« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.31, 15 октября 1995 г.
***********************************************************************************

Проблемы химической безопасности России

В связи с двухлетнии юбилеем «Союза за химическую безопасность» нельзя не подивиться умению наших властей не оставить нас без повода для серьезного заявления. Что я и делаю.

Л.Федоров,
доктор химических наук,
президент «Союза за химическую безопасность»
15 октября 1995 г.

ЗАЯВЛЕНИЕ О ПРЕСЛЕДОВАНИИ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ АКТИВИСТОВ

С 6 октября на севере России разворачивается новая «шпионская история» КГБ (на этот раз под именем ФСБ). Затеяна она в Мурманской и Архангельской областях в виде очередной кампании преследований экологических активистов, интересующихся радиационным загрязнением России. Для удобства организаторов затее придан международно-шпионский оттенок: в центр истории помещены иностранная организация (норвежское экологическое движение Bellona Foundation) и «наши оборонные интересы» (радиоактивные отходы Северного Флота).

«Союз за химическую безопасность» решительно протестует против начавшейся кампании и требует ее незамедлительного прекращения. В соответствии с действующим в России законодательством, ни радиоктивные, ни химические отходы не должны и никогда уже не будут объектом засекречивания. Армии и Флоту, если они хотят пользоваться уважением общества, пора научиться защищать оборонные интересы страны без вредных отходов и тем более без нарушения норм радиационной и химической безопасности защищаемой державы.

«Союз за химическую безопасность» надеется, что у Генеральной Прокуратуры России хватит здравого смысла остановить очередную кампании державного усердия контрразведки.

«Союз за химическую безопасность» рекомендует шефу НДР В.Черномырдину дать совет премьер-министру В.Черномырдину отменить Постановление правительства РФ N 256-16 от 30 марта 1993 г. в части, касающейся химического оружия как противоречащее законодательству РФ и интересам общества.

«Союз за химическую безопасность» обращает внимание гаранта конституции РФ Б.Ельцина, что при его молчаливом попустительстве происходит очередное нарушение конституционного права граждан иметь достоверную и полную экологическую и медицинскую информацию по любому вопросу.

Мы надеемся, что очередная «шпионская история» лопнет быстрее предыдущих. Мы заверяем вышеупомянутых руководящих лиц, что в части химических загрязнений окружающей среды России мы будем руководствоваться исключительно Конституцией РФ, а не противоречащими ей подзаконными документами, от кого бы они ни исходили. Мы предлагаем наследникам КГБ на обсуждение тезис, что национальной безопасности нашей страны угрожают радиационные и химические загрязнения и их источники, а не экологические активисты.

Президент «Союза за химическую безопасность»,
доктор химических наук Л.А.Федоров
15 октября 1995 г.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.30, 11 октября 1995 г.
***********************************************************************************

Проблемы химической безопасности в России

15 сентября президент России внес на рассмотрение Государственной Думы проект федерального закона «Об уничтожении химического оружия». Событие это не новое — уже несколько лет во властных кругах обращаются различные версии этого закона. К сожалению, новая также содержит недостатки, которые обесценивают труд анонима, ее подготовившего, и требуют коренной переработки проекта закона.

Ниже дается краткий разбор проекта закона.

Л.Федоров, доктор химических наук,
президент «Союза за химическую безопасность»

ЗАКОН О ХИМИЧЕСКОМ ОРУЖИИ — НОВЫЙ ЗАХОД

Главное состоит в том, что в проекте закона заложены ошибки концептуального характера, из-за чего начало практических работ по уничтожению химического оружия вряд ли возможно. В частности, проект закона не устанавливает принципа, что уничтожение химического оружия должно осуществляться исключительно в районах баз его нынешнего складирования, хотя этот принцип выстрадан обществом и уже декларирован Указом президента РФ N 314 от 24 марта 1995 г. В результате проект не только не провозглашает отказа от межрегиональных перевозок химического оружия по мотивам их исключительной опасности, а, напротив, подробно рассматривает будущие мероприятия государства, с ними связанные (ст.3,11,12,14,17 и 18). Без указания на необходимость согласования этой деятельности федеральных органов власти с соответствующими субъектами федерации, через которые пролягут опасные маршруты.

Импонирует, что в проекте закона неплохо прописана компетенция «федеральных органов исполнительной власти» в судьбе химического оружия. Однако,в нем вообще не названо Министерство обороны как единственный обладатель его нынешних российских запасов. Замечание это не безобидно. Кто должен отвечать за уничтожение химического оружия до состояния, непригодного для его использования (тут пропущен термин «боевое»)? Проект закона отвечает — федеральные органы исполнительной власти. А кто будет отвечать за судьбу образующихся при детоксикации химического оружия опасных для общества токсичных веществ до тех пор, пока они не будут превращены в безвредные. Ответ — «организации». И ни слова о том, что именно Министерство обороны — в прошлом заказчик, а ныне владелец запасов химического оружия — должно нести ответственность за него до конца, вплоть до «безвредных веществ».

