Земле.

Получателей Бюллетеня не должен раздражать некоторый тематический перекос в сторону химического разоружения. Весь прошедший год мы боролись за закон «Об уничтожении химического оружия», который бы был хорош не только для министерств, но и для населения. Теперь эта часть проблемы позади — 27 декабря 1996 г. Государственная Дума приняла закон в третьем чтении.

Будем решать другие задачи.

Итак, вот он, список выпусков Бюллетеня, изданных с лета 1996 г.

Желаю всем в наступающем году жизни не в хемосфере, а в нормальной атмосфере, достойной человека и живой природы.

Л.Федоров

ПЕРЕЧЕНЬ
тем выпусков «Бюллетеня химической безопасности» с 1(67) по 34(100)

1(67), 8 июня 1996 г.
ПАРЛАМЕНТСКИЕ СЛУШАНИЯ ПО ХИМИЧЕСКОМУ ОРУЖИЮ
2(68), 15 июня 1996
ФЕНОЛА НЕТ — ПОСЛЕДСТВИЙ ПРЕДОСТАТОЧНО…
Александр Ткач (Чебоксары)
3(69), 26 июня 1996
ФЕНОЛЬНАЯ КАТАСТРОФА В ЧУВАШИИ: ПЕРВЫЕ ИТОГИ
(по страницам печати Чувашии)
4(70), 26 июня 1996
ОСТОРОЖНО: СОМНИТЕЛЬНЫЙ СПОСОБ УНИЧТОЖЕНИЯ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ
5(71), 6 июля 1996 г.
ПЛАЗМОХИМИЧЕСКАЯ КОНВЕРСИЯ ТОКСИЧНЫХ ХИМИЧЕСКИХ ВЕЩЕСТВ
6(72), 11 июля 1996 г.
РЕШЕНИЕ I Всероссийской конференции с международным участием
«Химическое разоружение-96. Экология и технология, CHEMDET-96″
г.Ижевск 1996
7(73), 14 июля 1996 г.
КАРАБАШ — ГОРОД СВИНЦА И МЫШЬЯКА
8(74), 23 июля 1996 г.
ХИМИЧЕСКОЕ ЗАГРЯЗНЕНИЕ РОССИИ (взгляд РОСГИДРОМЕТА)
9(75), 29 июля 1996 г.
ВЕСТИ С ПОЛЕЙ ХИМИЧЕСКОГО РАЗОРУЖЕНИЯ
ХИМИЧЕСКОЕ РАЗОРУЖЕНИЕ — НОВОСТИ ИЗ РОССИЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА
ТЕХНОЛОГИИ ХИМИЧЕСКОГО РАЗОРУЖЕНИЯ — ВЗГЛЯД ИЗ США
ЧАПАЕВСК. ГОРОД «СПЕЦХИМИИ» ВОЗВРАШАЕТСЯ ЛЮДЯМ
10(76), 7 августа 1996 г.
ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ — ХИМИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ
11(77), 19 августа 1996 г.
БРЯНСКАЯ ОБЛАСТЬ: ГЕНЕРАЛИТЕТ ПОЛУЧИЛ ОЧЕРЕДНОЙ ОТЛУП
12(78), 20 августа 1996 г.
ВСЕМИРНЫЙ ДИОКСИНОВЫЙ КОНГРЕСС В НИДЕРЛАНДАХ: РУССКИЕ СЕЗОНЫ
13(79), 22 августа 1996 г.
ГАЗЕТА «КРАСНАЯ ЗВЕЗДА» В СВОБОДНОЙ РОССИИ (от красного — к желтому)
14(80), 3 сентября 1996 г.
ХИМИЧЕСКАЯ ТРАГЕДИЯ В СЕЛЕ НОВОШИПУНОВО АЛТАЙСКОГО КРАЯ
(Алтайское отделение СоЭС)
15(81), 8 сентября 1996 г.
ВЕСТИ С ПОЛЕЙ ХИМИЧЕСКОГО РАЗОРУЖЕНИЯ
КОНВЕНЦИЯ О ХИМИЧЕСКОМ ОРУЖИИ: РАТИФИЦИРОВАТЬ ИЛИ?…
16(82), 16 сентября 1996 г.
ХИМИЧЕСКОЕ И БИОЛОГИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ В НОВОМ УГОЛОВНОМ КОДЕКСЕ РОССИИ
17(83), 21 сентября 1996 г.
АНАТОМИЯ ГОРОДСКИХ СВАЛОК СВЕРДЛОВСКА
(к предстоящему на будущий год 275-летию г.Екатеринбурга)
Из путеводителя «По сатанинским
местам Екатеринбурга», спецвыпуск
журнала «Рынок услуг» (1996 г.)
18(84), 29 сентября 1996 г.
СОГЛАШЕНИЕ
между Правительством Российской Федерации и Кабинетом
Министров Чувашской Республики о разграничении полномочий
по уничтожению или конверсии объектов по производству
химического оружия в акционерном обществе «Химпром» и
ликвидации последствий производства химического оружия на
территории Чувашской Республики.
19(85), 4 октября 1996 г.
ПОЖАРЫ НАД СТРАНОЙ
20(86), 6 октября 1996 г.
ОБЕЗВРЕЖИВАНИЕ ТОКСИЧНЫХ ОТХОДОВ
21(87), 15 октября 1996 г.
ФИРМЕННОЕ БЛЮДО «ВОДОКАНАЛА» («Невское время», 2 декабря 1993 г.)
22(88), 27 октября 1996 г.
РАКЕТНЫЙ УДАР П0 АЛТАЮ («Молодежь Алтая», 16 августа 1996 г.)
23(89), 3 ноября 1996 г.
АЭРОЗОЛЬНЫЙ КАТАЛИЗ — НОВАЯ ТЕХНОЛОГИЯ УНИЧТОЖЕНИЯ ОТХОДОВ
24(90), 5 ноября 1996 г.
ТРЕВОГА. В ХИМИЧЕСКОМ РАЗОРУЖЕНИИ НАС ОПЯТЬ НАДУЛИ
26(92), 28 ноября 1996 г.
18-20 ноября 1996 г. в Подмосковном пансионате «Бор» состоялось
международное рабочее научно-исследовательское совещание
УНИЧТОЖЕНИЕ ХИМИЧЕСКИХ ВООРУЖЕНИЙ: ТЕХНИЧЕСКИЙ ПОДХОД
К ВОПРОСАМ ЗДРАВОХРАНЕНИЯ, БЕЗОПАСНОСТИ РАБОТ И
ЗАЩИТЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ
I. ИНФОРМАЦИЯ (Петров В.Г., Союз «За химическую безопасность»,
Удмуртия, Ижевск)
II. КОММЕНТАРИЙ (Доктор технических наук, профессор
Ковбасюк В.И., ИВТАН РАН, Москва.
27(93), 29 ноября 1996 г.
ХЕМОСФЕРА НАД ГОРОДОМ НОВОМОСКОВСКОМ
(Степанова В.Н., руководитель Тульского областного
отделения Союза «За химическую безопасность» ).
28(94), 3 декабря 1996 г.
ХИМИЧЕСКИЙ ЧЕРНОБЫЛЬ
(к нерадостному юбилею катастрофы в Бхопале)
29(95), 15 декабря 1996 г.
ГЕНЕРАЛ МАКАШОВ ЖАЖДЕТ РЕВАНША
30(96), 16 декабря 1996 г.
ОБОЖЖЕННАЯ ХИМИЕЙ РОССИЯ: ДЗЕРЖИНСК
(The Sunday Times, 15 декабря 1996 г.)
31(97), 17 декабря 1996 г.
РАКЕТНОЕ ТОПЛИВО КАК ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ОПАСНОСТЬ
32(98), 18 декабря 1996 г.
ВЕСТИ С ПОЛЕЙ ХИМИЧЕСКОГО РАЗОРУЖЕНИЯ: Удмуртия
(Вадим Петров, Союз «За химическую безопасность», Ижевск).
33 (99), 19 декабря 1996 г.
ВЕСТИ С ПОЛЕЙ ХИМИЧЕСКОГО РАЗОРУЖЕНИЯ:
АМЕРИКАНСКИЕ ДЕНЬГИ НАШЛИ МЕСТО ПРИЛОЖЕНИЯ
34 (100), 29 декабря 1996 г.
ХИМИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ (НОВОГОДНИЙ ВЫПУСК)

