« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.21, 22 июня 1995 г.
***********************************************************************************

Химическое разоружение

ВЕСТИ С ПОЛЕЙ ХИМИЧЕСКОГО РАЗОРУЖЕНИЯ

«Союз за химическую безопасность» направляет очередную информацию по ситуации с химическим оружием в России.

Ниже приводится текст решения Межведомственной комиссии по экологической безопасности Совета Безопасности РФ от 24 января 1995 г. За подписью секретаря СБ О.Лобова этот документ был направлен в Правительство РФ, где и сгинул.

Несмотря на «высокую» марку документа, все официальные инстанции страны проигнорировали принятое решение:
— около 250 профинвалидов, которые чудом выжили после производства химического оружия в годы войны на заводах Чапаевска, Дзержинска, Березников и Волгограда трудами сытого чиновничества Минтруда РФ, Минсоцзащиты РФ и Минздравмедпрома РФ так и не получили ко дню победы заслуженного звания «инвалид Отечественной войны» и причитающихся в связи с этим грошовых льгот;
— несколько тысяч рабочих, производивших зарин, зоман и V-газ в послевоенные годы на заводах Волгограда и Новочебоксарска и получивших хроническое отравление малыми дозами этих отравляющих веществ нервно-паралитического действия, трудами чиновничества Минздравмедпрома так и не стали рассматриваться профбольными и, соответственно, не получают ничтожных добавок к ничтожным пенсиям;
— силами чиновничества Роскомнефтехимпрома, Минздравмедпрома и Минобороны ни один документ, касающийся экологических и медицинских последствий подготовки к химической войне, не рассекречен; в свою очередь и.о.Генерального прокурора за занятостью не заметил, что указанные лица подлежат уголовному преследованию за нарушение ст.7 Закона о государственной тайне;
— ни адмирал Ф.Громов, ни широкие слои адмиральской общественности не представили обществу данных о затоплении химического оружия, которое было осуществлено в 40-70-х годах нашим доблестным военно-морским флотом в морях, омывающих Россию, в зоне ее экономических интересов; поэтому обсуждать экологические последствия этого варварства пока бесполезно;
— ни афгано-чеченский генерал П.Грачев, ни «химический» генерал С.Петров не представили обществу данных о химическом оружии, захороненном на территории бывшего СССР в 30-80-х годах; в связи с этим вопрос об экологических последствиях этого безумия по-прежнему открыт.

Единственное, что солидарно выдавали на-гора чиновники вышеупомянутых министерств и ведомств, это плач о деньгах, хотя решение всех указанных вопросов требовало лишь выполнения ими профессиональных обязанностей. Таким образом, мы имеем дело с игнорированием насущных дел по химическому разоружению, осуществляемым с особым цинизмом.

Л.Федоров, 22 июня 1995 г.

Совет Безопасности Российской Федерации
Межведомственная комиссия по экологической безопасности

РЕШЕНИЕ от 24 января 1995, N 14

«Обеспечение экологической безопасности мест прошлого производства и хранения, а также планируемого уничтожения химического оружия»

Проблема последствий воздействия существовавшего в бывшем СССР производства химического оружия на человека и окружающую природную среду остается без должного внимания.

Закрытость информации о прошлых местах производства и захоронения химического оружия не позволяет объективно оценить его влияние и ведет к росту социальной напряженности.

Отсутствует законодательная и нормативная база по проблемам конверсии бывших производств химического оружия и по его уничтожению, отсутствуют как концепция, так и программа уничтожения химического оружия.

Межведомственная комиссия Совета Безопасности Российской Федерации по экологической безопасности считает необходимым:

1. Просить Правительство Российской Федерации рассмотреть следующие вопросы:
— о создании в 1995-1996 гг. Регистра потенциально опасных для населения и окружающей среды мест прошлого производства, хранения, захоронения (в том числе затопления) и уничтожения химического оружия на территории России;
— о рассекречивании экологической и медицинской информации, относящейся к производству, хранению, захоронению, затоплению и уничтожению химического оружия;
— об организации и осуществлении экологического мониторинга мест прошлого производства, хранения, захоронения и затопления химического оружия.

2. Госсанэпиднадзору России, Федеральному управлению медико-биологических и экстремальных проблем при Минздравмедпроме России, Роскомхимнефтепрому с участием заинтересованных министерств и ведомств до 1997 года разработать и утвердить недостающие гигиенические нормативы, связанные с проведением работ с фосфорорганическими отравляющими веществами и ипритом, а также гигиенические стандарты продуктов трансформации отравляющих веществ в окружающей среде (включая материалы строительных конструкций).

3. Роскомхимнефтепрому, Комитету по конвенциальным проблемам химического и биологического оружия при Президенте Российской Федерации провести в 1995 г.:
— контрольных обследования объектов по производству иприта, люизита, адамсита, снаряжения ими боеприпасов,а также известных мест прошлого захоронения;
— опытно-конструкторские работы по технологии дегазации и детоксикации оборудования, почвы и строительных конструкций, опробование этих технологий в промышленных условиях и подготовку исходных данных для проектирования;
— работы по оценке технического состояния и определению прогнозируемого ресурса эксплуатации стационарных емкостей, в которых хранится иприт и люизит.

4. Минобороны России, Роскомхимнефтепрому совместно с заинтересованными министерствами и ведомствами предусмотреть в проекте Федеральной программы уничтожения запасов химического оружия раздел по обеспечению экологической безопасности мест прошлого производства и хранения, а также планируемого уничтожения химического оружия.

5. РАН, Минобороны России, Минатому России, Миннауки России, Госкомоборонпрому России, Роскомхимнефтепрому, Росгидромету интенсифицировать исследования поведения продуктов распада отравляющих веществ, уничтоженных и захороненных в воде и других средах.

6. Минздравмедпрому России в 1995 г. установить критерии отнесения пострадавших лиц, участвовавших в производстве и уничтожении химического оружия, к профбольным и профинвалидам (с учетом возможности хронического отравления малыми дозами фосфорорганических веществ), а также организовать приоритетное лечение пострадавших.

7. Минздравмедпрому России, Минтруда России и Минсоцзащиты России рассмотреть вопрос о возможности отнесения профинвалидов и участников производства иприта и люизита в годы Великой Отечественной войны (ВОВ) к инвалидам и участникам ВОВ.

8. Просить Комитет по обороне и Комитет по экологии Государственной Думы Российской Федерации включить в проекты законодательных актов по проблемам уничтожения и конверсии производств химического оружия специальные разделы по экологической безопасности мест прошлого производства, хранения и захоронения и планируемого уничтожения химического оружия, а также по социальной защите граждан, связанных с производством и прошлым уничтожением химического оружия и постоянно проживающих в зоне проведения работ.

Председатель МВК А.В.Яблоков

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.20, 21 июня 1995 г.
***********************************************************************************

Химическое разоружение

ВЕСТИ С ПОЛЕЙ ХИМИЧЕСКОГО РАЗОРУЖЕНИЯ

«Союз за химическую безопасность» направляет очередную информацию по ситуации с химическим оружием в России. Текст подготовлен Удмуртским отделением «Союза» и касается проекта научной программы конференции по химическому разоружению, подготовленный в Удмуртском научном центре РАН, а также соответствующих предложений конвенционального комитета УР.

Л.Федоров, 21 июня 1995 г.

Проект
НАУЧНАЯ ПРОГРАММА
Всероссийской конференции «Химическое разоружение-96. Экология и технология» (с международным участием)

Конференция проводится Удмуртским научным центром Уральского отделения РАН, Комитетом по конвенциональным проблемам химического и биологического оружия при Президенте РФ при поддержке Отделения общей и технической химии РАН, Отделения физики-химии и технологии неорганических материалов РАН, Отделения общей биологии РАН, Правительства Удмуртской Республики.

ЦЕЛЬ КОНФЕРЕНЦИИ — Научный анализ проблем химического разоружения, связанных с вопросами его экологической безопасности, мониторинга состояния и анализа объектов окружающей среды в местах хранения и уничтожения ОВ, разработки экологически чистых технологий уничтожения, утилизации продуктов детоксикации ОВ.

ТЕМАТИКА КОНФЕРЕНЦИИ — Научные и научно-технические проблемы:
— экологического прогноза, мониторинга и охраны природной среды при уничтожении ОВ;
— защиты и анализа объектов окружающей среды в местах хранения, детоксикации и переработки ОВ;
— химических процессов детоксикации ОВ и создания безопасных для окружающей среды технологий уничтожения ОВ.
На конференции предполагается заслушать пленарные доклады, а также ряд устных докладов на 2-х секциях — Экология и Технология.

ОРГКОМИТЕТ КОНФЕРЕНЦИИ
Липанов А.М.(сопредседатель) — чл.-корр.РАН, Удмуртский научный центр УрО РАН, г.Ижевск;
Сюткин П.П.(сопредседатель) — Комитет по конвенциональным проблемам химического и биологического разоружения при Президенте РФ, г.Москва;
Золотов Ю.А. — академик, Отделение физико-химии и технологии неорганических материалов РАН, Научный совет РАН по аналитической химии, г.Москва;
Большаков В.Н. — академик, Отделение общей биологии РАН, г.Екатеринбург;
Трубачев А.В.(заместитель председателя) — Президиум Удмуртского научного центра РАН, г.Ижевск;
Фоминых А.А. (заместитель председателя) — Комитет по конвенциональным проблемам химического оружия при Правительстве Удмуртской Республики, г.Ижевск.