В отличие от Министерства обороны, в директивном плане президент обозначен в проекте закона четко. Ст.2 провозглашает, что именно он, а не правительство и его органы, определяет порядок уничтожения химического оружия. В законе описана сложная организационная конструкция из многочисленных, но не названных органов государственной власти, которые будут отвечать за работы с химическим оружием (ст.8), и специально уполномоченных (и тоже не названных) органов надзора и контроля (ст.10). Общий же порядок работы по ликвидации химического оружия всех этих органов и система их координации будут определяться не настоящим законом, а иными, президентскими, документами. Непонятно, однако, почему закон уклонился от формулирования общих принципов.

Это упущение следует устранить, а закон — переформулировать и дополнить концептуальными положениями, которые не следует перекладывать на президента РФ:
— указанием на принцип уничтожения химического оружия в местах его нынешнего складирования,
— указанием на принцип отказа от межрегиональных перевозок химического оружия,
— указанием на безусловную ответственность Министерства обороны за безопасное хранение и уничтожение химического оружия, в том числе за переработку токсичных продуктов уничтожения химического оружия в вещества, безопасные для людей и природы.

Что касается роли президента, то и ее стоило бы дописать, с тем чтобы права и ответственность не отрывались друг от друга. Если закон определяет Президента ответственным за установление общего порядка уничтожения химического оружия (ст.2), этим же законом должна быть установлена и его ответственность за ненадлежащую организацию уничтожения химического оружия. Пока же ст.24 и 25 определяют ответственность (дисциплинарную, административную, материальную или уголовную) исполнителей — органов исполнительной власти и должностных лиц, однако ни одна статья не устанавливает ответственности (дисциплинарной, административной, материальной или уголовной) за ненадлежащее руководство всем процессом верховного лица, по доброй воле возложившего на себя эту обязанность.

В проекте закона отсутствует принцип «двойного ключа» при угрозе возникновения аварий и пожаров на объектах уничтожения химического оружия. В компетенцию органов государственной власти субъектов РФ, где будут находиться эти объекты, кое-что записано, хотя и мало (например, в области гарантий, что стройки социально-культурной сферы не будут заморожены на фоне бурно растущих и опасных для населения объектов уничтожения химического оружия). Однако, в проекте закона за органами власти субъектов федерации вообще не закреплено право перевода этих объектов на безопасный режим, вплоть до остановки, в случае угрозы возникновения на них аварий и пожаров (ст.9). Без этого права субъекты РФ практически лишены какой-либо возможности не только управлять чрезвычайными ситуациями, но и работать с населением.

В проекте закона предусмотрена также асимметрия в ответственности государства и граждан по отношению к химическому оружию. Для государства любые формы ответственности наступают при возникновении чрезвычайных ситуаций, связанных с работами с химическим оружием (ст.8,9,18,19,24,25) и только в этом случае. Для граждан же определяются два уровня ответственности (ст.26): 1) за действия с химическим оружием, которые «могут повлечь или повлекли за собой возникновение чрезвычайных ситуаций»; 2) за «организацию или участие в мероприятиях, которые могут повлечь за собой снижение уровня обеспечения безопасности граждан и нанести вред окружающей среде». Это слишком много, и статьи проекта следует переписать, с тем чтобы на государство и его многочисленные органы также была возложена ответственность за любые действия (или бездействия), которые могут повлечь за собой снижение уровня обеспечения безопасности граждан и нанесение вреда окружающей среде, даже если они не повлекли за собой чрезвычайной ситуации или ее угрозы.

В частности, в ст.24 в явной форме не предусмотрена ответственность федеральных органов исполнительной власти за причиненный вред здоровью граждан, имущественным интересам физических и юридических лиц, наступивших не при чрезвычайных ситуациях, а при нормальной работе объектов по хранению и уничтожению химического оружия. То же — при запроектных авариях, которые «не просматривались» при проектировании и строительстве, но все же случились. Пример — Чернобыль.

Приходится констатировать, что в ряде моментов эволюции не пошла закону на пользу. Так, из нынешней редакции «выпало» упоминание о целом субъекте правоотношений — общественных объединениях. Сами граждане с их куцыми правами, хоть скупо, но прописаны, а вот их общественные организации — нет. Между тем свои права граждане реализуют не каждый сам по себе, а в основном через общественные объединения. И когда граждан лишают возможности действовать в защиту своих прав через объединения, по существу их лишают самих этих прав — на контроль за обеспечением их безопасности при работах с химическим оружием, на контроль за состоянием окружающей среды в районах объектов хранения и уничтожения химического оружия, на посещение этих объектов и т.д. Как видим, асимметрия закона по линии государство-человек не остановилась на обязанностях, но и распространилась на права. Вот почему, чтобы закон «заработал», все необходимые права общественных объединений должны быть возвращены в него и записаны в специальной статье.