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.99,  19 декабря 1996 г.
***********************************************************************************

ВЕСТИ С ПОЛЕЙ ХИМИЧЕСКОГО РАЗОРУЖЕНИЯ:
АМЕРИКАНСКИЕ ДЕНЬГИ НАШЛИ МЕСТО ПРИЛОЖЕНИЯ

Наконец-то нашлось место для приложения денег, выделенных Конгрессом США для организации в России химико-аналитической лаборатории по контролю за химическим разоружением. Поначалу речь шла об организации независимой лаборатории и потому ее место предусматривалось в Российской Академии наук. Американцы клюнули. Потом, когда они согласились на оплату оборудования «независимой» лаборатории (обычно называют сумму в 30 млн. долларов), ее место неспешно переместилось из Академии наук в ГосНИИОХТ — институт, который более полувека был занят разработками химическое оружие.

Что ж, все возвращается на круги своя. И мы не будем сетовать на поступки официальных лиц США — им виднее, куда вкладывать деньги своих налогоплательщиков.

Нелишним, однако, будет напоминание, что нельзя исключить многоцелевого использования института-ветерана. Во всяком случае ничто не противоречит тому, чтобы работам по контролю за химическим оружием, осуществляющимся в корпусе N 14 ГосНИИОХТ, сопутствовали работы в другом корпусе того же института по разработке нового химического оружия. Во всяком случае Уголовный Кодекс Российской Федерации, вводимый в действие с 1 января 1997 г., никаких наказаний за разработку нового химического оружия НЕ предусматривает.

Ниже приводится соответствующее решение Правительства России. На случай, если кого-то заинтересует, как такое может быть в государстве по имени Россия, сообщаю, что Комитетом по конвенциальным проблемам химического и биологического оружия при Президенте РФ руководит

товарищ СЮТКИН ПАВЕЛ ПАВЛОВИЧ.

ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 7 декабря 1996 г. Ма 1447
г.Москва

О создании Центральной лаборатории по химико-аналитическому контролю за работами в области химического разоружения

Правительство Российской Федерации п о с т а н о в л я е т:
1. Принять предложение Комитета по конвенциальным проблемам химического и биологического оружия при Президенте Российской Федерации, согласованное с Министерством промышленности Российской Федерации, Министерством экономики Российской Федерации и Министерством финансов Российской Федерации, о создании в 1997-1998 годах в Государственном научно-исследовательском институте органической химии и технологии Центральной лаборатории по химико-аналитическому контролю за работами в области химического разоружения (далее именуется лаборатория) с размещением ее на площадях 14 лабораторного корпуса.
2. Принять к сведению, что в соответствии с Соглашением между Комитетом по конвенциальным проблемам химического и биологического оружия при Президенте Российской Федерации и Министерством обороны Соединенных Штатов Америки относительно безопасного, надежного и экологически чистого уничтожения химического оружия от 30 июля 1992 г. Американская Сторона взяла на себя обязательства по оказанию финансовой и технической помощи в части оснащения лаборатории необходимым лабораторным и аналитическим оборудованием и проведения работ по реконструкции 14 лабораторного корпуса Государственного научно-исследовательского института органической химии и технологии.

Финансирование работ в части демонтажа оборудования и подготовки указанного лабораторного корпуса к реконструкции, а также проведения необходимых проектных и строительно-монтажных работ по реконструкции инженерных сетей и коммуникаций для централизованного обеспечения лаборатории осуществляется в пределах и за счет средств, предусматриваемых Комитету по конвенциалъным проблемам химического и биологического оружия при Президенте Российской Федерации в федеральном бюджете на расходы на реализацию международных договоров по ликвидации, сокращению и ограничению вооружений. Указанные работы включаются в государственный оборонный заказ на соответствующий год.

Председатель Правительства
Российской Федерации                                В.Черномырдин

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.98,  18 декабря 1996 г.
***********************************************************************************

Вести с полей химического разоружения

ХИМИЧЕСКОЕ РАЗОРУЖЕНИЕ: ПЕРСПЕКТИВЫ УДМУРТИИ

17 декабря в Правительстве Удмуртской Республики (УР) состоялось заседание по рассмотрению проекта Постановления Правительства УР «Об участии Удмуртской Республики в реализации федеральной целевой программы «Уничтожение запасов химического оружия в Российской Федерации». Вел заседание Председатель Совета Министров УР Вершинин П.Н.

В соответствии с проектом, который вносил конвенциональный комитет УР, предполагалось что из бюджета УР будут выделены средства на первоочередные мероприятия в количестве около 13 млрд. руб. на период 1997-2000 гг., из них около 4,2 млрд. руб. в 1997 г. К проекту Постановления было подготовлено Приложение с обоснованием расходов, которое являлось Программой мероприятий УР по уничтожению химического оружия (УХО). Проект был согласован рядом Министерств и ведомств УР, в том числе Минэкономики и Минюстиции УР, однако не получил одобрения Министерством финансов УР. Согласительная комиссия рекомендовала сократить расходы 1997 г. до 100 млн. руб.

В ходе обсуждения Постановления было отмечено, что основная тяжесть расходов по Программе УХО должна ложиться на федеральный бюджет. Дотационная республика, какой является Удмуртия, не может позволить себе такого рода расходы (на 1997 г. дотация УР из федерального бюджета должна составить около 80-100 млрд.руб.). Нет уверенности в дальнейшем, что УР те средства, которые будут истрачены на Программу УХО, вернутся из федерального бюджета, хотя имеется на этот счет договоренность. Отмечено, что в 1996 г. из обещанных более чем 2 млрд. руб. из федерального бюджета, по данной проблеме получено около 40 млн. руб.

Вместе с тем отмечалась важность проблемы для УР. Поэтому рекомендовано финансирование мероприятий по развитию социальной инфраструктуры районов хранения ХО на основе взаимозачетов с федеральным бюджетом, мероприятия по линии ГО и МВД осуществлять в соответствии с уже заложенными в бюджет УР средствами. Наиболее важными являются мероприятия по созданию экстренной радиотелефонной связи между объектом и Администрацией г.Камбарки и окончание строительства радиотелеретранслятора в пос.Кизнер, который может быть использован для оповещения населения при ЧС. Общая сумма средств республиканского бюджета, в соответствии с этими мероприятиями, составила на 1997 около 200 млн.руб. Мероприятия по обследованию здоровья населения и изучению состояния окружающей среды решено было не финансировать за счет республиканского бюджета. Создание запасов лекарственных средств в районах предложено было осуществить из фонда индивидуального медицинского страхования. Рекомендовано привлечение внебюджетных средств.

Конвенциональному комитету УР было рекомендовано осуществлять поиск других механизмов проведения мероприятий по проблеме УХО без обращения в республиканский бюджет.

Проект Постановления в подготовленном виде был отклонен.

Вадим Петров
Союз «За химическую безопасность»
Удмуртия, Ижевск.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.97,  17 декабря 1996 г.
***********************************************************************************

РАКЕТНОЕ ТОПЛИВО КАК ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ОПАСНОСТЬ

Мы неоднократно писали о мало известной экологической опасности — незапланированном воздействии на природу караванов ракет. Ниже приводится информация о ничтожной части этих бед, связанных с разливами высокотоксичного топлива, которым до сих пор заправляются многие типы ракет. Эти данные появились, наконец, в государственном докладе «О состоянии окружающей природной среды Российской Федерации в 1995 году». Раздел этого доклада именуется «Воздействие ракетно-космической техники на районы падения отделяющихся частей ракет-носителей».