ПРЕДЛОЖЕНИЯ
Президиума Удмуртского научного центра УрО РАН о проведении конференции
Наименование темы: Всероссийская конференция «Химическое разоружение-96. Экология и технология» (с международным участием);
Место проведения, отв.за проведение и финансирование организации:
г.Ижевск, Президиум Удмуртского научного центра УрО РАН,
Комитет по конвенциональным проблемам ХО при Правительстве Удмуртской Республики;
Время проведения, продолжительность: май 1996 г., 3 дня;
Число участников: всего — 100, в т.ч. иностранных — 10;
Мин-ва, ведомства, участие в работе: Уральское отделение РАН, ОФХТНМ РАН, ООТХ РАН, ООБ РАН.

ПРЕДЛОЖЕНИЯ КОНВЕНЦИОНАЛЬНОГО КОМИТЕТА УР
(прислал в ИПМ по факсу Фризоргер Г.Г., по согласованию с Фоминых А.А.)
Название конференции: «Химическое Разоружение России. Человек и окружающая среда»;
Цель конференции — научный синтез проблем химического разоружения, связанных с вопросами экологической безопасности для человека, мониторинга состояния и анализа объектов окружающей среды в местах хранения и уничтожения ОВ, разработки экологически чистых технологий уничтожения, утилизации продуктов детоксикации ОВ и захоронение отходов;
К тематике конференции: ввести медицинскую проблематику, добавить: защита человека и анализ объектов и далее по тексту., —  биологических, физико-химических , химических процессов и далее по тексту.

В состав оргкомитета ввести:
Питкевича Ю.С. — Председатель (1-й зам. Председателя Правительства УР);
Каткова В.И. — сопредседатель (Министр окружающей среды и природных ресурсов УР (вместо Гурова В.Н.);
Тарасевича Ю.В. — заместитель председателя;
Решетникова С.М. -

Рабочая группа:
1.                               УНЦ УрО РАН;
2.                               УНЦ УрО РАН;
3. Малышев В.П. — Конвенциональный комитет УР;
4. Фризоргер Г.Г. — Конвенциональный комитет УР;
5. Зубцовский Н.Е. — УдГУ;
6. Макарова Л.Л. — УдГУ;
7. Комисарова В.К. — Конвенциональный комитет УР.

В состав организаторов конференции включить Управление начальника войск РХиБЗ, при условии, что дадут деньги. УдГУ — обязательно; Мединститут — обязательно.

Деньги запросить:
1. РАН , Уральское отделение — 10%;
2. Комитет по конвенциональным проблемам при Президенте РФ — 50%;
3. УНВРХиБЗ МО РФ — 20%;
4. Правительство Удмуртской Ресспублики — 20%.

В настоящий момент предложения согласовываются.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.19, 20 июня 1995 г.
***********************************************************************************

«Союз за химическую безопасность» направляет очередную информацию по ситуации с химическим оружием в России — комментарий о проекте закона РФ «Об уничтожении химического оружия».

Проект был подготовлен Комитетом по конвенциальным проблемам химического и биологического оружия при Президенте РФ и в декабре 1994 г. передан в Правительство РФ.

Комментарий в начале мая был направлен мною в Совет Безопасности РФ.

Л.Федоров, 20 июня 1995 г.

О ПРОЕКТЕ ЗАКОНА РФ «ОБ УНИЧТОЖЕНИИ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ»

Проект Закона содержит ряд недостатков, которые требуют его коренной переработки:

1. В проекте Закона отсутствют два концептуальных положения, без определения которых начало работ по уничтожению химического оружия невозможно:
— уничтожение химического оружия должно осуществляться исключительно в районе баз его нынешнего хранения (декларировано Указом Президента РФ N 314 от 24 марта 1995 г.);
— должен быть провозглашен отказ от железнодорожных перевозок химического оружия по мотивам их исключительной опасности.

2. Проект закона исходит из предположения, что в рамках программ уничтожения химического оружия будут осуществляться перевозки химического оружия — железнодорожные и автомобильные (ст.23).
Упоминание о возможности железнодорожных перевозок должно быть из текста исключено, а возможность автомобильных перевозок должна быть разрешена исключительно в пределах субъектов РФ. Соответственно, должны быть оговорены права субъектов РФ по контролю их безопасности.

3. В компетенцию субъектов РФ и органов местного самоуправления не предусмотрено право перевода объектов по уничтожению химического оружия на безопасный режим (вплоть до остановки) в случае угрозы возникновения аварий и пожаров на обектах (ст.14 и 15).

4. В компетенции общественных объединений не предусмотрен контроль за обеспечением безопасности граждан и защиты окружающей среды (ст.19).

5. Для граждан РФ не предусмотрено право на получение информации о состоянии окружающей среды в зоне защитных мероприятий объектов по хранению и уничтожению химического оружия непосредственно у руководства этих объектов (ст.28). Для другого субъекта правоотношений — общественных объединений — право на получение информации в ст.28 вообще не предусмотрено.

6. В проекте Закона вводится возможность конверсии объектов по уничтожению химического оружия (ст.3). Необходимость конверсии и ее порядок определяются исключительно Правительством РФ.
Декларированное согласование с органами государственной власти субъектов РФ недостаточно для реализации прав субъектов федерации, органов местного самоуправления и общественных объединений на решение этого вопроса, который станет предметом социальной напряженности.

7.Вводится принцип ответственности граждан РФ за организацию или участие в несанкционированных мероприятиях вне территории размещения объектов по хранению и уничтожению химического оружия и по маршрутам перевозки химического оружия (ст.32). В контексте проекта Закона это означает полный запрет любой общественной деятельности по вопросу химического разоружения.

8. В ст.17 декларируется необходимость создания органов ведомственного контроля за обеспечением безопасности проведения работ для федеральных органов исполнительной власти, ответственных за хранение, перевозку и уничтожение химического оружия. Всю ответственность за эти работы уже несет Минобороны и только Минобороны, в том числе при любых перевозках. Необходимости создания органов контроля безопасности в МПС нет. Статья должна быть снята.

9. Право доступа на объекты по хранению и уничтожению химического оружия для общественных объединений проект Закона обусловливает порядком, устанавливаемым «действующими нормативными документами» (ст.29). Этот порядок отсутствует и именно его отсутствие является одной из причин социальной напряженности. Указанное право должно быть безусловно реализовано в соответствии с настоящим Законом без отсылок к подзаконным актам.

10. Поскольку проект Закона не определяет порядка работ с объектами производства химического оружия (ст.3), упоминание этих объектов из ст.1 должно быть снято. Упоминание возможности конверсии этих объектов должно быть исключено из ст.3 как противоречащее международной Конвенции по химическому оружия и экологически опасное.

11. В ст.30 в явной форме не прописана ответственность федеральных органов исполнительной власти за причиненный вред здоровью граждан, имущественным интересам физических и юридических лиц, наступивших:
— при нормальной работе объектов по хранению и уничтожению химического оружия;
— при запроектных авариях.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.18, 19 июня 1995 г.
***********************************************************************************

«Союз за химическую безопасность» направляет очередную информацию по ситуации с химическим оружием в России. Ниже приводится текст статьи, опубликованной в США в еженедельнике «The ASA NEWSLETTER» N 3 за 1995 год.

Л.Федоров, 19 июня 1995 г.

О ПРОБЛЕМЕ НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ
В БЫВШЕМ СССР

Федоров Лев А.
доктор химических наук, президент
«Союза за химическую безопасность»

Вопросы распространения химического оружия бывшего СССР неоднократно оказывались в центре пропагандистских и дипломатических скандалов [1]. Однако они не стали еще предметом серьезного рассмотрения, с опорой на такой фундамент, как факты. О том, что факты в этом деле важнее домыслов, свидетельствует хотя бы проблема передачи технологий производства ОВ Ираку, которая неоднократно инкриминировалась бывшему СССР. Международный контроль последних лет выявил, что в Ираке действительно производился иприт. Однако производился в Ираке по Мейеру через тиодигликоль [2], тогда как в бывшем СССР — по Левинштейну [1].

Обратимся поэтому к тем крупицам фактического знания, которые нам уже известны.

Невольными виновниками начала подготовки СССР к тотальной химической войне были США [1]. В конце 60-х годов, при Л.Брежневе, еще до возникновения пропагандистской волны протестов против «химической войны США во Вьетнаме» родились первые решения Политбюро ЦК КПСС, связанные с возможностью тайного химико-биологического нападения на бывший СССР вероятного противника.

По-видимому, одним из первых было Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 17 августа 1967 года. Именно после этого решения работы по разработке новых средств химического нападения вне границ нынешней России получили новый импульс. В подготовку к химической войне в ее новейших формах оказались втянутыми академические институты Украины (Институт органической химии), Латвии (Институт органического синтеза) и Узбекистана (Институт химии растительных веществ). Однако судьба работ по созданию новых ОВ, которые там велись, не известна.

РАСПРОСТРАНЕИЕ ТЕХНОЛОГИЙ ПРОИЗВОДСТВА
Вопросы распространения производственных технологий имеют не менее серьезное звучание. Если начать с простейшего ОВ — синильной кислоты — то она в бывшем СССР производилась не только для снаряжения бомб и снарядов, но и для нормальных химико-технологических целей. При И.Сталине это было хорошо функционировавшее производство, размещавшееся в Дзержинске (Нижегородская область). Известно, что Германия не сумела наладить выпуск боеприпасов с синильной кислотой. Бывший СССР был по существу единственным государством, где химические боеприпасы снаряжались синильной кислотой в масштабных количествах, поскольку были найдены способы применения этих боеприпасов в боевых условиях. Все технологические секреты производства синильной кислоты были переданы в три страны (Китай, Румынию и Чехословакию) еще при Н.Хрущеве, когда с Китаем и Румынией сохранялись отношения дружбы. И эти производства были налажены. Вопрос о том, какова судьбы тех производств, выпущенных там химбоеприпасов и сколь необратимо они были перепрофилированы в мирные производства, открыт.