Особо стоит остановиться на проблеме информации. Предусмотренное проектом закона право граждан на получение в органах государственной власти информации о состоянии окружающей среды в зоне защитных мероприятий (ст.22) не несет смысловой нагрузки. По ныне действующему законодательству любой гражданин уже имеет право на получение информации о состоянии окружающей среды в любой точке страны, однако это право ничем не обеспечено и потому вряд ли может быть реализовано. Вот почему ст.22 должна быть переформулирована, с тем чтобы было обеспечено право граждан конкретных субъектов федерации и их общественных объединений на получение специфической информации о состоянии окружающей среды на объектах хранения и уничтожения химического оружия и в зоне защитных мероприятий, причем не у далеких государственных органов, а непосредственно у руководства этих объектов.

То же относится и к праву доступа на объекты хранения и уничтожения химического оружия. В проекте для граждан и представителей их объединений (выпал лишь уточняющий термин «общественных», он должен быть возвращен) оно, это право, обусловлено порядком, устанавливаемым «законодательством РФ» (ст.23). Такого закона или иного нормативного акта у нас в стране не существует и его отсутствие является одной из причин социальной напряженности в местах хранения химического оружия. Разрабатывать специальный закон на эту тему нецелесообразно, и указанное право должно быть реализовано в соответствии с настоящим законом без отсылок к иным актам. Это может быть сделано, например возложением на руководство объектов хранения и уничтожения химического оружия ответственности за реализацию права граждан и представителей их общественных объединений на доступ на эти объекты.

Обращаясь к социальной сфере, связанной с будущим уничтожением химического оружия, отметим, что проекту закона не чужда гуманистическая направленность. Однако, все виды социальных обязательств государства перед гражданами (льготы, медицинское обслуживание и т.д.) обращены лишь на лиц, которые в будущем могут получить какой-либо вред от операций по хранению, перевозке и уничтожению химического оружия — при работе или же просто из-за самого факта проживания в зоне защитных мероприятий (ст.8,9,19-21). На самом деле пострадавшие уже существуют — часть людей, которые проживают возле нынешних складов химического оружия или же уехали в другие регионы, участововали в прошлых операциях по уничтожению химического оружия и пострадали от них. Поэтому гуманистическую сторону закона необходимо сделать универсальной и в соответствующих статьях закона обратить также на указанную категорию лиц, вне зависимости от того, где они проживают в настоящее время, если остались живы.

В заключение необходимо отметить странное впечатление, которое производит ст.11, декларируюшая необходимость согласования с органами федерального надзора и контроля положений об органах ведомственного контроля за обеспечением безопасности проведения работ федеральных органов исполнительной власти при хранении, перевозке и уничтожении химического оружия. Всю ответственность за работы с химическим оружием пока несут не мифические «федеральные органы», а реальное Минобороны и только оно, поэтому вопрос создания каких-то дополнительных органов контроля внутри этого министерства, если они раньше отсутствовали (а так оно скорее всего и есть), есть внутреннее дело Минобороны. Необходимости же создания органов контроля в МПС тоже нет (перевозок химического оружия не будет), да и МЧС у нас не дремлет. Что касается органов гражданского федерального надзора и контроля, то они у нас уже существуют (Госсанэпиднадзор, Минприроды, Росгидромет и т.д.) и именно они должны нести ответственность за контроль безопасности работ с химическим оружием. Кстати, когда в США в марте прошлого года случилась утечка зарина на атолле Джонстон, принадлежащем армии, то ее обнаружили не военные, а гражданские службы контроля. И не только обнаружили, но и не скрыли от населения. Стоит попутно упомянуть, что никакой аналогии с ядерной безопасностью и возможностью утечки военной информации в данном случае нет и быть не может — наше химическое оружие уже исключено из военной доктрины государства, а вся информация о нем давно передана в США. Статья 11 должна быть исключена из проекта закона.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.29, 20 сентября 1995 г.
***********************************************************************************

Проблемы химической безопасности в России

Союз за химическую безопасность подготовил подборку сообщений по вопросам химического оружия и вообще химической безопасности, опубликованных с января по начало сентября 1995 г. Значительная часть из них связана с непосредственной деятельностью самого Союза — эколого-просветительской, информационной, пропагандистской, организационной. Подборка выполнена в рамках деятельности информационной системы Союза, которая начала действовать в текущем году. Обзоры печати по отдельным разделам будут выполнены отдельно.

Благодарю В.Ведерникова (Камбарка, Удмуртия), Ю.Вобликова (Пенза), В.Долгова (Чувашия), Л.Златогорскую (Саратов), В.Зубова (Почеп, Брянская область), Л.Комогорцеву (Брянск), В.Котовец (Волгоград), В.Петрова (Ижевск), В.Степанову (Новомосковск) и многих других, кто принял посильное участие в этой работе.

20 сентября 1995 г.