К сожалению, к качеству текста необходимо подходить крайне осторожно, поскольку авторы оказались скупыми на слова там, где без пояснений ускользает смысл. Во всяком случае, когда они пишут о ракетном топливе гептиле, то забывают предупредить, что разлитые за год в одном из регионов страны 16,9 тонн этого «топлива» — это тонны вещества, в 6 раз более токсичного по сравнению с синильной кислотой. Столь же скупы на информацию авторы и в тех местах, где речь идет об «исчезновении» гептила. На самом деле речь идет о превращении гептила по крайней мере в 2 других не менее опасных токсиканта.

Итак, вот этот текст.

* * *

Наиболее опасным фактором негативного воздействия ракетно-космической техники на окружающую природную среду является загрязнение территорий компонентами ракетных топлив. Исследования загрязненности районов падения (РП) отделяющихся частей ракет-носителей дпя полигонов «Плесецк», «Капустин Яр» и «Байконур» показали следующие результаты.

По полигону «Плесецк» максимальные концентрации зафиксированы в грунте — 268,4 мг/кг (2684 ПДК) дпя несимметричного диметилгидразина (НДМГ, гептила) (РП «Койда»), грунтовых водах — 24,0 мг/л (1200 ПДК) для НДМГ (РП «Нарьян-Мар») и 10,5 мг/л (1050 ПДК) для несимметричного диметиламина (НДМА) (РП «Печора»), растительности — 46,6 мг/кг (466 ПДК) для НДМГ и 7 мг/кг для НДМА. При этом площадь растительного покрова, загрязненного компонентами ракетного топлиыва, на 40-60% меньше площади загрязнения почвы.

Северные РП расположены в арктической и субарктической климатических зонах, что определяет их очень слабую и слабую способность к самоочищению. Исследование загрязненных компонентами ракетного топлива мест падения разной давности (от 5 до 23 лет) показало, что уменьшение концентрации НДМГ до уровня 1-2 ПДК происходит более чем за 20 лет.

По обследованным РП полигона «Плесецк» в целом санитарно-гигиеническая ситуация может быть квалифицирована как не представляющая опасности для человека (в Мезенском р-не Архангельской обл.) и как относительно благополучная по токсическому фактору гептила (РП «Койда» и «Мосеево»).

Исследования РП полигона «Капустин Яр» выявили присутствие НДМГ И НДМА в 79% мест падения. Максимальная концентрация НДМГ в почве — 4,3 мг/кг (43 ПДК) обнаружена в РП «Макат». Загрязненность грунтовых вод отмечалась только в РП «Хаки» и составила 0,03 мг/л (1,5 ПДК) для НДМГ и 0,07 мг/л (7 ПДК) для НДМА. Максимальное содержание НДМГ и НДМА в растительности обнаружено в РП «Макат» — 6,5 мг/кг (65 ПДК) и 6,0 мг/кг соответственно.

Анализы показали отсутствие загрязнения углеводородным топливом, нитрат-ионами и твердым ракетным топливом во всех природных средах РП полигона «Капустин Яр». Результаты исследований мест падения по давности мест от 1 до 10 лет свидетельствуют о том, что в условиях РП полигона «Капустин Яр» уменьшение содержания компонент ракетного топлива в почве в 2 раза происходит за 1 год, в 4 раза — за 5 лет и в 10-20 раз — за 10 лет. На большей части (85%) территорий РП первых ступеней полигона «Байконур» распространены почвы, в которых НДМГ неустойчив и быстро разлагается. Лишь 1,5 % почв характеризуются условиями, при которых НДМГ может сохраняться длительное время. Геохимические исследования выявили 8,6 % случаев присутствия в почвах НДМГ со средним содержанием 0,02 мг/кг (0,2 ПДК). Только в 2 % случаев обнаружены концентрации, несколько превышающие ПДК (0,16 мг/кг).

Анализ наличия НДМГ в растениях в целом по РП и прилегающим к ним территориям показал, что большинство растений содержат НДМГ в области значений 0,1-0,5 мг/кг; в местах, связанных со взрывом КРТ, — 0,5-10 мг/кг; при проливах топлива — свыше 10 мг/кг. В пробах снега в местах падения первых ступеней НДМГ обнаруживается в концентрации до 1,6 мг/л, за пределами районов — на уровне 0,5-1,5 ПДК, что связано с аэрогенным разносом остатков топлива. В поверхностных водах РП НДМГ присутствует в количествах, в среднем несколько превышающих 1 ПДК. В подземных водах НДМГ не обнаружен, в некоторых пробах концентрации продуктов разложения НДМГ превышали ПДК.

Менее исследованы РП вторых ступеней по полигону «Байконур». НДМГ в почве определен в 22 % проб, однако его уровень не превышает ПДК. Места загрязнения в РП отделяющихся частей ракет-носителей локализованы, глубина проникновения гептила по профилю почвы — не более 45 см. В растениях НДМГ определен в отдельных пробах в количествах 0,2-0,4 мг/кг, в картофеле и сене отсутствует. В поверхностных водах НДМГ и продукты его разложения не обнаружены. В целом санитарно-гигиеническую ситуацию в РП вторых ступеней ракеты-носителя «Протон» в Республике Алтай, по предварительным оценкам, следует считать удовлетворительной. Районы падения отделяющихся частей ракет-носителей и сопредельные с ними территории могут быть использованы в народном хозяйстве.

Результаты анализа экологической ситуации в РП свидетельствуют, что наиболее опасны для окружающей среды ракеты-носители «Протон», «Космос», «Циклон» и «Циклон-М». В 1995 г. проведено 7 пусков «Протона», 4 — «Космоса», 1 — «Циклона», при падении отделяющихся частей которых пролито примерно 16,8 т НДМГ, 28,7 т азотного тетраоксида и 1,35 т азотной кислоты. Загрязнение локализовано в радиусе 60-100 м от мест падения. Особенно это характерно дпя РП полигона «Плесецк», что обусловлено спецификой климатических условий (вечная мерзлота, низкие температуры).

Следует отметить, что проведенные исследования являются неполными, их необходимо продолжить для уточнения оценок и регламентации воздействий РКТ на окружающую среду РП и здоровье местного населения.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.96,  16 декабря 1996 г.
***********************************************************************************

ОБОЖЖЕННАЯ ХИМИЕЙ РОССИЯ: ДЗЕРЖИНСК

В английской газете The Sunday Times в номере за 15 декабря 1996 г. опубликована нижеследующая статья о Дзержинске. Приводя ее перевод, заранее приношу извинения за возможные неточности, которые возникают при двойном переводе русский-английски-русский. Разумеется, эмоциональный взгляд английского автора имеет под собой фундамент из реальных фактов, серьезное обобщение которых, к сожалению, впереди.

* * *

Серафим Кривин еще помнит время, когда птицы щебетали в лесах вокруг озера Кашково и форель плескались в чистой воде. Это было до того, как Дзержинск, индустриальный город, примыкающий к озеру, стал столицей советской химической промышленности.

Кашково, известное местным жителям как шламонакопитель вблизи завода «Оргстекло» — это самое химически загрязненное озеро в мире. 42 года — средняя продолжительность жизни для 300000 людей, живущих здесь. Кривин, в свои 68, прожил больше, чем он мог бы ожидать.

Кривин, поменявший радости охоты в лесах, на работу на химических заводах, построенных в 1931, едва ли мог предполагать, что так изменятся его родные места. Зеленая слизь ядовитых отходов медленно наплывает на тонкий слой оранжевого льда, покрывающего озеро Кашково. Перелетные птицы, ошибочно принимающие это озеро за воду, умирают, как только касаются его поверхности. Ручьи, питающие озеро, красны и пузырятся ядами. Множество младенцев в области рождаются уродами.

Теперь Кривин и другие жители Дзержинска, поняв через много лет, что их болезни были той ценой, которую они заплатили за свою работу, решили протестовать против промышленности, которые разрушили их жизнь.