Были, однако, события, более серьезные, чем синильная кислота.

Незадолго до ссоры с Китаем, во втором полугодии 1958 г., Советский Союз провел с ним успешные переговоры о сотрудничестве в области производства наступательного химического оружия — от иприта до зомана. Во время тех переговоров СССР успел поделиться с Китаем технологическими тайнами выпуска зарина и зомана. Занимался этим ГСНИИОХТ — головной институт по разработке химического оружия. Поэтому далеко не праздным выглядит вопрос, каковы последствия той передачи в Китай больших объемов технологической информации по производству иприта, синильной кислоты, зарина и зомана?

РАСПРОСТРАНЕНИЕ ЗАПАСОВ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ
Прежде, чем поставить вопрос о хранении химического оружия вне территориальных границ бывшего СССР, напомним об инициативе бывших коммунистических партий (СЕПГ, КПЧ и СДПГ) не существующих уже государств — о создании в Европе зоны, свободной от химического оружия. Эта инициатива не осталась без реакции Москвы, и в 1988 году Политбюро ЦК КПСС даже обсудило вопрос «об ОСВОБОЖДЕНИИ их территорий от химического оружия», то есть от складов советского химического оружия. Возможно, хранение этого оружия прошло для стран восточной Европы без серьезных экологических последствий, если международные эксперты их не нашли.

Однако факт такой был. На складах 2-й гвардейской армии СССР, которая размещалась в бывшей ГДР где-то в окрестностях Бранденбурга, хранились, например, артхимснаряды для 122 мм гаубицы М-30. Снаряжены они были не фосгеном или люизитом, как в первые послевоенные годы, а зарином. Курьезно, но 5-ю годами позже М.Горбачев заявил в Чехословакии 10 апреля 1987 года: «Советским Союзом прекращено производство химического оружия. Другие страны Варшавского Договора, как известно, никогда его не производили и не имели на своей территории. СССР не имеет химического оружия за пределами своих границ» [3]. Были на том складе и других складах ГДР и ЧССР также другие типы химических боеприпасов, предназначенных для обеспечения наступательных операций в Европе. Однако все это в конце 80-х годов вернулось в пределы национальных границ СССР.

Параллельно в конце 80-х годов шла передислокация химического оружия и в пределах СССР, в результате чего единственным держателем его запасов стала Россия. Это не означает, однако, что хранение химического оружия на территории Украины и Белоруссии в течение десятилетий прошло бесследно для экологического благополучия этих государств. Скорее, наоборот.

РАСПРОСТРАНЕНИЕ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ ЧЕРЕЗ ТОРГОВЛЮ
Помимо хранения, приходится говорить и о торговле отравляющими веществами и особенно начиненными ими боеприпасами. Она существовала, и не только в связи с отработкой средств химической защиты и обучения войск братских государств социалистического содружества - Румынии, Польши и других. Возможно, что советские химические боеприпасы стояли на вооружении этих стран, однако говорить об этом, не имея данных о размерах торговли, трудно. В торговле, которая существовала середине 60-х годов между СССР и Румынией, было и такое химическое оружие, как «agent orange» (2,4,5-Т и 2,4-D), использованный армией США во Вьетнаме. Путь тысяч тонн советского «agent orange», произведенного в 1965-1967 годах, известен с большой вероятностью: из Уфы (Башкирия) в румынский порт Констанца. Не ясно лишь, куда девались эти ОВ из Румынии.

ХИМИЧЕСКИЕ ПОЛИГОНЫ
В настоящее время нет ни Варшавского договора, ни Советского Союза, Поэтому вопрос об историческом аспекте нераспространения химического оружия, теперь уже за пределы национальных границ России, вновь требует очередного пересмотра.

Актуальна, например, проблема военно-химических полигонов, два из которых после распада СССР покинула армия России.

Одним из традиционных мест испытания и уничтожения химического оружия бывшего СССР был юг Казахстана. Здесь недалеко от ст.Арысь в степи еще в 1942 г. проводились войсковые испытания новых образцов химического оружия. Здесь же в 40-50-х гг. были уничтожены большие количества ОВ (иприта и др.), в том числе и расфасованных по боеприпасам [4].

Мощный военно-химический полигон находился и на плато Устьюрт в Каракалпакии (Узбекистан) [1]. Он был основан в 70-х гг. и предназначался для проведения испытаний химического оружия в специфических климатических условиях. Важность полигона резко возросла после раскрытия в 1987 г. Центрального военно химического полигона в Шиханах (Саратовская область), когда необходимо было закончить испытания советского бинарного химического оружия в распадающемся Советском Союзе. Полигон в Нукусе был раскрыт в начале 1992 г. — после распада Советского Союза и после окoнчания этих испытаний.

Что касается опасности, то в данном случае речь идет не только о неясной проблеме использования военно-химических полигонов бывшего СССР по прямому назначению армиями вновь образовавшихся государств. Важно и то, понимают ли лидеры этих независимых государств экологические последствия прошлой деятельности с химическим оружием на полигонах.

РАСПРОСТРАНЕНИЕ ПРОИЗВОДСТВ
В отношении бывших производств химического оружия вопрос может стоять, однако, шире.

В предвоенные годы, например, в г.Славянске (Украина) налаживался выпуск химического оружия первого поколения. В период второй мировой войны оно всерьез не функционировало, так что можно говорить лишь об экологических последствиях. Однако так называемая 102-я площадка на заводе «Кремнийполимер» в Запорожье (Украина) возводилась в 70-80-е годы для выпуска химического оружия по программе «Фолиант» (Постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 8 июня 1973 года). Неподалеку от завода сооружалось и хранилище для складирования будущих запасов химического оружия [5]. Данных о судьбе созданных производственных и складских мощностей не имеется.

То же самое относится к Павлодару (Казахстан), где на VIII-м производстве «Химпрома» несколько десятилетий готовился выпуск химических боеприпасов — авиабомб и артснарядов самых разных типов, боеголовок для ракет, даже боеприпасов для сбрасывания с дирижаблей. Предполагалось, что они будут снаряжены V-газом и зоманом, которые должны были производиться здесь же. Рабочие с Новочебоксарского и Волгоградского заводов ездили в Павлодар на пробные пуски отдельных производств весь конец 80-х годов [5]. Вопрос о судьбе того мощнейшего и современнейшего производства химического оружия, запущенного или не запущенного в дело до 1987 г., остался открытым.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Факты, которые здесь приведены, порождают много вопросов.

Однако, обсуждая поставленные вопросы о распространении химического оружия в рамках военно-химической деятельности бывшего СССР (разработках, производстве, испытаниях, хранении, торговле и так далее) неправомерно адресоваться с недоумениями и конкретными запросами лишь к России. Россия как государство не несет полной юридической ответственности за подготовку СССР к химической войне. В то же время руководство России несет ответственность за сокрытие этого прошлого от мирового сообщества, однако наравне с руководством Китая, Румынии, ГДР, Чехословакии, Польши и других стран. После 1991 года к числу государств, которые должны давать ответы на возникающие вопросы, присоединились Казахстан, Украина, Узбекистан, Латвия. Потому что отсутствие ясных ответов на эти вопросы может иметь прямое отношение к будущему не только этих стран, но и всего мирового сообщества.

ЛИТЕРАТУРА
1. Л.А.Федоров. Химическое оружие в России: история, экология, политика. Москва: Центр экологический политики России, 1994 г., 95 с.
2. The Arms Control Reporter. 5-1992;704;E-0.7.
3. «Труд». 11 апреля 1987 г.
4. «Общая газета». 16 сентября 1994 г.
5. «Общая газета». 26 января 1994 г.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.17, 16 июня 1995 г.
***********************************************************************************

«Союз за химическую безопасность» направляет очередную информацию по ситуации с химическим оружием в России, подготовленную Удмуртским отделением «Союза».

Л.Федоров, 16 июня 1995 г.

ТЕКУЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ ПО ВОПРОСУ УНИЧТОЖЕНИЯ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ В УДМУРТИИ

1. В г.Ижевске 25-26 апреля 1995 г. проходила Вторая Российская университетско-академическая научно-практическая конференция. Для участия в ней были заявлены две работы, касающиеся проблемы уничтожения хим.оружия. Работы посвящены математическому моделированию возможных ситуаций. Приводим здесь тезисы этих докладов.

1.1. Колодкин В.М. (УдГУ, г.Ижевск).
ПРОГНОЗ ПОСЛЕДСТВИЙ АВАРИЙ ПРИ ХРАНЕНИИ, ТРАНСПОРТИРОВКЕ И ПЕРЕРАБОТКЕ (УНИЧТОЖЕНИИ) ОВ (тезисы докладов конференции, с.64-65).

В Удмуртской Республике сосредоточена четвертая часть всего российского запаса боевых ОВ России. В этой связи задача прогноза последствий аварии при хранении, транспортировке и переработке (уничтожении) ОВ для Удмуртии является жизненно важной. Прогноз последствий аварий на объектах хранения ОВ строится на динамике заражения окружающей среды, которая, в свою очередь, определяется множеством факторов: природными условиями в районе аварии, температурой, давлением, влажностью и т.д.

Достоверный прогноз последствий аварии с учетом внешних условий и всей имеющейся на текущий момент информации о состоянии природной среды может быть сделан в рамках компьютерной системы (автоматизированной системы прогноза последствий аварий — АСП), которая базируется на фундаментальных законах физики, химии.