Л.А.Федоров,  президент «Союза за химическую безопасность»

——————————————————
ЛИТЕРАТУРА ПО ХИМИЧЕСКОМУ ОРУЖИЮ и ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
(январь-август 1995 г)

БРЯНСКИЙ РЕГИОН
Ю.Васильев. Военные не отказываются от идеи построить под Почепои химзавод. «Брянское время». 22 марта 1995 г.
С.Захаров (П.Обыночный). Завод строить решено.
«Сельская новь» (Почеп). 7 февраля 1995 г.
В.Зубов. Политика, приправленная химией. «Сельская новь» (Почеп).
Н.Иванова. Жизнь должна быть вечной и Земля — прекрасной.
«Сельская новь» (Почеп). 28 марта 1995 г.
6 мая 1995 г.
Л.Комогорцева. Тревога поселилась на Брянщине с пропиской в Почепе.
«Брянские известия». 8 апреля 1995 г.
Л.Комогорцева. Химический нокаут нам не пережить.
«Брянский рабочий». 22 апреля 1995 г.
Комиссия по проблемам уничтожения химоружия.
«Брянское время». 25 января 1995 г.
Н.Петухова. За них уже все решили? «Брянские известия». 31 марта 1995 г.
Постановление правительства РФ о строительстве завода по уничтожению. «Брянское время». 29 марта 1995 г.
Смотрите-ка, просыпаемся! «Брянская газета». 6 апреля 1995 г.
И.Федюнин. Нам предлагают новый «Чернобыль».
«Брянские известия». 30 марта 1995 г.
А.Якушенко. Покушение на химическую бомбу.
«Брянский рабочий». 29 марта 1995 г.
А.Якушенко. Покушение на бомбу. «Российский Чернобыль» (Брянск).
17 февраля 1995 г.
А.Якушенко. Смертельная опасность рядом. «Российский Чернобыль»
(Брянск). 31 марта 1995 г.

ВОЛГОГРАДСКИЙ РЕГИОН
А.Назаров. Химическое оружие России. При чем здесь Волжский?
Оказывается, связь эта самая прямая. «Наш город»
(Волжский). 24 февраля 1995 г.
Несколько цехов надо уничтожить. «Интер». 12 мая 1995 г.
Л.Федоров. Баллада о русском зарине. «Наш город» (Волжский).
5,6,7 и 8 июля 1995 г.
Японских журналистов заподозрили в нехорошем. «Известия».
5 августа 1995 г.

ДЗЕРЖИНСК
И.Котляр. Тайны заводского двора. «Дзержинец». 25 января 1995 г.
И.Котляр. Имена и судьбы. «Дзержинец». 11 и 13 апреля 1995 г.

ПЕНЗЕНСКИЙ РЕГИОН
Ауитов. За день в Леонидовке сжигалось до семи с половиной тонн
иприта. «Новая биржевая газета» (Пенза). 16 августа 1995 г.
Бремя химического оружия. «Пензенские вести» (Пенза). 2 июня 1995 г.
Ю.Вобликов. Десанты зеленых. «Берегиня» (Нижний Новгород). 1995 г. N 5.
Ю.Вобликов. Вокруг Леонидовки. «Берегиня» (Нижний Новгород). 1995. N 7.
Ю.Вобликов. Ветераны вспоминают. «Берегиня» (Нижний Новгород). 1995 г. N 9.
Если послушают министра, то могут перетравить всю область.
«Мир людей» (Пенза). 6 июля 1995 г.
В.Каппель. Заборы в Леонидовке по очереди красят экологи и военные.
«Новая биржевая газета» (Пенза). 2 августа 1995 г.
Леонидовка: первое предупреждение. «Новая биржевая газета» (Пенза).
21 июня 1995 г.
Леонидовские бомбы.«Пензенские губернские ведомости». 7 сентября 1995 г.
В.Мартинин. Иприт в Леонидовке? «Новая биржевая газета» (Пенза).
24 мая 1995 г.
А.Осипов. Бомба под городом. Не станет ли Пенза «химической»
Хиросимой? «Мир людей» (Пенза). 10 августа 1995 г.
О судьбе химического оружия. «Новая биржевая газета» (Пенза).
19 июля 1995 г.
Синильная кислота, затопленная под Леонидовкой, всплывала под
Ханоем. «Новая биржевая газета» (Пенза). 19 июля 1995 г.
М.Соломин. Пензенская область дала согласие на размещение объекта
по уничтожению химического оружия. «Новая биржевая газета»
(Пенза). 5 июля 1995 г.
Ядовитые отходы попадали в Суру. «Новая биржевая газета» (Пенза).
26 июля 1995 г.

САРАТОВСКИЙ РЕГИОН
Я.Арбисман. О том, как «химичат», чтобы извлечь доходы из отходов.
«Набат» (Саратов). 1995 г. N 5.
И.Афанасьев. Честь имеете, товарищ генерал?..
«Набат» (Саратов). 1995 г. N 8.
А.Воротников. Птицы гнезда не совьют. «Правда». 13 июля 1995 г.
Л.Златогорская. Случилось в Шиханах ЧП. «Набат» (Саратов). 1995 г. N 5.
Л.Златогорская. Почти запланированное ЧП в Шиханах. «Берегиня»
(Нижний Новгород). 1995 г. N 8.
А.Кислов. Подопытный лейтенант и опытные генералы.
«Известия». 5 августа 1995 г.
О.Никитина. Объект в Горном — модель решения проблемы УХО в
России. «Набат» (Саратов). 1995 г. N 2.
В.Петренко. Европа узнала о Саратовских проблемах.
«Набат» (Саратов). 1995 г. N 4.
В.Петренко. Благодаря «Зеленому кресту» Европа узнала о наследии
холодной войны в России. «Зеленый мир». 1995 г.N 11.