Жители Дзержинска, и многие другие россияне, борющиеся за создание движений в защиту окружающей среды, получили на последней неделе поддержку в центральной сельскохозяйственной области Костромы. Там местные жители проголосовали против завершения строительства атомной электростанции, брошенного после Чернобыльской катастрофы в 1986.

Атомная станция могла бы создать 20000 рабочих мест в области, которая очень нуждается в них. Однако после десятилетий, в течение которых замалчивалось ее разрушительное влияние на среду обитания, местные активисты (большинство — это пенсионеры типа Кривина) убедили более чем 80% избирателей на референдуме воспротивиться всесильному Министерству атомной энергетики.

«В течение долгого времени мы знали так немного и сказали так мало,» сказал Кривин. «Теперь практически слишком поздно». Некоторые жители Дзержинска, расположенного в 225 милях на восток от Москвы, носят противогазы, чтобы защитить дыхание. Большинство из них имели достаточно возможностей наблюдать, как дети гуляют в удушливом красном тумане, накрывающем город, как люди умирают молодыми от хронических легочных болезней, рака и отравления печени. Это — наследство проживания в закрытом городе, который отсутствовал на картах в течение многих лет. Власти считали это место слишком ядовитым для человеческого обитания много лет назад, еще 1964. Однако никто не был переселен оттуда.

Кривин твердо решил, что его внуки не будут проводить свою жизнь на земле, отравленной свалками токсичных отходов, которые создало его поколение«. «Наш основной приоритет — попытаться эвакуировать детей», сказал он.

Более опытные экологические активисты из близлежащего Нижнего Новгорода, третьего по величине города России, сплачиваются, чтобы помочь Кривину и другим экологическим активистам Дзержинска. На следующей неделе они проведут встречу на высшем уровне, чтобы попробовать представить план решения проблем Дзержинска.

Химические отходы заводов Дзержинска представляют собой огромную угрозу для Нижнего Новгорода, который находится ниже по течению.

Экологи получили неожиданный повод для удовлетворения. Армада дзержинских химических заводов, пострадавшая из-за индустриального коллапса России, теперь работает на 20 % мощности, что сократило объемы поступления новых ядовитых отходов.

«Уменьшение заводских выбросов не привело к каким-либо улучшениям в здоровье жителей,» сказал Владимир Карпов, глава городского отдела здравоохранения. «Что можно ожидать, если вода все еще отравляется, и токсичные отходы все еще здесь. И возникающие в результате социальные проблемы…»

Некоторые жители предпочитают, чтобы все оставалось таким же, как было, когда химические заводы были открыты. «Мы привыкли к туману», пожимает плечами Валентина, 45 лет, мать двоих детей, которая провела 24 года на заводе «Капролактам». Она предпочла бы видеть заводы, действующие на полную мощность, если это означает ослабление борьбы за пищу для ее семьи. «Мы только что получили зарплату за июль,» сказала она. «Мы должны кормить наших детей теперь, сегодня, а не на следующей неделе. Каждый вынужден признать это в конце концов».

Городской отдел охраны окружающей среды пробует объявить Дзержинск зоной экологического бедствия. В результате город мог бы остановить оплату федеральных налогов, с тем чтобы использовать эти деньги для лечения населения. Иммунная система жителей города ослаблена в результате того, что поколения их были подвержен воздействию самых ядовитых веществ, известных человеку.

Нина Дмитрова, рабочий-химик, посетила на прошлой неделе своего внука Андрея в больнице, где он лечится от болезни, вызванной химическим загрязнением. Она непреклонна в том, что активисты должны победить. «Правительство посылает людей в космос, так ведь?» — спросила она. «Оно должно иметь технологию очистки нашего беспорядка».

«Так должно быть. И так будет. Они не могут оставить нас умирать».

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.95,  15 декабря 1996 г.
***********************************************************************************

11 декабря 1996 г. Государственная Дума России одобрила во втором чтении закон «Об уничтожении химического оружия». Голосовали думцы дружно, как велели.

О направленности текста законопроекта против человека и природы мы уже информировали неоднократно (см., в частности, UCS-INFO.90 и UCS-INFO.91). Представление о сути дела может дать статья, опубликованная незадолго до голосования в «Общей газете» за 5 декабря 1996 г. N 48. Поскольку она был опубликована с некоторыми сокращениями, приводим этот текст полностью.

Проигранное сражение — это еще не проигранная война. Будем бороться дальше.

ГЕНЕРАЛ МАКАШОВ ЖАЖДЕТ РЕВАНША

Год назад, 6 декабря 1995 г., через Государственную Думу РФ был протащен в первом чтении закон «Об уничтожении химического оружия». После этого изменить концептуальную направленность стало безумно трудно, тем не менее мы попытались это сделать с помощью поправок.

Сейчас, вновь 6 декабря 1996 г., закон хотят протащить во втором чтении, не учтя принципиальные моменты, которые обесценивают его суть. Во главе встал лично генерал Макашов А., отодвинув малодушных и сомневающихся, сплотив вокруг себя широкую коалицию от неомарксистов до ЛДПР-ПЖ. Именно Макашов А. командовал в 1989 г. Приволжским военным округом во время битвы с жителями Чапаевска. Их использовали во время производства химического оружия, а потом захотели повторить то же при его уничтожении — в обоих случаях бесплатно. Честно говоря, цену за повтор опыта над своим здоровьем жители назначили небольшую. Генерал (впрочем, не он один) решил не уступать. И проиграл.

В нынешнем законе написано много красивых слов. Однако понять его суть несложно, указав на те места, где генерал снова не хочет уступить.

В ст.7 государство берет на себя «обеспечение опережающего развития инфраструктуры в районах уничтожения химического оружия». В переводе на язык житейских реалий это означает, что военные построят в глубинке 7 новых объектов и городков при них. Закончив дела, они через 8-10 лет уйдут и все бросят. Жители глубинки в районах уничтожения химического оружия вновь останутся на бобах — кто без газа, кто без водопровода, кто без канализации, а кто без всего сразу. Потому что разница между понятиями «инфраструктура» и «социальная инфраструктура» столь же велика, как между словами государь и милостивый государь.

Что до 7 населенных пунктов, где химическое оружие уже хранится многие годы, о них и речи нет. Кто был никем, останется ни с чем. Нам говорят, что химическое оружие вроде бы лежит — и ничего, так что какой смысл учитывать интересы именно этих людей и строить им канализацию и водопровод.

Но, как говорится, не буди лихо, пока оно тихо. Протащив закон, военные получат деньги и начнут «боевые операции».

Начнут с разлива люизита по контейнерам на базе в Камбарке в Удмуртии. Последний пожар там случился в ночь на 1 октября сего года, и жителей о нем не известили — ни по радио, ни в газетах. Не снизошли. Впрочем, спастись рядовые жители уже не смогли бы, потому что если бы пожар перекинулся на склады с люизитом, люди не смогли бы надеть противогазы — средства защиты сгорели ДО ТОГО.

Потом дело дойдет и до химического арсенала в Марадыковском (Кировская область), где среди прочего хранятся кассетные авиабомбы (там отравляющее вещество и взрывчатка запрессованы в одном корпусе, так что случись что, мало не покажется). Последний пожар недалеко от этой базы случился в мае текущего года. Сгорел торфобрикетный завод, до военно-химического арсенала огонь не добрался — помешали пожарные. Впрочем, пожарные могли этого и не делать, потому что денег на работу им не дали.

И так по всем 7 точкам нынешнего хранения химического оружия. Как только начнутся работы, как только все склады раскурочат и пойдут практические работы по перевалке химических авиабомб и миллионов химических снарядов, риск для жизни жителей резко возрастет. А вот обеспечить законодательно право этих людей на человеческую «социальную инфраструктуру» генерал Макашов А. не желает. Впрочем, до признания права этих людей на отселение от опасного соседа, если они не хотят жить в постоянном страхе, он тоже не захотел. Во всяком случае наша поправка к статье 18, регламентирующая это право, была отвергнута.