В общем случае функциональное наполнение автоматизированной системы прогноза последствий аварий включает три уровня:
— оценка вероятности возникновения аварии (оценка степени риска);
— прогноз распространения химически активного вещества в окружающей среде;
— оценка воздействия заражения окружающей среды на биосферу;

Оценка вероятности возникновения аварий основана на методе экспертных оценок. Она непосредственно связана с технологическими решениями, принимаемыми на этапе хранения, транспортировки и переработки ОВ.

Прогноз распространения химически активных веществ в окружающей среде — наиболее емкий уровень АСП. На данном уровне анализу подлежит вопрос о динамике и области распространения ОВ и продуктов их взаимодействия в почве, поверхностных и грунтовых водах а также их паров или газообразных продуктов реакций в атмосфере. Достоверность прогноза достигается применением физико-математических моделей, адекватно описывающих процессы тепло-массопереноса при распространении химически активных субстанций в окружающей среде.

Система предназначена для использования государственными природоохранными и специальными (комитет по чрезвычайным ситуациям) органами. Система прогноза последствий аварий разрабатывается в Удмуртской Республике силами Удмуртского госуниверситета (Институт исследования катастроф) и Государственного комитета Удмуртской республики по охране окружающей среды.

1.2. Колодкин В.М., Данилов С.Е., Красноперов Д.В. (УдГУ, г.Ижевск) ГЕОИНФОРМАЦИОННЫЕ СИСТЕМЫ В ЗАДАЧАХ ПРОГНОЗА ПОСЛЕДСТВИЙ АВАРИЙ НА ОБЪЕКТАХ ХРАНЕНИЯ ОВ (тезисы докладов конференции, с.66-67).

На территории Удмуртской Республики сосредоточено более 6 тысяч тонн боевого ОВ — люизита, представляющего потенциальную опасность для жителей Уральского региона. Проблему уничтожения (переработки) люизита можно решать только в комплексе с проблемой обеспечения безопасности, одним из аспектов которой является точная оценка последствий возможных аварий. Задача оценки решается в рамках автоматизированной системы прогноза последствий аварий при хранении, транспортировке и переработке (уничтожении) ОВ на территории Удмуртской Республики. Система базируется на полнофункциональной геоинформационной системе (ГИС), включающей детальную топооснову возможного региона поражения, базы данных характеристик объекта, состояния окружающей среды, медико-демографической и социально-экономической обстановки в регионе.

Геоинформационная система экологической, медико-демографической, социально-экономической обстановки в регионе строится на основе программного средства ARC/INFO, которое является стандартом «де-факто» во всем мире. База данных геоинформационной системы используется, в частности, при оценке и классификации территорий с точки зрения экологической нагрузки.

Большинство физических процессов природного и техногенного характера в той или иной степени используют информацию о топологии местности, или информацию, которая по своей сущности, имеет «привязку» к местности. Динамика процессов, масштабы их влияния на окружающую среду наиболее наглядно представляются при наложении результатов исследования на топооснову местности. В этой связи, при решении задач прогноза широко применяется инструментарий геоинформационных систем. Но специфика задач прогноза требует привлечения программного средства ArcCAD. Обе системы разработаны Институтом исследования окружающей среды ESRI (США). Поэтому технические вопросы сопряжения информационных потоков, порождаемых системами, достаточно легко решаются. Необходимо отметить, что использование двух программных продуктов, которые значительно перекрываются по своим функциональным возможностям, но имеют различную целевую направленность, позволяет в полной мере использовать их сильные стороны: ARC/INFO — в задачах информационно-справочного характера, ArcCAD — в задачах прогноза.

В заключении отметим, что система, обеспечивая достоверный прогноз последствий аварий, тем самым создает предпосылки для минимизации потерь в случае аварии и при ликвидации последствий аварий.

2. В Удмуртской республике, после выборов в Государственный Совет, создается новое Правительство.
«25 мая распоряжением Председателя Правительства назначен председателем Комитета по конвенциальным проблемам химического оружия при Правительстве Удмуртской Республики — Фоминых Анатолий Аркадьевич, работавший ранее председателем Комитета по конвенциональным проблемам химического оружия при Совете Министров Удмуртской Республики.» (АИФ в Удмуртии, N 41, 29 мая 1995 г.)

3. 2 июня 1995 г. в г.Ижевске состоялась встреча научной общественности Удмуртии с представителями группы американских инспекторов в г. Воткинске. На встрече была опубликована информация проф. ИжГТУ (Ижевский государственный технический университет) Калядиным Н.И. о результатах анализа количества умерших от раковых заболеваний по различным районам Удмуртской республики, начиная с 1949 г. Статистика охватывает около 50 тыс. умерших. Наибольшая, относительно числа жителей, величина умерших приходится на Глазовский и Камбарский районы, что, по-видимому, связано с экологической обстановкой в данных районах. В Глазове находится предприятие по производству ядерных материалов, в Камбарке производилось уничтожение химического оружия, хранится оно в настоящий момент. Прогноз онкозаболеваний, основанный на имеющейся тенденции, для этих районов также наиболее неблагоприятен. Чуть ниже, но также на высоком уровне, находится этот показатель для Кизнерского района. В статистику вошли данные только открытых источников.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.16, 27 мая 1995 г.
***********************************************************************************

Общественная активность

РАЗВИТИЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ АНТИХИМИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ

Посылаю Вам адреса московских банков, которые входят в число 100 крупнейших банков России (приложение 1). Было бы желательно попробовать запросить у некоторых из них ассигнования на осуществление одного или нескольких Ваших проектов. Даже если придут отказы, у нас появится опыт общения с банками и опыт запроса денег у местных (не зарубежных) спонсоров.

Посылаю также перечень некоторых проектов, которые можно было бы осуществлять в рамках нашей общей программы «Обожженные города России».

Федоров Лев А., 27 мая 1995 г.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.15, 25 мая 1995 г.
***********************************************************************************

Всем, кому это интересно

Дорогие друзья,
Направляю статью по вопросам химического разоружения, опубликованную в газете «Сегодня» (Москва) 25 мая 1995 г.
Возможно, она понадобится для Вашей работы.

С уважением,
Л.Федоров, «Союз за химическую безопасность»
25 мая 1995 г.
____________________________________________________________

ДЕПУТАТ НЕ В СИЛАХ ОТМЕНИТЬ НИ ХИМИЮ, НИ ЖИЗНЬ

В апрельском выпуске московской экологической газеты «Дом природы» появилась статья с аргументацией против ратификации Конвенции о химическом оружии, подписанной Россией еще 13 января 1993 г. под звуки фанфар, но так в действие и не вступившей. Указав на существование у нас в стране «шести нет», автор заключил, что с ратификацией «пока спешить не стоит, страна не готова к выполнению Конвенции по ряду очень существенных моментов».

Каковы они, эти самые моменты? Вот шестерка, отмеченная автором: 1) нет концепции уничтожения химического оружия, 2) нет программы уничтожения, 3) нет нормативной базы, 4) нет контролирующего оборудования, 5) нет полного согласия населения на размещение пунктов уничтожения химического оружия,
6) нет финансового обеспечения.

На первый взгляд, с этим перечислением нельзя не согласиться. Более того, вряд ли можно продолжить обсуждение, не указав на остальные «нет», по каким-то причинам упущенные автором: 7) нет технологий уничтожения отравляющих веществ (ОВ), 8) нет информации о прошлой деятельности с химическом оружием и т.д.

Тем не менее сделанный автором вывод представляется по меньшей мере странным.

Насчет отсутствия концепции автор по существу неправ. Концепция у нас есть, только действует она негласно. Суть ее в том, что в ближайшие годы армия должна уничтожить ненужную, обременительную часть химического арсенала (старые ОВ — иприт и люизит), с тем чтобы удельная химическая боевая мощь вооруженных сил усилилась. Каковы условия этого? Вот они. Чтобы население не мешало, ему надобно давать как можно меньше информиации. Чтобы государственные органы, призванные охранять природу и здоровье людей, не путались под ногами, их достаточно просто отодвинуть. Чтобы организации, создающие технологии уничтожения ОВ, не высовывались со своими идеями, их можно возглавить. В идеале процесс химического разоружения должен контролироваться армией и только ею.

Должен огорчить автора публикации — химическое разоружение уже в России происходит и именно в рамках «подпольной» концепции. И нет лучшего исполнителя, чем дуэт Черномырдин-Сосковец.

Посудите сами. Исполнитель Черномырдин подписал постановление правительства от 22 марта 1995 г. «Об организации работ по уничтожению запасов люизита, хранящихся на территории Камбарского района Удмуртской Республики». Не знаю, думает ли наш премьер о смысле того, что подписывает. Давайте задумаемся мы. Вот премьер поручает армии «провести на конкурсной основе выбор экологически чистой технологии уничтожения люизита» (кстати, решение несколько запоздало: «конкурс» состоялся еще прошлым летом, а его результаты утвердил генерал С.Петров — большой знаток химических технологий). Или вот премьер поручает той же самой армии (разумеется, по согласованию с одними и совместно с другими) «провести в 1996-1997 годах комплексное экологическое, санитарно-гигиеническое и медицинское обследование районов хранения и предполагаемого уничтожения люизита». Ну а венцом оказался последний пункт документа, поручающий все той же армии «активизировать работу по формированию у общественности Удмуртской Республики позитивного отношения к проблеме уничтожения химического оружия».

Такое же решение Черномырдин подписал и 30 декабря 1994 г. — «Об организации работ по созданию объекта по уничтожению запасов отравляющих веществ, хранящихся на территории Саратовской области». И в этом документе армии предписано решать технологические вопросы, проводить мониторинг и убеждать население, что все делается в его, населения, интересах.