ТУЛЬСКИЙ РЕГИОН
Не выплеснуть бы ребенка. «МК» (Тула). 4 января 1995 г.

УДМУРТИЯ
В.Петров. «Новый» могильник в Камбарке. «Берегиня» (Нижний
Новгород). 1995 г. N 5.
Полемика: Москва-Ижевск. Кто прав? «Неделя Удмуртии». 10 февраля 1995 г.
С.Решетников. Продиктовано чувством морального долга.
«Камская новь» (Камбарка). 7 февраля 1995 г.
Л.Федоров. О люизите и крестах наших. «Камская новь» (Камбарка).
14 января 1995 г.
Л.Федоров. Осень генералов. Защитим Удмуртию от неточечного
химического оружия. «Спасение» (Москва). 1995 г. N 6.

ХИМИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
В.Воронов. Сладкий сон в обнимку с бомбой. «Столица» (Москва).
1995 г. N 4. С.6-9.
К.Дыбский. Фосгеновые несчастья в Тамбове. «Сегодня» (Москва).
29 июня 1995 г.
Знаем ли дом, в котором живем. «Чаваш ен» (Чебоксары). 26 августа 1995 г.
Консилиум для Волосянихи. «Берегиня» (Нижний Новгород). 1995 г. N 2.
Пожар (на военном складе в Ленинградской области)
«Сегодня» (Москва). 10 августа 1995 г.
В.Сучков. Мы думали, что спасаем человечество. «Тульские известия».
4 мая 1995 г.
Л.Федоров. От психологии — к политике. «Энергия» (Москва). 1995 г. N 1.
Л.Федоров. Отрава на дне морском. «Набат» (Саратов). 1995 г. N 1.
Л.Федоров. Города и территории бассейна Волги, обожженные химической
войной. «Берегиня» (Нижний Новгород). 1995 г. N 8.
Л.Федоров (В.Долгов). Химическая безопасность — это что?
«Чаваш ег» (Чебоксары). 2 сентября 1995 г.
Л.Федоров. (М.Эратова).Химический конвейер смерти.
«Правда». 22 июля 1995 г.
Л.Федоров (М.Эратова). «Нахимичили» на свою голову. О чем говорилось
на научном совете Волжского экопарламента. «Правда».
23 августа 1995 г.
Фосген вылился из трубопровода в Тамбове. «Известия». 29 июня 1995 г.
ЧП (утечка зарина в Анистоне, Алабама, США).
«Сегодня» (Москва). 5 августа 1995 г.

ХИМИЧЕСКИЙ ТЕРРОРИЗМ. ЯПОНИЯ
В.Абаринов. Хроника объявленной смерти? Об опасных занятиях секты
знали и японские, и российские спецслужбы. «Сегодня»
(Москва). 29 марта 1995 г.
С.Агафонов. Газовая атака в токийском метро: шесть человек погибли, более 500 госпитализированы. «Известия». 21 марта 1995 г.
С.Агафонов. Растет число жертв «газовой атаки». Против пассажиров токийского метро были использованы и зарин, и иприт.
«Известия». 22 марта 1995 г. N 52.
С.Агафонов. Трагедия в токийском метро: подозрения перерастают в уверенность. Секта «Аум Синрике» занималась зариновыми экспериментами.
«Известия». 23 марта 1995 г. N 53.
С.Агафонов. «Аум Синрике» первоначально планировала конец света
на 1997 г. «Известия». 24 марта 1995 г. N 54.
А.Платковский. Москва заявляет, что «русский след» — ложный…
С.Агафонов. …а химики из «АУМ синрике» заговорили.
«Известия». 13 мая 1995 г. N 86.
С.Бунин. Зарин — символ ужаса. «Труд». 22 марта 1995 г.
С.Бунин. Запах зарина идет от секты Асахары. «Труд». 23 марта 1995 г.
С.Бунин. «АУМ СИНРИКЕ»: обнаружена фабрика зарина. «Труд».
24 марта 1995 г. N 51.
С.Бунин. Блуждания по «российскому следу». «Труд». 12 апреля 1995 г.
С.Бунин. Спрут обезглавлен. Новые факты о деятельности
«АУМ синрике». «Труд». 29 июня 1995 г.
В.Головнин. Газовая атака в токийском метро. Следствие не может
предложить версий случившегося. «Сегодня» (Москва).
21 марта 1995 г.
В.Головнин. «Учение истины» в облаке зарина. Японская полиция
штурмует представительства секты «Аум Синрике».
«Сегодня» (Москва). 23 марта 1995 г.
В.Головнин. Секу Асахаре грозит виселица. «Сегодня» (Москва).
7 июня 1995 г.
В.Головнин. Химические бомбы в токийском метро. «Сегодня» (Москва).
6 июля 1995 г.
А.Кунцевич (А.Ваганов). Японская полиция ищет главу «Аум Ситнрике».
Организаторы химического теракта в Токио имели обширные
связи и в России. «Независимая газета» (Москва). 24 марта 1995 г.
И.Левин. Японская прокуратура формулирует обвинения против секты.
«Сегодня» Сегодня). 6 июня 1995 г.
В.Литовкин. Академик Кунцевич настаивает на японском следе зарина,
распыленного в токийском метро. «Известия». 4 апреля 1961 г.
Н.Рослова. Число жертв теракта растет. Никто не взял на себя
ответственность за гозовую атаку. «Сегодня» (Москва).
22 марта 1995 г.
Н.Рослова. Подозрения остаются в силе, однако оснований для
официального обвинения нет. «Сегодня» (Москва).
25 марта 1995 г.
Р.Уколов. «Дело АУМ» живет. Следствие внимательно рассматривает
все версии. «Сегодня» (Москва). 13 мая 1995 г.
Л.Федоров. Заявление о химическом оружии и химическом терроризме.
«Берегиня» (Нижний Новгород). 1995 г. N 5.
«Камская новь» (Камбарка). 6 июня 1995 г.
Л.Федоров. «Российский след» токийского зарина. «Рабочая трибуна».
22 июля 1995 г.
Химическая истерия в Японии. «Сегодня» (Москва). 8 июля 1995 г.
Японцы боятся передвигаться под землей без противогазов.
«Известия». 7 июля 1995 г. N 124.