Я далек от мысли, что генерал не ведает, что творит. В конце концов, если он заглянул в закон хотя бы раз, то мог бы заметить словосочетание «чрезвычайные ситуации» — оно употребляется не менее 40 раз. Дело в том, что весь закон регламентирует правоотношения на случай только лишь чрезвычайных ситуаций, как если бы утечки отравляющих веществ при нормальной работе отсутствовали. Как если бы любое наше предприятие было опасно лишь в случае аварии.

Таким образом, люди, пострадавшие при «нормальной» работе объектов хранения и уничтожения химического оружия, лечения не получат (начнется процедура установления связи между здоровьем и деятельностью объекта, а опытные люди знают, что этот путь ведет только в тупик). Равно как и возмещения ущерба своему здоровью.

Впрочем, в том, что рядовые люди получат мало, я ошибаюсь. Когда дойдет дело до ответственности, то разделение труда генерал Макашов А. предлагает следующее. Представители государства будут нести «ответственность за действия (или бездействие), приведшие к возникновению чрезвычайных ситуаций». И все. Рядовым гражданам досталось больше — они будут отвечать не только за действия, приведшие к чрезвычайным ситуациям, но и «могут повлечь» их. Более того, рядовые граждане будут отвечать перед законом за любые действия, которые «могут повлечь или повлекли за собой снижение уровня безопасности».

Генеральский реванш может быть разный, но до столь изощренного, пожалуй, еще никто не додумался. Видно, проигрыш в Чапаевске не дает уснуть без снотворного.

Остается надеяться на память нашего героя. Если же с этим плохо, напоминаю, что химический Чернобыль случился 12 лет назад в Индии. Облако изотиоцианата 3 декабря 1984 года вырвалось из ворот завода фирмы «Юнион Карбайд» и накрыло город Бхопал. Погибло 3000 человек, заболело 200000.

Л.Федоров, доктор химических наук,
президент Союза «За химическую безопасность»

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.94,  3 декабря 1996 г.
***********************************************************************************

ХИМИЧЕСКИЙ ЧЕРНОБЫЛЬ
(к нерадостному юбилею катастрофы в Бхопале)

Авария произошла на заводе фирмы Юнион Карбайд в ночь с воскресенья на понедельник, это было уже 3 декабря 1984 г. Место аварии — город Бхопал (Индия). Считается, что это была самая большая авария за всю историю мировой промышленности. До того.

На заводе фирмы Юнион Карбайд осуществлялось масштабное производство инсектицида севина, применяемого в качестве заменителя ДДТ при борьбе с хлопковой совкой, яблонной плодожоркой и т.д.

Вырвавшееся посреди ночи из-под контроля ядовитое облако изоцианата (он вдвое тяжелее воздуха) накрыло близлежащие кварталы города. Люди пострадали прямо дома. Считается, что многие умерли не проснувшись. Кто проснулся, защищали органы дыхания от изоцианата мокрыми тряпками. Число погибших — 2000 человек (называли также 3000, 5000 и даже 10000), общее число пострадавших — 200000 человек. Численность населения города составляла 800000 человек при плотности населения 25 тысяч человек на 1 квадратный километр. Клиники, куда попали пострадавшие, не имели представления, от чего их лечить. Единственное, что врачи поняли сами в первые часы после аварии — это наличие цианида в крови больных, что направило их усилия совсем не в ту сторону.

Между тем данных о влиянии метилизоцианата на человека не так много и в наши дни. Принято считать, что он токсичнее, чем хлор, фосген и синильная кислота. При остром отравлении изоцианат вызывает быстрый отек легких, воздействует на глаза, желудок, печень, кожу. Последствия хронического отравления изоцианатом известны, однако данные об отдаленных последствиях отравления человека до трагедии в Бхопале отсутствовали.

Работа «компетентных» служб во время аварии была осложнена тем, что они не были компетентны — закона о действиях в чрезвычайных ситуациях в городе Бхопале на момент аварии не было.

Масштабы аварии определялись масштабами наличности — в резервуаре для хранения изоцианата фирма разрешала себе, согласно проекту, одномоментное хранение до 120 тонн изоцианата. Между тем по нормам стран ЕЭС, сформулированным еще до аварии в Бхопале, эта величина не должна была превышать 1 (одной) тонны.

На заводе в Бхопале был опасен весь технологический путь к изоцианату: получение окиси углерода, преобразование ее с помощью хлора в фосгена, а затем получение еще более токсичного вещества — изоцианата. Опасность снижалась лишь в конце процесса — на стадии превращения изоцианата в инсектицид севин.

Авария случилась с самым опасным участником процесса.

Причина аварии — одномоментное попадание в резервуар с изоцианатом целой тонны воды. Реакция воды с изоцианатом привела к образованию двух газов, сопровождавшемуся резким повышением давления в резервуаре. После этого сработал предохранительный клапан, через который вырвалась ядовитая струя.

Авария в Бхопале не должна была произойти. В принципе. Потому что в нем имелось три системы защиты.

Реактор от перегрева могла бы защитить, во-первых, система охлаждения. Однако, эта система была отключена еще за 6 месяцев до аварии. Поэтому газ изоцианат был подготовлен к аварии — он находился не при температуре ноль градусов Цельсия, как того требовали правила техники безопасности, а при температуре, близкой к атмосферной (в Индии в это время года — 30 градусов по Цельсию). Прибор для регистрации опасного превышения температуры в реакторе был демонтирован в момент отключения системы охлаждения.

Вторая система защиты — скруббер, где изоцианат можно было уничтожить щелочью. Однако, мощность скруббера — 15 тонн в час, а реально в процессе аварии случился выброс порядка 120 тонн изоцианата за несколько секунд.

Третья система защиты — факельное устройство. Изоцианат должен был в нем просто сгореть. Если бы эта система на момент аварии была в рабочем состоянии. На самом деле этого не было.

Среди субъективных моментов важно то, что технологический персонал смен, обслуживавших процесс производства изоцианата, был сокращен наполовину. Завод, где управление процессами производилось вручную, был укомплектован персоналом по нормам полностью автоматизированного завода.

* * *

До нашего Чернобыля оставалось полтора года.

* * *

В ночь на 1 октября 1996 г. случился пожар на территории арсенала хранения люизита в г.Камбарка (Удмуртия). Глава администрации района Коняшин В.Я. не оповестил жителей города о пожаре ни в ту же ночь, ни на другой день, ни даже через несколько дней. Не снизошел. Между тем, огонь с иных построек был готов перекинутья на сами хранилища цистерн с люизитом. Если бы не профессиональные действия пожарных. Так вот, если бы огонь все же перекинулся на люизит и г-ну Коняшину В. пришлось организовывать защиту жителей, вряд ли ему (и им) сопутствовала удача.

К тому времени средства защиты уже сгорели.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.93,  29 ноября 1996 г.
***********************************************************************************

ХЕМОСФЕРА НАД ГОРОДОМ НОВОМОСКОВСКОМ

Новомосковск Тульской области — известный город химиков со всеми вытекающими отсюда последствиями. В атмосферу над городом выбрасывается множество несвойственных ей веществ. До 1990 г. спектр этих загрязнений оценивался примерно числом 60. В 1990 г. эта цифра удвоилась как за счет появления новых производств, так и, в основном, из-за того, что были учтены более полно все химические вещества, вовлекаемые в производственные процессы различных предприятий, и образующиеся в результате этих процессов.

Местные «зеленые» высказывали предположения о том, что в действительности атмосфера над городом содержит значительно больше загрязнений за счет вторичных химических процессов. Эти предположения в то время никто не мог ни доказать, ни опровергнуть, поскольку традиционная система контроля РОСГИДРОМЕТа предусматривала определение всего лишь 9 (девяти) компонентов, загрязняющих атмосферу практически любого города.

Следующий шаг в расширении представлений горожан о воздухе, которым они дышат, был сделан лишь в 1994 г., когда Московский Центр «Экогигиена» провел исследование с целью оценки характера и степени загрязнения воздуха над Новомосковском органическими соединениями.