Как видим, все идет в рамках той самой «несуществующей» концепции: армия будет и впредь решать все вопросы технической и экологической политики, а нас, население России, просят не беспокоиться. Нам же, напротив, нужна совсем иная концепция, в рамках которой экологией и технологиями занимались бы не армия, а экологисты и промышленность. Армия же должна охранять химическое оружие и делать то, что ей прикажут в области его уничтожения. Все это возможно лишь после ратификации Конвенции о химическом оружии.

Программа, которая будто бы отсутствует, на самом деле была утверждена ВПК еще в апреле 1989 г. и оказалась на редкость устойчивой. Поскольку она секретна и поныне, на потребу публике демонстрировались ее суррогаты. В подтверждение сошлюсь на поступки второй части упомянутого дуэта. Год назад Сосковец приземлился в Чувашии для того, чтобы во что бы то ни стало сохранить там потенциал по созданию новейших средств химического нападения. Давайте согласимся на том, что без программы заместители премьера разве что пьют чай с коржиками, а по России они летают исключительно со смыслом. И Сосковец будет исполнять свою часть дуэтной партии в интересах ВПК до тех пор, пока в соответствии с Конвенцией о химическом оружии мы не уничтожим ненужный нам потенциал химического нападения.

Кстати, у автора обсуждаемой публикации есть еще один оппонент, который считает, что ни программ, ни концепций населению страны не нужно вовсе. Как написал недавно президент России Б.Ельцин в указе от 24 марта 1995 г., для химического разоружения России достаточно иметь план мероприятий. А дальше все сделает армия … если население ее не остановит.

Продолжим обсуждение того, чего «нет». Норм ПДК, а вернее стандартов безопасности, у нас действительно многих нет. Странно, что от автора ускользнуло вот какое соображение. Норм этих у нас не было и тогда, когда рабочие делали те самые старые ОВ (иприт и люизит) и были наказаны инвалидностью до конца жизни, а многие - преждевременной смертью. При равнодушии социалистического государства. Похоже, норм не будет и сейчас, если мы будем уничтожать иприт и люизит по уже действующим решениям премьера, но без международного контроля, который будет включен лишь после ратификации Конвенции.

О контрольном оборудовании. Автор пишет буквально следующее: «Главный государственный санитарный врач России считает, что ПДК при уничтожении химического оружия должны быть нулевыми, приборы нужны для того, чтобы эффективно контролировать этот как бы ноль». Оставим в стороне химическую неграмотность автора публикации и процитированного должностного лица — нулевых ПДК быть не может, могут быть лишь очень малые ПДК, не доступные имеющемуся оборудованию. Заметим лишь, что содержанием наших ОВ в нашей окружающей среде не интересовались никогда ни санитарные врачи, ни люди, получающие зарплату за охрану природы. И не будут. В подтверждение хочу напомнить следующий факт. За годы советской власти армия втайне от населения уничтожила более 120 тысяч тонн ОВ — при полном равнодушии контролирующих органов. Осталось 40 тысяч тонн, о которых и идет речь (из них около 8 тысяч тонн составляют старые ОВ — иприт и люизит, которые армия стремится уничтожить, чтобы подольше сохранить остальные 32 тысяч тонн новейших). Так вот, мы никогда не узнаем степени загрязнения нашей природы в результате уничтожения «пропавших» и существующих ОВ, если не ратифицируем Конвенцию о химическом оружии и не начнем искать последствия. Скорее всего вместе с международным экологическим сообществом — нули на приборах наши санитарные врачи выдают нам давно.

Пожалуй, самое тяжелое место в разговоре — это пункты уничтожения химического оружия. В свое время ВПК решил сделать это в Чапаевске и Чувашии и потерпел фиаско, потому что не договорился с населением и потому что забыл про овраги - перевозка химического оружия в эти и иные пункты по железной дороге в 40 раз опаснее уничтожения самого оружия. Автор публикации упоминает о принципиальном согласии на уничтожение старого химического оружия двух субъектов, где оно сейчас хранится, имея в виду Удмуртию и Саратовскую область. Боюсь, что суждение излишне оптимистично. Власти Удмуртии обменяли свое согласие на водопровод и газопровод для Камбарки, где хранится люизит. Власти Саратовской области обменяли свое согласие на мифическое «развитие инфраструктуры в пос.Горном Саратовской области», где хранятся иприт и люизит. Что касается населения этих населенных пунктов, то его еще не спрашивали, однако последнее слово будет за ним.

Решение этого вопроса действительно требует качеств, о которых упомянул автор — политической мудрости и государственной воли. Поскольку вместо этого нам предложено традиционное решение тех, у кого нет ни того, ни другого — «подождать», вынужден вновь апеллировать к химии.

Итак, известно, что в 1959-1961 годах на заводе «Химпром» в Волгограде снарядили зарином (тем, что недавно прославился и в Японии): 120000 артснарядов калибра 122 мм и 2390 авиабомб калибра 250 кг. Артснаряды находятся на двух базах — в городке Щучье (Курганская область) и в поселке Кизнер (Удмуртия). Авиабомбы разместились на трех авиабазах — Почеп (Брянская область), Леонидовка (Пензенская область) и Марадыковский (Кировская область). Известно также, что технический срок годности этих боеприпасов — 20 лет (так записано в официальных документах для всех боеприпасов не кассетного исполнения, у кассетных срок — 10 лет). А ведь до 1975 года завод тот не стоял на месте и выпустил гигантские партии других химбоеприпасов с зарином, а с 1969 года — и с зоманом. Кстати, с 1972 по 1975 годы вновь построенный завод «Химпром» в Чувашии тоже немало выпустил боеприпасов с самым ядовитым ОВ — V-газом.

Таким образом, для значительной части нашего химбоезапаса сроки хранения истекли и надобно решать, что делать, если известно: 1) часть тех авиабомб «потекла» сразу же после изготовления, и их пришлось переснаряжать, 2) часть запаса «потекала» на месте хранения и их пришлось уничтожать методом подрыва, 3) армия не дает информации о состоянии остальных и не пускает экологических активистов для контроля? Нам предлагают простейшее — ждать. Хорошо бы, да химия ждать не будет, потому что такие ОВ, как зарин, зоман и V-газ — не самые спокойные вещества, могут и разъесть стальные оболочки наших боеприпасов, которыми так гордятся наши генералы, показывая пальцем на американских, у которых зарин «течет» из алюминиевых боеприпасов М55 давно.

Вот почему нам нужно ратифицировать Конвенцию о химическом оружии. Пусть хоть международные контролеры проверяют, как хранятся наши военно-химические богатства.

Про деньги, а вернее про их отсутствие и говорить не приходится. Конечно, миллиарды долларов, названные автором, взяты прямо с потолка — на самом деле никто всерьез еще не просчитывал смету химического разоружения. Однако говорить об отсутствии денег бесполезно, их нет и никогда не будет. Так что и здесь вывод получается не тот, что навязывает нам автор — необходимо ратифицировать Конвенцию и получать (выбивать, выцарапывать) в Государственной Думе бюджетные деньги на ее выполнение. Для того мы, собственно, и держим в Госдуме депутатов на министерских окладах.

Можно и дальше произносить филиппики на ту же тему, однако вывод будет один: чтобы не устроить химического Чернобыля, необходимо не забывать о химии опасных ОВ. Именно поэтому необходимо ратифицировать Конвенцию о химическом оружии и последовательно ее выполнять. Если же на этом пути будет кто-то мешать, например «химический» генерал С.Петров, отодвинуть его, как это уже было сделано с генералом А.Кунцевичем. Интересы населения России важнее кормушки отдельного генерала.

Осталось подчеркнуть, что без создания правовой среды, тщательно проработанной законодательной базы химического разоружения мы не стронемся с места: вопросы экологической безопасности, интересы населения должны быть обеспечены наилучшим средством - законом. Вот почему нам необходимо понимание проблемы депутатами Госдумы, равно как и выполнение ими своих служебных обязанностей. Тем удивительнее было прочитать подпись под публикацией, которую я вынужден здесь разбирать — «Злотникова Т.В., депутат Государственной Думы РФ, заместитель председателя Комитета по экологии Государственной Думы РФ».

Лев А.Федоров
доктор химических наук,
президент «Союза за химическую безопасность»

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.14, 31 марта 1995 г.
***********************************************************************************

Дорогие друзья,
Направляю текст заявления, который я был вынужден сделать в связи с неадекватными заявлениями генерала А.Кунцевича и ряда средств массовой информации при полном параличе власти.

Л.Федоров, Москва

ЗАЯВЛЕНИЕ О ХИМИЧЕСКОМ ОРУЖИИ И ХИМИЧЕСКОМ ТЕРРОРИЗМЕ

Трагические события, случившиеся в Японии 20 марта 1995 года и сопровождавшиеся гибелью людей от отравляющего вещества зарин, являются прецедентом. Они знаменуют вступление человечества в эпоху химического терроризма. Они указывают также, что секретов производства новейшего химического оружия нет. Предыдущий случай произошел в Японии в городе Мацумото в ночь на 27 июня 1994 г.

Японское государство извлекло урок из случившегося, приняв закон о запрете химического оружия и прекратив сокрытие информации от общества.

Кое-кто пытается, однако, законодательно обеспеченное нераспространение химического оружия подменить химическим политиканством. Некоторые средства массовой информации без достаточных оснований разрабатывают версию о «русском следе» японского зарина. Нашлись и генералы, бездоказательно обвиняющие Японию в тайном обладании химическим оружием. Действуя в таком ключе, цивилизация не освободится от кошмара бесконтрольного распространения химического оружия, это путь в тупик.

«Союз за химическую безопасность» вновь информирует общественность о системе безотлагательных мер, с помощью которых может быть предотвращено повторение случаев химического терроризма, в том числе государственного.