ХИМИЧЕСКОЕ РАЗОРУЖЕНИЕ
Решение МВК по экологической безопасности СБ РФ от 24 января
1995 г. N 14. «Зеленый мир» (Москва). 1995 г. N 23.
Ю.Голотюк. Россия приступает к уничтожению боевых ОВ. Газовая атака
в токийском метро заставила президента РФ подписать указ.
«Сегодня» (Москва). 28 марта 1995 г.
О.Жарков. Разоружение кожно-нарывного действия: «новичок» в
классе. «Новая ежедневная газета» (Москва). 7 февраля 1995 г.
Т.Злотникова. Проблема химического разоружения.
«Дом природы» (Москва). 1995 г. N 4.
Т.Злотникова. Не будем гнать волну. «Зеленый мир» (Москва).
1995 г. N 18.
А.Корецкий, М.Смирнова. Дабы рассеялся туман. Рассекречивание данных
о химоружии. «Коммерсант-DAILY» (Москва). 18 февраля 1995 г.
А.Кунцевич (В.Никифорова). Тайны химического оружия.
«Правда». 4 апреля 1995 г.
В.Литовкин. Российская армия приступает к уничтожению химического
оружия. «Известия». 8 июня 1995 г. N 104.
В.Литовкин. Помогая России разоружаться, США укрепляют свою
безопасность. «Известия». 9 августа 1995 г.
С.Лолаева. Правительство намерено уничтожить все химическое оружие.
Соответствующая программа обойдется казне примерно в 5
миллиардов долларов. «Сегодня» (Москва). 7 июля 1995 г.
Е.Субботина. Иприт и зарин — не жильцы на этом свете.
«Московская правда». 25 мая 1995 г.
П.Сюткин (А.Ваганов). Химическое оружие уничтожат на месте.
«Независимая газета» (Москва). 1 апреля 1995 г.
Л.Федоров. Мы готовились к тотальной химической войне.
«Общая газета» (Москва). 26 января 1995 г.
Л.Федоров. Химическое разоружение: от трагедии до фарса и обратно.
«Сегодня» (Москва). 30 марта 1995 г.
Л.Федоров. Депутат не в силах отменить ни химию, ни жизнь.
«Сегодня» (Москва). 25 мая 1995 г. N 95.
Л.Федоров. С особым цинизмом. «Зеленый мир» (Москва). 1995 г. N 23.
Л.Федоров. О проекте закона РФ «Об уничтожении химического
оружия». «Берегиня» (Нижний Новгород). 1995 г. N 8.
Л.Федоров. Концепция уничтожения химического оружия. «Берегиня»
(Нижний Новгород). 1995 г. N 9.
Л.Федоров. «Союз за химическую безопасность» — президенту
Российской Федерации Б.Н.Ельцину.
«Камская новь» (Камбарка). 3 июня 1995 г.
Л.Федоров (В.Покровский). У нас от американцев тайн нет. Химических.
Но зато от своего народа — сколько угодно. «Куранты»
(Москва). 12 сентября 1995 г.
Л.Федоров (Н.Сафронова). Приглашение к правде.
«Медицинский вестник» (Москва). 16 июня 1995 г.
Л.Федоров. Баллада о русском зарине. «Наш город» (Волжский).
5,6,7 и 8 июля 1995 г.