Поскольку состояние атмосферного воздуха в Новомосковске определяется не только выбросами собственных предприятий, но и соседних городов — Донского, Северо-Задонска, Узловой, в исследование были включены промпредприятия этих городов.

Объектами исследования были подфакельные пробы атмосферного воздуха в 1,5 км от основных предприятий — загрязнителей, а также пробы атмосферного воздуха в пяти районах Новомосковска, расположенных в различной удаленности от предприятий. Отбор проб проводили весной, летом и осенью.

В подфакельных пробах идентифицировано 108 органических соединений, из них 72 вещества обнаружены как на территории предприятий Новомосковска, так и соседних городов.

Заметим, что в ОФИЦИАЛЬНЫХ — .отчетах по форме N2ТП(воздух) суммарно по всем исследованным предприятиям значатся выбросы органических веществ 55 наименований.

В пробах атмосферного воздуха жилой зоны идентифицировано 153 органических соединения, из них наиболее постоянно и в значимых количествах встречаются до 53 веществ, среди которых 10 наименований — предельные углеводороды;
7 — метилированные углеводороды;
6 — алициклические;
12 — ароматические;
4 — галогенсодержащие;
3 — сложные эфиры;
7 — альдегиды и кентоны.
Количество последних в официальных отчетах составляет 3 единицы (ацетон, формальдегид и циклогексанон).

Авторы отметили сезонные колебания количества и концентрации органических соединений. Так, в подфакельных пробах предприятий Новомосковска соотношение числа ароматических углеводородов и суммарного числа альдегидов и кетонов весной составляет 1:2.6, а осенью 4.2:1. При этом осенью число ароматических углеводородов в 2,8 раза выше, чем весной, а суммарное число альдегидов и кетонов в 3,9 раза выше весной.

Аналогичная картина наблюдалась в пробах предприятий соседних городов.

В подфакельных пробах предприятий Новомосковске отмечены превышение ПДК бензола в 4 раза, толуола в 1,3 раза, ксилола в 3,8 раза, этилбензола в 1,5-10 раз, ацетальдегида в 1,5-5 раз. Практически все случаи превышения ПДК имели место осенью.

Состояние атмосферного воздуха в жилой зоне зависело от местоположения района исследования, направления ветра и сезона года.

Суммарное число углеводородов увеличивалось летом и осенью по сравнению с весенним периодом при одновременном снижении суммарного числа альдегидов и кетонов. Общая суммарная концентрация органических соединений летом и осенью превышала таковую весной в 2-3 раза. Концентрация ряда органических соединений превышала ПДК. Это в первую очередь относится к ацетальдегиду и гексанали, превышение ПДК которых имело место во всех районах города и достигало 4-7 ПДК для ацетальдегида и 2-40 ПДК для гексанали. Оценка степени загрязнения атмосферного воздуха затруднена отсутствием нормативов ПДК или ОБУВ идентифицированных органических соединений.

По результатам исследований авторы делают вывод о том, что органические соединения, поступающие в атмосферный воздух с выбросами предприятий, подвергаются трансформации под воздействием метеорологических факторов, чем в значительной степени объясняется столь широкий спектр идентифицированных органических веществ. Корреляционный анализ показал наличие связи между количеством и концентрацией ароматических углеводородов и альдегидов, между температурой воздуха и количеством альдегидов и циклических углеводородов.

Авторы считают, что картина загрязнения атмосферного воздуха Новомосковска является неполной, так как исследования проведены не при всех направлениях ветра, не охватывает зимний сезон и различное время суток. Последнее обстоятельство весьма существенно, так как контроль за атмосферным воздухом осуществляется только в рабочие дни и в дневное время, поэтому все проблемы, связанные с увеличением выбросов, предприятия решают ночью в выходные и праздничные дни.

Можно указать и на другой фактор, не учитываемый авторами исследования, это нестабильность работы предприятий в последние годы и связанные с ней частые остановки и пуски, которым неизбежно сопутствуют повышенные выбросы вредных веществ в атмосферу. Немаловажным обстоятельством является и недостоверность инвентаризации выбросов, то-есть сокрытие предприятиями некоторых выбросов.

Авторы особо подчеркивают негативное влияние именно непостоянства (колебаний) концентрации и количества вредных веществ в атмосферном воздухе на состояние здоровья населения по сравнению с монотонным влиянием атмосферных загрязнений.

Итак, благодаря исследованиям «Экогигиены», мы можем сказать, что химический коктейль под названием атмосферный воздух города Новомосковска содержит более 200 компонентов в нерегулируемом соотношении и дай бог здоровья жителям города выдержать этот прессинг.

Степанова В.Н., руководитель Тульского областного отделения
Союза «За химическую безопасность»

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.92,  28 ноября 1996 г.
***********************************************************************************

18-20 ноября 1996 г. в Подмосковном пансионате «Бор» состоялось международное рабочее научно-исследовательское совещание

УНИЧТОЖЕНИЕ ХИМИЧЕСКИХ ВООРУЖЕНИЙ: ТЕХНИЧЕСКИЙ ПОДХОД
К ВОПРОСАМ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ, БЕЗОПАСНОСТИ РАБОТ И ЗАЩИТЕ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ

I. ИНФОРМАЦИЯ

Организаторами совещания были Центр политических исследований в России (Центр ПИР), Отделение по вопросам науки НАТО, Монтерейский Институт Международных Отношений, Потомак Фонд (США).

Программой совещания предусматривалось обсуждение следующих вопросов: возможные пути сотрудничества России, США и европейских стран в области уничтожения химического оружия;
способы преодоления сложностей уничтожения химического оружия по национальным программам;
возможности и сроки ратификации и выполнения обязательств Конвенции о запрещении химического оружия;
способы контроля и мониторинга; проблемы утилизации отходов;
определение рисков для здоровья населения при уничтожении и длительном хранении химического оружия и их устранение;
способы предупреждения чрезвычайных ситуаций и т.д.

Выступления, прозвучавшие 19-20 ноября во время работы совещания:
1. Военно-политические аспекты химической демилитаризации.
В.Белоус (Комитет ученых за глобальную безопасность);
2. Текущая ситуация с программой уничтожения химических вооружений США.
Н.Ковингтон (специальный советник по вопросам контроля за вооружениями, заместитель Секретаря по обороне США);
3. Российские технологии уничтожения веществ.
В.Шелученко (Заместитель директора ГосНИИОХТ)
4. Технологии уничтожения химических агентов: выбор альтернатив.
Р.С.Маги (Технологический институт Нью-Джерси, США);
5. Уничтожение особо токсичных вещество без угрозы для окружающей среды: потенциал использования высокоэнергетичных устройств.
Н.А.Плате (Директор института Нефтехимического синтеза РАН);
6. Передвижные установки для уничтожения вооружений.
Т.Розендорфер (Компания EST GMBH, Германия);
7. Процесс Адамса — перспективный метод уничтожения химических агентов. Э.Берки (Центр по исследованию опасных материалов);
8. Дискуссия: Создание благоприятных условий для альтернативной занятости ученых и специалистов, занимавшихся химическими вооружениями.
Д.Нейшио (Департамент энергетики США), Х.Кейси (Национальная лаборатория Лос-Аламос), Н.Фолк (Индустриальная коалиция Соединенных Штатов (USIC)),
Российские участники совещания;
9. Нормы безопасности в обращении с химическими вооружениями.
Н.Ковингтон (специальный советник по вопросам контроля за вооружениями, заместитель Секретаря по обороне);
10. Использование систем реального времени (и близких к реальному времени) для контроля за химагентами и защиты работников и окружающей среды и управления техническим процессом.
Д.Лиддел (Центр контроля распространения заболеваний, Департамент здравоохранения США);
11. Новый Российско-Американский детектор химических веществ.
Ф.Теппер (Компания «Майн Сейфети Апплаенс Компани», USA).
12. Обзор санитарных влияний долговременного воздействия малоинтенсивных доз военных химических агентов.
Д.Лиддел (Департамент здравоохранения США);
13. Исследование взаимосвязи между здоровьем людей и химической демилитаризацией: основные направления российских исследований.
М.Киселев. (Минздрав России);
14. Проблемы Российской программы по уничтожению химических вооружений. Л.Лянгасов (Конвенциальный комитет РФ);
15. Уничтожение химического оружия: международный аспект.
Е.Рыжиков (Подготовительная Комиссия по Организации запрещения химического оружия, Гаага);
16.Человеческий фактор и вопросы уничтожения химического оружия.
В.Личидов (Российский институт стратегических исследований, Москва);
17. Проектировка и руководство сооружениями для уничтожения химвооружений с учетом минимизации воздействия на безопасность, здравоохранение и окружающую среду. Российская Программа химической демилитаризации. И.Кротович (Минобороны России, Москва);
18. Концепция США по контролю за рисками.
П.Бержерон (Департамент обороны США);
19. Минимизация воздействия на безопасность, здравохранение и окружающую среду на сооружениях химической демилитаризации.
М.Конберг (Департамент по ядерной, биологической и химической обороне Швеции).