1. Государственная Дума РФ должна установить запрет на разработку, производство, распространение и применение химического оружия в России.
2. Все виды химического оружия должны быть сняты с вооружения армии России.
3. Международная Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении, подписанная Россией 13 января 1993 года, должна быть ратифицирована Государственной Думой. Универсальная Конвенция о химическом оружии не должна подменяться мифическими и бесконтрольными «международными обязательствами», как это следует из последнего указа Президента РФ.
4. Информация о химическом оружии Советского Союза, в особенности экологическая и медицинская, должна быть рассекречена. Секретное Постановление правительства РФ N 256-16 от 30 марта 1993 г. в части, касающейся химического оружия, должно быть отменено как противоречащее законодательству РФ и интересам общества.

«Союз за химическую безопасность» требует незамедлительного осуществления указанных мер. Общество не может позволить себе роскошь оставить принятие решений по химическому оружию в руках безответственных политиканов.

Президент «Союза за химическую безопасность»,
доктор химических наук                                                          Л.А.Федоров
31 марта 1995 г.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.13, 24 декабря 1994 г.
***********************************************************************************

Химическое разоружение

ИНФОРМАЦИЯ ОБ ОФИЦИАЛЬНОМ ЗАСЕДАНИИ

24 января 1995 года в Межведомственной комиссии по экологической безопасности Совета Безопасности России (Москва, Старая площадь) состоится заседание на тему «Обеспечение экологической безопасности мест прошлого производства и хранения, а также планируемого уничтожения химического оружия». Заседание открытое. Приглашаются представители средств массовой информации. Полагаю, что эту встречу следует активно использовать для продвижения нашей концепции решения поставленных вопросов, в том числе в ключе решения по химическому оружию, принятого на конференции «Дни Волги-94».
За справками можно обращаться к секретарю заседания Карасеву Владимиру Кузьмичу (телефон 206-37-32).

Федоров Лев А.,
24 декабря 1994 г.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.12, 23 декабря 1994 г.
***********************************************************************************

Химическое разоружение

РОССИЙСКО-АМЕРИКАНСКАЯ АНТИ-ХИМИЧЕСКАЯ ПЕРЕПИСКА

13 декабря 1994 г. Joan Adibi (США, jadibi@igc.apc.org) разослала всем «членам International Coalition for Military Safety», Союза за химическую безопасность (адресаты мне не известны) и Kentucky Environmental Foundation (KEF, США) информацию о содержании телефонного разговора, который состоялся между мной, руководителем KEF Craig Williams и J.Adibi. 22 декабря 1994 г. О.Пицунова, назначенная американской стороной руководить упомянутой «Интернациональной коалицией за военную безопасность», распространила проект «Российско-Американское Сотрудничество по Химическому Разоружению», который представлен ими в ISAR.

Направляю для сведения доступную мне информацию по затронутому ею вопросу.

I. ФЕДОРОВ — УИЛЬЯМСУ, начало сентября.

Dear Craig,
Спасибо за Ваше участие в поиске денег на организацию конференции по химическому оружию в России весной 1995.

Для нас эта международная встреча по химическому оружию очень важна, причем со всеми возможными участниками от России (не только от Союза за химическую безопасность, но и от других российских экологических групп, а также отдельных лиц из институтов, университетов, официальных правительственных организаций и т.д.). Мы рассчитываем на широкое участие в этой конференции экологических групп США.

Мы будем охотно работать с KEF в организации встречи.

Я был также рад узнать, что Вы еще пытаетесь подготовить проект США-Россия (от США — как проект KEF или как проект Veteran’s International). Думаю, что нам понадобится определенное время на коллективную подготовку основного скелета проекта.
Поэтому для нас было бы важным знать некоторые детали Ваших финансовых усилий.

Best wishes, Lev A.Fedorov (Moscow).

II. ФЕДОРОВ — УИЛЬЯМСУ.

Dear Craig,
В понедельник 10 октября предстоит последний этап административного (не уголовного) разбирательства с нашими юными коллегами. Надеюсь, на этом дело «25 сентября» закончится.

Однако мы имеем серьезные проблемы в связи с будущими делами.

Я хотел бы повторить и прокомментировать перечень проектов нашего Союза за химическую безопасность (и, если Вы заинтересованы, Союза за химическую безопасность совместно с KEF):

I. Изучение экологических и медицинских последствий подготовки к химической войне:

I.1. Работа по медицинскому и экологическому обследованию в регионах прошлого производства химического оружия:
— Чувашия (Вы помните о тысячах пострадавших в этом регионе, однако мы не имеем информации о степени реального загрязнения территории вокруг завода),
— Волгоград (те же количества пострадавших и очень загрязненная территория),
— Чапаевск (число пожилых и очень больных людей, пострадавших при приизводстве иприта и люизита во время второй мировой войны, составляет 109, однако территория этого города очень загрязнена до настоящего времени),
— Дзержинск (число пожилых пострадавших примерно 200, и территории вокруг заводов очень загрязнены),

I.2. Работа, главным образом экологическая, в регионах хранения, испытания и будущего уничтожения химического оружия:
— Удмуртия (два хранилища — со старым химическим оружием в Камбарке и с новыми артиллерийскими боеприпасами в Кизнере),
— Брянск (к сожалению, хранилище с новейшим химическими авиационными боеприпасами оказалось размещено в ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ зоне),
— Саратовская область (хранилище со старым химическим оружием в Горном и мощный испытательный полигон в Шиханах).

Для эффективной работы нам необходимы некоторые ассигнования:
— на создание систем связи и информации в Союзе за химическую безопасность (компьютеры, принтеры, факсы, копировальные аппараты и т.д.) я вновь запросил грант (размер 10000$) в ISAR, однако реально мы нуждаемся в 15000$;
— на оплату нашего (пока общественного!) персонала в Москве, Чувашии, Удмуртии, Брянске, Волгограде, Дзержинске, Чапаевске, Саратове и так далее нам необходимо не менее 25000$ (1 человек в каждом регионе), но я пока не знаю, как найти реальный источник этих денег.

II. Международная конференция по химическому оружию в России (весна 1995). Как Вы помните, наша идея такова:
— организаторами конференции выступят KEF и Союз за химическую безопасность,
— деньги запрашиваем в ISAR (Вы знаете о гранте размером 75000$, мы будем просить эти деньги совместно: по-русски - Союз за химическую безопасность, по-английски — KEF).

Как видите, требуется много денег даже на начальном этапе работ по проектам. Спасибо за Ваши усилия по поиску ассигнований на осуществление совместных проектов.

Надеюсь на хороший контакт в рамках встречи на «Днях Волги-94», которые пройдут 13-15 октября.

Best wishes, Lev A.Fedorov (Moscow).
October 8, 1994.

III. ДЖЕННИФЕР АДИБИ — ФЕДОРОВУ (18 ноября):

Я вернулась в США и приготовилась ехать в New York City.
Я разговаривала с Craig и он предложил мне работать с ним и с Вами по подготовке гранта для ISAR, который будет рассматриваться 15 декабря.

Craig и Melissa недавно побывали в Washington, D.C. для встречи с людьми из Veterans International. Они согласились принять участие в Russian-American Chemical Weapons Disarmament Project. Поэтому Craig полон желания написать предложение на получение совместного гранта от имени Союза за химическую безопасность и Интернационала ветеранов для ISAR по программе совместных грантов. KEF также будет участником предложения, однако с американской стороны все финансовые дела будет вести Интернационал ветеранов.

Поскольку KEF и Союз за химическую безопасность работают вместе в течение года, проект может претендовать на грант размером $75,000.

Как уже обсуждалось с Вами и ДРУГИМИ (OTHERS), предложение будет включать совместную конференцию в России в апреле или мае 1995 г.; организацию сети электронной почты в России; и оплату работы координатора в США (J.Adibi имеет в виду себя — Л.Ф.) и в России. Бюджет еще не написан, но Craig полагает, что 75,000$ будет достаточно на все это.

ВАЖНО. Craig первоначально хотел написать совместный проект от имени CWWG (это американская рабочая группа по химическому оружию — Л.Ф.) и ВСЕЙ РУССКОЙ КОАЛИЦИИ. Однако поскольку лишь Союз за химическую безопасность является зарегистрированной неправительственной организацией, которая постоянно работает в России в этом направлении, Craig решил, что имело бы смысл написать проект от имени KEF (или Veterans International) и Союза за химическую безопасность. Однако the other groups in the RUSSIAN COALITION, которые желают работать совместно с американцами, должны быть включены и в число участников конференции и сеть электронной почты.

Вопросы к Вам:
1. Могли бы Вы написать бюджет конференции в России (со всеми затратами на русских и американских участников конференции на территории России)?

2. Могли бы Вы проконсультироваться и решить вопрос, какие 10 групп в Chemical Weapons Coalition наиболее нуждаются в электронной почте? После, исходя из имеющихся денег, мы отберем те, которые будут включены в грант.

3. Какие дополнительные предложения, по Вашему мнению, могли бы быть включены в предложение на грант?

Что необходимо сделать к 15 декабря:
1. Вы, Craig и OTHERS должны договориться о том, какие расходы будут внесены в предложение на грант ISAR.
2. Вы должны написать бюджет расходов, которые предстоят в России. Craig напишет бюджет по расходам в США.
3. Вы и Craig должны решить, кто будет писать какую часть предлoжения на грант.
4. Вы и Craig напишете предложения и пошлете их друг другу для редактирования и согласования.
5. Кто-то переведет так, чтобы это были IDENTICAL предложения на английском и на русском языке.
6. Представить предложение в ISAR в Вашинтоне и в Москве.

Jennifer

IV. ФЕДОРОВ — ДЖЕННИФЕР АДИБИ:

Глубокоуважаемая Дженифер,
К сожалению, я получил Ваше письмо, датированное 18 ноября, только сегодня.