ЧАПАЕВСК
В.Недогонов. Река с «мутагенным эффектом». «Московские новости».
26 февраля 1995 г.
М.Плотущихина. Незабываемый иприт. «Чапаевский рабочий». 14 марта 1995 г.
М.Плотущихина. Стали передовиками. «Чапаевский рабочий». 17 марта 1995 г.
Л.Федоров. Химическая каторга. «Дзержинец». 14 февраля 1995 г.
«Утро России» (Москва). 26 января 1995 г.

ЧУВАШИЯ
В.Долгов. Химия или жизнь? «Советская Чувашия». 21 июля 1995 г.
И.Ленский. Весна на родине Чапаева. «Правда». 5 мая 1995 г.
Л.Федоров (В.Долгов). Успокаиваться рано. «Советская Чувашия».
1 февраля 1995 г. «Грани» (Новочебоксарск). 9 февраля 1995 г.
Л.Федоров. Как ковалось химическое оружие. «Советская Чувашия».
24 февраля 1995 г. «Грани» (Новочебоксарск).
2 марта 1995 г.
Л.Федоров (В.Долгов). Все хорошо, прекрасная маркиза?…
«Советская Чувашия». 7 апреля 1995 г.
Л.Федоров. Химическое оружие: вопросы без ответов.
«Грани» (Новочебоксарск). 5 сентября 1995 г. N 100.
Л.Федоров. После необъявленной химической войны. «Советская Чувашия».
5 и 7 сентября 1995 г. «Хыпар» (Чувашия). 26 августа 1995 г.
В.Шкуро, С.Воронов. На «Химпроме» химического оружия нет.
«Советская Чувашия». 3 марта 1995 г.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.28, 19 сентября 1995 г.
***********************************************************************************

Химическая безопасность

ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В РОССИИ

26 октября 1995 г. в Токио начнется суд над японской религиозной сектой «Аум синрике», в том числе в связи с актом химического терроризма, совершенным ею 20 марта 1995 г.

Хотя химическая сторона деятельности секты (зариновые атаки) не имела отношения к России, японские средства массовой информации активно паслись в России в апреле-мае с.г. в попытке что-то найти. Не нашли. К сожалению, наши доблестные официалы из Генеральной прокуратуры и армии ограничились лишь туманными заявлениями, из которых трудно было понять что-либо кроме голых неубедительных отрицаний.

«Союз за химическую безопасность» опубликовал в связи с этим в двух газетах — «Наш город» (г.Волжский) 5 июля и «Рабочей трибуне» (Москва) 22 июля — статью «Баллада о русском зарине», в которой освещается вся проблема, в том числе в связи с японскими делами.

Поскольку обе редакции опубликовали текст с купюрами, ниже для ориентации приводится полный текст публикации.

Л.А.Федоров, президент «Союза
за химическую безопасность»

БАЛЛАДА О РУССКОМ ЗАРИНЕ

Трагические события, случившиеся в Японии 20 марта 1995 года и сопровождавшиеся гибелью людей от отравляющего вещества (ОВ) под названием зарин, известны. Стало ясно, что человечество вступило в эпоху химического терроризма и что секретов производства новейшего химического оружия нет. Эта зариновая атака не была первой — предыдущая, мало освещавшаяся в нашей печати, произошла в японском городе Мацумото в ночь на 27 июня 1994 г.

Японское государство извлекло урок из случившегося, приняв закон о запрете химического оружия. Прекратилось и сокрытие информации от общества. Однако некоторые средства массовой информации, в основном японские, немало покружились вокруг идеи «русского следа» японского зарина. Нашелся и наш генерал, обвинивший в ответ Японию в тайном обладании химическим оружием.

Словом, пустых обвинений много, самое время, пожалуй, обратиться к фактам. Изначально зарин был получен в Германии в 1939 г. Шрадером (от его имени и пошла первая буква названия — Sarin), и все начало войны шли его испытания. Что из Германии принесла наша разведка, точно не известно, однако подсказку о типе вещества она сделала.

СОЗДАНИЕ РУССКОГО ЗАРИНА

В 1943 г. в военной Казани среди местных и эвакуированных химиков началась погоня за этой погибелью. Советский зарин был создан дважды. Первым был академик А.Е.Арбузов, синтезировавший зарин еще в конце 1943 г. На пути из Казани в Москву что-то случилось, и токсикологические испытания, проведенные в апреле 1944 г., достоинств отравы не выявили. Будущий академик М.И.Кабачник был более удачлив. Полученный им в сентябре 1944 г. «молит» получил зеленую улицу и приказом во Военному министерству за N 00192 был поставлен в 1952 г. на вооружении Советской Армии. Где и состоит на действительной службе поныне, невзирая ни на какие Конвенции, политические перемены и утверждаемые Верховным Главнокомандующим военные доктрины.

Академик М.И.Кабачник за создание зарина («молита») был удостоен Сталинской премии I степени в 1945 г.