В ходе обсуждения было отмечено, что основной технологией уничтожения химического оружия в США остается сжигание. Вопрос применимости альтернативных технологий касается только 2-х объектов: в Индиане и Мэриленде, где химическое оружие содержится в контейнерах. Была рассмотрена 2-х стадийная технология, которую предполагается осуществить в России. Отмечено большое количество отходов: 4 тонны на 1 тонну ОВ. Дана оценка общественному движению в США и России. Рассматривались вопросы медицинского, экологического мониторинга, вопросы трудоустройства специалистов, связанных с разработкой химического оружия. Рассматривались вопросы, связанные с ратификацией Конвенции о химическом оружии в США и России. Отмечено, что хранение химического оружия имеет больший риск, чем проведение работ по его уничтожению. Завершение работ по уничтожению химического оружия в США планируется в 2004 г.

В семинаре принимали участие представители всех регионов хранения химического оружия России: Саратовской обл. (Тараненко Н.И., Гроздова Т.Ю.), Кировской обл. (Жилин С.В.), Удмуртской республики (Фоминых А.А., Петров В.Г., Трубачев А.В.), Брянской обл. (Комогорцева Л.К.), Курганской обл. (Бухтояров А.П.), Пензенской обл. (Лучагин А.Р.).

Индустриальная коалиция Соединенных Штатов (USIC) выразила заинтересованность в осуществлении коммерческих проектов в регионах хранения химического оружия в России с целью развития инфраструктуры этих регионов.

По итогам совещания Центром ПИР планируется издать специальный сборник материалов.

Петров В.Г.
Союз «За химическую безопасность»,
Удмуртия, Ижевск

II. КОММЕНТАРИЙ

Совещание было проведено как предельно зарегулированное официозно-политизированное мероприятие, не допускающее дискуссии, альтернативных выступлений, независимого мнения, по крайней мере для российской стороны. По-видимому, его целью должно было стать утверждение полного благополучия в деле химического разоружения в России, и одновременно, расчет на организацию поддержки Запада. Пропаганде этих целей служили специально подготовленные публикации двух номеров журнала центра ПИР «Химическое оружие и проблемы его разоружения», из которых укажем наиболее яркие:

Ю.Тарасевич. Сегодня Россия подготовлена к уничтожению химического оружия. ?1, 1996, с.2-6.

А.Кунцевич. Ратификация Конвенции без международной поддержки невозможна. Предлагаю объявить мораторий. ?2, 1996, с.18-21.
Противоречивость этих установок устроителей совещания не смущала.
Как они были реализованы — изложено ниже.

За исключением вступительных слов, три первых доклада Совещания представляла российская сторона, и в них по нарастающей звучал призыв к Западу оказать финансовую поддержку химическому разоружению России.

В. Белоус (Комитет ученых за глобальную безопасность). Доклад о военно-политических аспектах химического разоружения.
Обращаясь к зарубежным партнерам, он заявил, что Россия нуждается в масштабной поддержке, в объеме 50-60% стоимости мероприятий по разоружению. Без такой поддержки выполнение Россией конвенциальных обязательств остается под вопросом. Со ссылкой на В.Лукина (ГосДума) он заявил, что Россия заинтересована в ратификации и выполнении обязательств Конвенции, но только если ее выполнение будет реально возможно.

Е.Рыжиков (Подготовительная комиссия по организации запрещения химического оружия, Гаага). Международные аспекты.
Указал, что после ратификации Венгрией Конвенция автоматически вступает в силу в апреле 1997 г., становится обязательной для России и США и подлежит безусловному исполнению, несмотря на ее нератифицированность Государственной Думой РФ. В течение последующих 10 лет им нужно будет уничтожить основную массу химического оружия.

Л.Лянгасов (Конвенциальный комитет РФ). Проблемы Российской программы химического разоружения.
Отметил, что Россия не имеет ни одного [действующего] объекта по уничтожению химического оружия, а из-за протестов общественности не пущен завод в Чапаевске. Еще ничего не готово по объектам первой очереди — Горный и Камбарка; для России высока стоимость программы химического разоружения — 24 трлн.руб. в ценах 1995 г.

Следующие два доклада отражают иное состояние дел в США.

Т.ПРОСИВ. Министерство обороны США. Текущая ситуация в области химического разоружения.
Химическое разоружение практически осуществляется даже вне рамок Конвенции, еще не ратифицированной США, на основании закона 1986 г., устанавливающего временные параметры этого процесса. Основной действующий метод уничтожения химического оружия — метод сжигания, отвечающий всем современным экологическим требованиям, отработанный и усовершенствованный в течение предшествующих 25 лет его эксплуатации. Метод этот приспособлен для уничтожения химического оружия в самых разных формах — как извлеченного из контейнеров и боеприпасов ОВ, так и нерасснаряженных боеприпасов, в том числе с неудаленным взрывателем, а также загрязненных упаковочных материалов и проч. Соответственно, объект в Туэле имеет 4 типа специализированных печей сжигания.

Две крупные установки этого типа создавались как объекты первой очереди для работы с химическим оружием, требующим неотложного уничтожения. На эти объекты приходится 45% всех запасов химического оружия. В Туэле в этом году уже уничтожено 5 тыс. боеприпасов.

Конечно, есть в США общественные движения, настойчиво требующие еще более обезопасить методы уничтожения ХО, но не потому, что существующие методы не удовлетворяют экологическим стандартам. На существующих печах уровень загрязнений составляет примерно 1/10 от предельно допустимых концентраций веществ, выбросы которых ограничиваются. Под давлением общественности армию обязали вести поиск и исследования альтернативных технологий. Под влиянием этой общественности 2 штата, где химическое оружие хранится в наиболее безопасной и доступной форме (в контейнерах по 1 т), и график разоружения позволяет не спешить с его уничтожением еще в течение не менее 5 лет, утвердили стратегию химического разоружения на основе альтернативных технологий. В указанный временной интервал предполагается довести уровень альтернативных разработок до промышленных стандартов, испытать их, и конгресс США не стал возражать против таких намерений.

В данном случае эти альтернативные технологии — химическая нейтрализация с последующей биологической деградацией продуктов реакции (метод, приемлемый для ограниченного числа ОВ) в одном случае, и с применением еще не выбранной технологии второй ступени — в другом. Обе технологии еще должны доказать свою работоспособность.

Р.МАГИ (Технологический институт Нью-Джерси). Альтернативные технологии уничтожения химического оружия.
Ключевым моментом принятия той или иной технологии уничтожения химического оружия является оценка минимума рисков для населения, включая риск его хранения. На сегодняшнем техническом уровне риск хранения химического оружия многократно перекрывает риски при его уничтожении, и потому активное уничтожение так необходимо.