1. Насколько я понял, с грантом на 75000$ и с грантом о сотрудничестве UCS+KEF в области химического разоружения к 15 декабря у нас пока ничего не выходит. Предложения на эту тему я направлял Крэгу в течение осени неоднократно. По-видимому, он был занят другими проектами, во всяком случае никакой реакции от него я не получал. Теперь же я вряд ли смогу сформулировать в течение нескольких дней подробные тексты о сотрудничестве, потому что я так и не получил каких-либо идей от своего партнера по содержанию нашего с ним сотрудничества. Возможно, к следующему сроку мы придем более подготовленными.

2. В отношении содержания гранта размером 75000$, как мне кажется, вообще произошло недоразумение. Предложение об этом гранте я вносил Крэгу от имени Союза за химическую безопасность. Я настаиваю именно на этой формуле и не смогу принять прозвучавшего в Вашем письме утверждения «as was discussed with others». Мнение участников нашей организации я знаю и учел его при формулировании предложения, а мнение людей вне нашей организации в данном случае значения не имеет. Просьба моя имела конкретную цель — фактическое создание совместного (Россия-США) анти-химического движения. Кстати, ответа от Крэга я так и не получил, однако отвечаю Вам в предположении, что он согласен.

Предложение с просьбой на выделение гранта в 75000$ отвечает требованиям ISAR к грантам этого уровня — «на поддержку проектов по расширению существующего сотрудничества». У нас действительно уже существует сотрудничество, и оно неплохо работало какое-то время. Сейчас настал качественно новый этап, требующий более глубокой координации между фактически существующими в США и России группами и движениями за химическую безопасность.

С этой целью имелось в виду собрать в апреле-мае 1995 года в Чебоксарах встречу антихимических организаций России и США. Во время этой встречи все отделения российского «Союза за химическую безопасность» и американские организации, координируемые KEF, могли бы обсудить представленные доклады о состоянии дел в каждом из регионов России и США и установить друг с другом прямые рабочие контакты.

В результате встречи мы могли бы достичь следующего:
а) координации и объединения усилий наших движений как целых организмов (другими словами, взаимодействия двух больших анти-химических пирамид);
б) организации прямого взаимодействия отдельных организаций США и России, то есть по существу создания «сестринского» движения между отдельными организациями больших движений за химическую безопасность (другими словами, в этом случае пирамиды уже рассыпаны, и каждое отделение в России находит себе «подругу» в США и наоборот).

Мне казалось, что 75000$ должно было хватить на:
а) поездку в Россию большой группы экологических активистов США, работающих вокруг 8 военно-химических баз и в других местах;
б) приезд в Чебоксары примерно из 10 мест России около 40 активистов Союза за химическую безопасность для участия во встрече;
в) организацию в Чебоксарах самой встречи продолжительностью примерно 3 дня (ответственная — Алексеева О.Т.);
г) поездку в одно-два места России американских участников встречи для ознакомления с состоянием дел на местах (одним из этих мест могла бы быть база в Камбарке-Удмуртия).

Расписать бюджет гранта в 75000$ по конкретным статьям расходов сейчас я не могу, и я говорил об этом Вам много недель назад, когда просил предварительно уточнить эти детали:
а) я не знаю планов Крэга — сколько человек приедет в Россию из США и на сколько дней,
б) какова стоимость поездки одного человека из США в Россию.

Когда появятся подобные данные, можно будет говорить о бюджете более предметно сначала с Чебоксарами, а затем с Вами. Разговор о содержании докладов — это отдельная тема.

3. Хочу обратить Ваше внимание на прозвучавшее в Вашем письме недоразумение. Я не предполагал рассматривать создание сети Е-mail Союза за химическую безопасность в качестве составной части гранта размером 75000$.

На создание нашей сети E-mail я планировал и планирую сейчас просить в ISAR специальный грант. Наша просьба находится в согласии со статусом гранта размером 10000$ — «поддержка проектов активно работающих ассоциаций, состоящих из нескольких групп и выходящих на более высокие уровни». Повторяю, это абсолютно разные задачи и прошу Вас больше не настаивать на произошедшем недоразумении. Отзывать назад свою заявку на грант я не предполагаю.

4. В связи с этим стоит и вопрос о включении иных организаций в сеть E-mail. Если таковые существуют, я рад за них: пусть обосновывают и получают гранты в соответствующих фондах, приобретают оборудование, включаются в сеть и делают свое дело. Однако Союз за химическую безопасность тут скорее всего ни при чем. Вы мне поручили искать 10 пользователей сети E-mail. Смысла этого поручения я не понял. Внутри Союза за химическую безопасность наши нужды уже определились:
а) 2 группы (Дзерджинск-Фомичев и Саратов-Петренко) и штаб-квартира в Москве уже входят в сеть,
б) 4 группы (Брянск, Волгоград, Чебоксары и Ижевск) войдут в ближайшее время, если 15 декабря будет решен положительно вопрос о выделении в ISAR гранта,
в) вновь образующиеся группы (их примерно 4-5) пока на подходе, как только они встанут на ноги, я об этом сообщу и попрошу грант на их включение в сеть (это случится в ближайшие полгода).
Других групп у нас в Союзе за химическую безопасность нет, а заниматься группами вне «Союза» я не располагаю полномочиями.

5. В заключение коснусь самого непростого вопроса, ответ на который я оттягивал много месяцев, в расчете на то, что Вы и без слов почувствуете нашу позицию. К сожалению, все же придется расставить точки над i.

Вы упомянули какую-то российскую коалицию, которая будто бы что-то должна делать от имени российской стороны в движении за химическую безопасность. Думаю, что тут существует какое-то заблуждение. Я Вам уже как-то говорил, что коалиция, о которой мне приходилось много раз читать в сообщениях электронной почты - это не более чем миф, плод воображения. Ее нет, и В СЕНТЯБРЕ, В САМЫЕ ГОРЯЧИЕ ДНИ, ЭТО ПОДТВЕРДИЛОСЬ. Я охотно допускаю, что немало людей в России хотели бы в чем-то этаком участвовать, при этом ни за что не отвечая и ни с кем ни о чем не договариваясь. Дело это почтенное, но участвовать им придется без меня. Я в экологические игры не играю, а занимаюсь конкретным делом, кстати, трудным и опасным. Заниматься же по доброй воле расколом в экологическом движении своей страны мне бы не хотелось.

Мы в России создали Союз за химическую безопасность для решения вполне конкретных задач, Вы их знаете. Причина объединения тоже очевидна — если мы (отдельные местные организации) этого не сделаем, нас государство передушит поодиночке. Разумеется, мы готовы сотрудничать с любыми иными экологическими движениями и конкретными лицами при решении общих задач — нашего движения и наших партнеров по сотрудничеству. Пока ни одна организация России таких предложений не вносила. Внесут — посмотрим. Если у нас будет не единый Союз за химическую безопасность, а несколько расколотых организаций, тоже будем договариваться.

Пожалуйста, расшифруйте смысл своей фразы «the other groups in the Russian Coalition which want to work jointly with the Americans». Хочу еще раз подчеркнуть, что у нас нет монополии на сотрудничество с организациями США в области химического оружия. Если Вам хочется, чтобы от имени США выступал лишь KEF, а от имени России участвовало несколько движений и организаций, пожалуйста определите их в явной форме, определите содержание сотрудничества и конкретных участников. А мы будем на это реагировать. Только сначала объясните себе и мне, зачем нужен раскол со стороны России («коалиция»), если со стороны США будет монолитно выступать лишь KEF.

Я надеюсь, что позиции, высказанные мною в достаточно четкой и, надеюсь, неэмоциональной форме, помогут будущему продуктивному сотрудничеству неправительственных экологических организаций США и России в области химической безопасности.

С уважением, Федоров Лев А.,
27 ноября 1994 года.

V. ДЖEННИФЕР АДИБИ — ФЕДОРОВУ

К сожалению, я получила Ваше письмо от 27 ноября только сегодня. Я больше не пользуюсь электронным адресом ISARNN. Мой новый адрес jadibi@igc.apc.org. Ваше письмо очень решительное и по тону враждебное.

KEF совместно с Veterans’International готовят предложение на грант для ISAR на $75,000 в рамках программы «Расширения существующего сотрудничества». Оно будет готово к представлению 15 декабря. KEF нацелен на написание совместного предложения с Союзом за химическую безопасность и Интернациональной Гражданской Коалицией за Военную Безопасность.

Jennifer, 12 December.

VI. ФЕДОРОВ — ДЖЕННИФЕР АДИБИ

Глубокоуважаемая Jennifer,
К сожалению, до настоящего времени я не знал о существовании Интернациональной Гражданской Коалиции за Военную Безопасность. Эта организация абсолютно не известна ни мне, ни моим коллегам. И я не знаю о целях и задачах этой Коалиции. Как Вы помните, мы предлагали организовать встречу (Чебоксары, апрель 1995) только по вопросам химической безопасности. Но мы не предполагали обсуждать вопросы ядерной и биологической безопасности (эти проблемы очень специфичны для нас). Для нас это абсолютно новый поворот событий.

Если Вы желаете организовать другую встречу, встречу по всем аспектам военной безопасности, мы охотно примем участие в ее химической части.

О сотрудничестве с KEF и Veteran International: для нас это очень интересная идея, но, к сожалению, я не получил каких-либо предложений от KEF.