Несмотря на высокие показатели метода сжигания, спекулируя на отдельных инцидентах, и часто преследуя цели совершенствования местной инфраструктуры за счет федерального бюджета, общественность ряда штатов настояла на постановке армией задачи испытаний возможных альтернатив этому методу. В августе 1995 г. армия предложила национальному совету проанализировать все полученные предложения — всего их было 23. Итогом рассмотрения явилась поддержка идеи — в Абердине и Ньюпорте для уничтожения химического агента из контейнеров опробовать технологию с нейтрализацией ОВ. Как было отмечено выше, на этих базах обстоятельства позволяют испытать указанный метод в рамках единой программы химического разоружения — ОВ находится в больших емкостях, а график реализации разоружения предусматривает соответствующий временной интервал. Но важно отметить, что этот метод не предназначен для уничтожения стоявших на вооружении боеприпасов или загрязненных ОВ предметов.

Что касается выбора общественностью альтернативных технологий, то для нее предпочтительными оказываются «простые» процессы, не требующие сложного технологического оборудования, с низкими температурой и давлением, и потому как-бы более надежные, особенно если технологический цикл может быть прерывным (для предотвращения аварии или для контроля).

В действительности с технической стороны альтернативные технологии имеют много существенных недостатков:
— химическая конверсия или нейтрализация не являются процессами универсальными, требуют большого количества реагентов, создают сложности с удалением серы, хлора… , не решают проблемы окончательного уничтожения конечных продуктов.
— биопереработка — ограниченная по своим возможностям технология, не пригодная, например, для VX — газа.
— «супероксидация» — процесс, который легко осуществить в малой установке, но совершенно не ясно, как этот объемный процесс пойдет в реакторе в индустриальном масштабе.

Однако главным недостатком является невозможность переработки нерасснаряженных боеприпасов, сложных составов ОВ и т.д., что преодолимо при использовании универсального метода сжигания.

Со стороны России и Германии были сделаны доклады о применении технологии сжигания при создании передвижных установок уничтожения ОВ.

Н.А.ПЛАТЭ (Директор Института нефтехимического синтеза).
Для указанной цели предлагается использование термической технологии с получением высокой температуры в ракетной камере сжигания на специфичном, экологически небезопасном топливе.
Экологическая безопасность такого подхода является спорной; в свое время испытания установки подобного типа для уничтожения пестицидов под Рязанью вызвали огромный протест населения, разрушившего ее в стихийном протесте именно из-за загрязнения окружающей Среды. Поэтому сообщение Н.Платэ о якобы полном совершенстве такой технологии (с достигнутой в эксперименте степенью разрушения химического агента 0,999999) следует воспринимать крайне критически, что и звучало на совещании за рамками официоза (официальных обсуждений не проводилось).

Т.РОЗЕНДОРФЕР (Компания EST GMBH, Германия).
В докладе широко представлен опыт разработок и практического использования термических технологий уничтожения химического оружия в Германии. Принцип работы немецких установок тот же, что и у соответствующих установок США, они различаются лишь технологическими особенностями. Комментируя немецкие разработки В.Шелученко в кулуарах отметил только, что выбор универсальной технологии обусловлен нерегулярностью и случайным характером поступления на переработку ОВ старых типов из обнаруживаемых захоронений химического оружия. Этим Германия решительно отличается от России, имеющей масштабные запасы по всем видам химического оружия.

Ключевым докладом российской стороны по уничтожению химического оружия в России явилось сообщение В.В.ШЕЛУЧЕНКО, заместителем директора Института органической химии и технологии (ГосНИИОХТ).
На фоне современных зарубежных технологий уничтожения химического оружия скромные российские «достижения» по опробованию в лабораторном эксперименте химических методов на образцах чистых веществ по 50 граммов ОВ и рисунки автомата для перфорации боеприпасов с ОВ явно не привлекли серьезного внимания. Этот доклад лишь обнажил вторую слабую сторону России — полную техническую неподготовленность к химическому разоружению.
Разве это не свидетельство несостоятельности всего предшествующего курса на развитие химических технологий уничтожения химического оружия вопреки мировому опыту и здравому смыслу. Из сравнения с изложенным ранее видно, что российский метод, даже будучи доведен до промышленного уровня, не позволит решать задачи уничтожения ОВ смешанного состава, измененного в процессе старения (полимеризации и др.), с заранее неопределимым содержанием, нерасснаряженных боеприпасов и, тем более, боеприпасов с неудаленным взрывателем. В сочетании с низкой эффективностью химических процессов преобразования ОВ в сравнении с термическими, он представляется совершенно неконкурентоспособным с универсальными западными технологиями США, Германии, которые принципиально очень близки между собой.
Единственное достоинство доклада В.Шелученко на совещании состоит в том, что был опущен тезис об исключительной выгодности дорогостоящей переработки мышьякосодержащих ОВ (люизита) с получением суперчистого мышьяка. На совещании присутствовали отечественные специалисты по технологиям переработки мышьякосодержащих ОВ — А.Зорин, В.Петров, не имеющие беспочвенных иллюзий относительно мирового рынка этого элемента, и предлагающие эффективные разработки рациональных технологий, переводящих мышьяк в безопасные и хорошо депонируемые соединения.

Материалы второго дня Совещания в основном относились к вопросам контроля безопасности работ с химическим оружием и интересны преимущественно специалистам, участвующим в них. Поэтому они не комментируются.

Однако, заслуживает внимания остро негативная реакция зарубежных коллег на содержавшееся в докладе В.ЛИЧИДОВА (Российский центр стратегических исследований), «Человеческий фактор и вопросы уничтожения химического оружия» утверждение о массовом и влиятельном протесте общественности в США против технологии сжигания. Р.Маги (см. выше) отметил, что лидером такого рода протестов в штате Кентукки является психически неуравновешенный человек, за ним стоит очень ограниченная группа людей, объективным результатом деятельности которых является лишь промедление с уничтожением химического оружия, что неизбежно увеличивает риск угрозы населению. Пресса других регионов выступает с призывом не оказывать поддержки этому движению, тем более что надежному и проверенному методу сегодня вообще нечего противопоставить.

Отдельное заседание «дискуссия за круглым столом» на тему:
«Создание благоприятных условий для альтернативной занятости ученых и специалистов, занимавшихся химическими вооружениями» требует специального комментария.

Американская сторона (директор программы DOE/IPP Дж.Нейшио) представила блок программ возможной поддержки. Она включает
(1) помощь (гранты) государственным организациям из сферы разработки химического оружия по тематике мирных проектов,
(2) поиск деловых партнеров со стороны ряда крупных и малых компаний — участников программы IPP- и финансовую поддержку для негосударственных организаций, осуществляющих разработку альтернативных методов химического разоружения, которые могут представлять коммерческий интерес в мирном приложении,
(3) гранты отдельным крупным ученым. Условия такой помощи четко не оговорены и прежде всего предполагают довольно полную информационную открытость российских участников.

В ответ на заявление представителя АО Платекс о готовности к участию в партнерстве на условиях (2) при финансовой поддержке со стороны США реализации плазмотермической технологии уничтожения химического оружия, руководитель программы (2), президент индустриальной коалиции USIC Н.Фолк сообщил, что для участия в реальных работах по химическому разоружению нужно решение соответствующих государственных инстанций США, тогда как его полномочия рамками (2) и ограничены.
По крайней мере, указанные виды помощи не имеют основной целью прямую поддержку работ по химическому разоружению России.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
На Совещании откровенно продемонстрирована финансово-политическая и технологическая несостоятельность российской программы химического разоружения. Минобороны РФ и ГСНИИОХТ монополизировали отбор технологий уничтожения химического оружия, что привело к «победе» тупиковых решений. Дороговизна программы уничтожения нашего химического оружия носит искусственный характер и полностью определяется «победившими» технологиями и ведомственными притязаниями на бюджетные ассигнования.

В связи с этим обращает на себя внимание отсутствие на Совещании ключевых лиц в конкретной организации работ по реализации конвенции в России из числа заявленных в первоначальной программе (П. Сюткин, Ю.Тарасевич и др.).

Совещание может быть признано ограниченно полезным лишь для понимания действительной российской проблемы и принятия неотложных мер по выправлению ситуации.

Доктор технических наук, профессор Ковбасюк В.И. (ИВТАН РАН, Москва)