ИТОГ. Таким образом, для хорошей работы ситуация не столь проста. К сожалению, Вы не имели времени подготовить добротное предложение для ISAR раньше. А теперь уже слишком поздно. Мой Вам совет — отложите представление предложения в ISAR на некоторое время (до 15 марта 1995) и подготовьте более качественное. Если Вы подразумеваете, что Ваша Коалиция — это Коалиция только по химической безопасности, мы можем помочь Вам в подготовке Вашей встречи по химическим проблемам. Однако если Ваша Коалиция это все-таки коалиция по военной безопасности (то есть нацеленная против химического, ядерного, биологического и обычного оружия), деятельность такой организации находится вне нашей компетенции.

December 12, 1995. Fedorov Lev A.

VII. ТЕЛЕФОННЫЙ РАЗГОВОР 13 декабря 1994 г.

Во время коллективного телефонного разговора — Л.Федоров (Стокгольм), К.Уильямс (Береа), Д.Адиби (Нью-Йорк) — я обратил внимание американских коллег, что «совместный проект» плохо подготовлен и что спешка ему только повредит. На вопрос, какая сумма из общего гранта предусматривается для работы Союза за химическую безопасность, если они предполагают иметь дело в России не с одним, а с несколькими партнерами, получил однозначный ответ, что такое разделение не предполагается.

Я обратил внимание собеседников, что, принимая у себя в США решение о переносе места сбора конференции из Чебоксар в Саратов, они забыли сообщить об этом своим русским «партнерам», которые уже были заняты работой по подготовке конференции в ранее согласованном месте. Хотя само по себе место (Саратов) ничуть не хуже Чебоксар или какого-то иного города России.

Я обратил внимание собеседников на то, что в совместном тексте, адресованном Л.Федорову и О.Пицуновой, неэтично давать конкретные задания по медицинскому и экологическому обследованию территорий только О.Пицуновой. Указанные работы — основная уставная задача Союза за химическую безопасность, и не во власти американских экологических организаций изменять Устав Российского Союза за химическую безопасность.

На вопрос о личности руководителя Международной Коалиции за Военную Безопасность я сказал собеседникам, что если они создают в России организацию для решения своих, американских, задач, их дело, кого поставить во главе этой организации. Вопроса о личности О.Пицуновой как выходящего за пределы моих полномочий я не ставил.

После этого я обратил внимание американских коллег на то, что Союз за химическую безопасность как организация не может браться за дело, в котором в явной форме не очерчены его права и обязанности и которое заведомо не подготовлено. Я пожелал им успехов в работе и выразил надежду, что их деятельность не повредит интересам России. Я подтвердил также позицию Союза за химическую безопасность как неправительственной организации, что в будущем можно вернуться к рассмотрению вопроса о сотрудничестве с KEF, когда и если эта организация США внесет конкретные предложения по вопросам международного сотрудничества в области химической безопасности.

В заключение я упомянул о том, что, в соответствии с Уставом, отдельные организации, составляющие Союз за химическую безопасность, а также отдельные члены «Союза», в пределах своих полномочий независимы и могут участвовать в любых проектах, в каких пожелают.

VIII. ДЖЕННИФЕР — ВСЕМ:

December 13, 1994: о совместном проектном предложении для ISAR.

Мы были рады прояснить, что президент Союза за химическую безопасность Lev Fyoderov отказался от участи в подготовке предложения в ISAR для получения гранта на Российско-Американское Сотрудничество по Уничтожению Химического Оружия. Предложение будет представлено совместно KEF, CWWG, Международной Коалицией за Военную Безопасность и Интернационалом Ветеранов 15 декабря.

Craig Williams, Lev Fyoderov и Jennifer Adibi имели 45-минутный телефонный разговор утром в четверг 13 декабря для обсуждения проекта предложения. Проект предполагал установление сотрудничестве между Союзом за химическую безопасность, Международной Коалицией за Военную Безопасность и KEF. Оно включало:
1. Проведение Российско-Американской конференции по химическому оружию в России в мае 1995;
2. Завершение и поддержание сети электронной почты среди групп Международной Коалиции за Военную Безопасность (Союз за химическую безопасность находит независимый источник ассигнований на создание сети электронной почты для отделений «Союза»);
3. Ассигнования на зарплату и расходы (связь, поездки, снабжение) для одного координатора Союза за химическую безопасность и одного координатора Международной Коалиции за Военную Безопасность в течение одного года (о своих зарплате и расходах J.Adibi не упоминает — Л.Ф.);
4. Стартовые деньги на изучение состояния здоровья в одном из мест химического оружия в России в течение одного года.

Резоны отказа Lev Fyoderov’s следующие:
1. ему представляется, что предложение было недостаточно конкретным; что это слабое предложение;
2. ему представляется, что Союзу за химическую безопасность в предложении не очерчена достаточно определенная роль;
3. он не знает о Коалиции за Военную Безопасность;
4. предложение неадекватно отражает идеи Союза за химическую безопасность, которые ранее были переданы в KEF;
5. he felt it put Olga Pisunova in control;
6. он не согласен, что подготовленный проект обеспечивает подходящие условия для начала работ по изучению экологических последствий подготовки к химической войне;
7. ему кажется, что предложение слишком расплывчатое, однако Союз за химическую безопасность готов сотрудничать с KEF/CWWG в будущих проектах, задачи которых будут более четко определены.

Позиция KEF/CWWG/VI такова, что первоначальный грант есть «семя» для проведения предварительной работы, включающей ВСЕ (ALL) различные группы (Союза за химическую безопасность и не входящие в него). Предполагается создать стратегию и долгосрочный план для обеспечения специфических проектов с акцентом на изучение экологических и медицинских последствий подготовки к химической войне, а также подходящих методов уничтожения химического оружия.

Часть денег, полученных по этому гранту, будет направлена на развитие инфраструктуры, необходимой для достижения обозначенных выше целей.

Lev Fyoderov сказал, что отделения Союза за химическую безопасность могут принимать участие в Проекте по их желанию, но он участвовать не будет (как президент Союза за химическую безопасность, а не как отдельно взятая личность — Л.Ф.). В ревизованном предложении отделения Союза за химическую безопасность будут включены в число участников конференции и участников изучения удара по здоровью. Надеемся, что члены Союза за химическую безопасность будут активными участниками Проекта в будущем.

IX. О.ПИЦУНОВА — всем (22 декабря 1995 г).

Мы подготовили и отправили в ISAR предложения на финансирование начального этапа проекта. ОРГАНИЗАЦИИ — УЧАСТНИКИ ПРОЕКТА:
1. Центр Содействия экологическим Инициативам, Саратов
contact: Ольга Пицунова email: volga@glas.apc.org
2. Курганское отделение СоЭС, Курган
contact: Сергей Бакланов email: kurgecol@glas.apc.org
3. Виола, Брянск,
сontact: Людмила Жирина email: viola@glas.apc.org
4. Пензенский Экоклуб, Пенза
contact: Дмимтрий Маслов email: imyrek@ecoclub.penza.su
5. Альтернативная Коммуна, Пензенская область
contact: Natalya Bukatova no email
6. Экопресс, Волгоград
contact: Елена Васильева email: alyona@glas.apc.org
7. Ecodefense, Калининград
contact: Владимир Сливяк email: ecodefense@glas.apc.org
8. Человек и Природа, Киров
contact: Людмила Жукова no email
9. Экологический Союз, Ижевск
contact: Наталья Башкова email: raisa@glas.apc.org
10.Пресс Служба СоЭС, Москва
contact: Олег Стаханов email: soceco@glas.apc.org
11.Солнечногорск
contact: Валерий Гергель no email
12.Радикальная Защита Лесов, Москва
contact: Максим Кучинский email: cube@glas.apc.org
13.Юристы за экологию, С-Пб,
сontact: Геннадий Шабарин email: rcel@glas.apc.org
14.Зеленый Дом, Чебоксары
contact: Валерий Алексеев email: alexvalerian@glas.apc.org
15.Инициативная группа «За безопасное уничтожение химоружия», Горный (Саратовская область), contact: Николай Петров no email
16.Alternative Civilization, Саратов
contact: Andrei Pinchuk email: volga@glas.apc.org
17.Движение «Против завода по уничтожению», Чапаевск
contact: Владимир Кусукин no email
18.Joy Division, Самара
contact: Яков Кочкарев no email
19.Саратовское областное отделение Зеленого Креста, Шиханы
contact: Владимир Петренко email: shikhany@glas.apc.org
20.Ассоциация врачей «Здоровье — детям», Саратов
contact: Татьяна Гроздова no email
21.«Экоправо», Саратовская областная организация юристов-экологов,
Саратов,contact: Назир Разгельдеев no email
22.Хранители Радуги, Н.Новгород
соntact: Сергей Фомичев email: tretyput@glas.apc.org
23.«Берегиня», Н.Новгород
contact: Наталья Пчелина еmail: dront@glas.apc.org
24.Саратовское областное отделение
«Союза за химическую безопасность», Вольск — Шиханы,
contact: Раиса Бугрова no email
25. Общественный экологический совет, Казань
contact: Вадим Марфин no email

X. ENVIRONMENTAL COOPERATION BULLETIN

Бюллетень по сотрудничеству в области окружающей среды (сокращенный перевод с английского)

******

Декабрь 1994 — N 3/2

Уже несколько лет Брянская неправительственная ассоциация «Виола» (Социально-экологический Союз) работает над следующими проектами: создание детских экологических центров; экологическое образование; проблема чистой питьевой воды; обследование и защита малых рек и лесов; защита здоровья населения от загрязнения и влияния радиации. В результате работы «Виолы» создан Банк экологической и социальной информации. «Виола» ищет партнеров для совместных работ над перечисленными проектами. Контакт: Людмила Жирина, e-mail: viola@glas.apc.org

* * *

Полагаю, Вы сможете составить собственное представление о сути дела и о том, как в этом мире принято делать «большой хапок» на экологической ниве.

Федоров Лев А.,
23 декабря 1994 г.