ПРИВАТИЗАЦИЯ

Об этом вспоминают неохотно, однако Советская Армия не только освободила народы Европы от фашизма, но и Германию от четырех заводов по выпуску ОВ. Остальные достались американцам. Впрочем, немецкий зарин вряд ли принес нашему военно-химическому комплексу (ВХК) удовлетворение.

Зариновое производство советские войска обнаружили в феврале 1945 г. в Дихернфурте-на-Одере близ нынешнего Вроцлава (Силезия). Это был завод «Аноргана Верк ГМБХ», входивший в концерн ИГ «Фарбениндустри» и специализировавшийся на производстве и снаряжении в химбоеприпасы фосфорных ОВ — табуна и зарина. Там были действующая опытная установка по выпуску зарина и недостроенное мощное — 300 тонн в месяц — производство зарина (монтаж оборудования в цехе, где должна была осуществляться последняя стадия, не был закончен). Не было, однако, технической документации и специалистов, которые еще в январе были эвакуированы и впоследствии досталась американцам. Германский запас зарина — более тысячи тонн — США и СССР поделили между собой по-братски и развезли по домам.

В середине февраля народный комиссар химической промышленности товарищ М.Первухин доложил комиссару госбезопасности товарищу Л.Берия, что обнаруженный завод необходимо в срочном порядке вывезти и организовать в СССР производство зарина на одном из заводов. В первых числах марта М.Первухин доложил уже товарищу Г.Маленкову, что вывоз и восстановление производства намечается им в г.Сталинграде на заводе N 91 НКХП (нынешнем респектабельном Волгоградском ПО «Химпром» имени С.М.Кирова).

Руководящие товарищи с решением не задержали. Оборудование по выпуску зарина (цеха NN 116,117 и 149) по решению ГОКО от 6 марта 1945 г. уже летом 1945 г. было складировано на промплощадке «М» завода N 91 в Сталинграде, где еще в 1937 г. было заложено строительство снаряжательного завода. Ну а опытная установка 10 мая 1945 года была отгружена в Москву, в ГСНИИОХТ, где и служила многие годы рядом с ничего не подозревавшими москвичами.

ПРОИЗВОДСТВО

Научиться делать зарин и другие высокотоксичные ОВ нервно-паралитического действия без ущерба для здоровья людей — высший пилотаж технической культуры, который практике сталинской индустриализации не был доступен. Полупродукты производства зарина, особенно его последней стадии, были веществами в высшей степени агрессивными, и немецкие инженеры поместили их в коммуникации из сталь-серебряного сплава и стекла. Были и другие тонкости, например, скафандры для рабочих. В общем, все было неизмеримо сложнее, чем хотелось бы. Результат был не очень желанным — выпуск опытных партий зарина шел в Москве и Сталинграде своим чередом, однако начало промышленного производства пришлось откладывать от срока к сроку. В США масштабный выпуск зарина начался в 1952 году на специально построенном заводе в арсенале Роки Маунтин (штат Колорадо). В Советском Союзе было иначе — создали атомную и водородные бомбы, запустили баллистическую ракету и даже спутник, а хлопоты с зарином не кончались. Промышленное производство зарина началось в Сталинграде лишь зимой 1959-1960 годов, когда стратегической необходимости в нем уже не было. Всего же до наших дней дожили 12 тысяч тонн зарина, все — в боеприпасах, хотя выпущено в 1959-1987 годах было больше.

В 1959-1961 годах на ВПО «Химпром» была снаряжена зарином первая партия химбоеприпасов — 120000 артснарядов калибра 122 мм и 2390 авиабомб калибра 250 кг. Потом были выпущены многочисленные партии этих и многих других партий химбоеприпасов с зарином. Не все они дожили до наших дней, некоторые «потекли» и были расстреляны, некоторые были использованы для обучения армии. В наши дни артснаряды с зарином находятся на двух артбазах — в городке Щучье (Курганская область) и в поселке Кизнер (Удмуртия). Авиабомбы разместились на трех авиабазах — Почеп (Бранская область), Леонидовка (Пензенская область) и Марадыковский (Кировская область). А в свое время боеприпасы с зарином побывали в разных других местах и даже за рубежом, на складах Советской Армии, уютно размещавшихся в провинциальных городках ГДР и ЧССР. Всех их роднит, однако, технический срок годности боеприпасов — 20 лет.

РУССКИЙ СЛЕД

В конце апреля японская газета «Иомиури» со ссылкой на анонимов из официальных кругов Японии выступила с сенсацией. Будто бы одна из промежуточных стадий производства зарина, осуществлявшегося религиозной сектой «АУМ синрике» (в ней использовались одновременно треххлористый фосфор и хлор), совпадает со стадией производства зарина, применявшегося в Советской Армии. Попутно в версии производственной схемы, изложенной газетой, были упомянуты другие стадии, в одной из них использовались продукты иода, в другой — анилин в качестве растворителя.

В наши дни эти намеки давно прокисли, потому что уже прояснено происхождение зарина, погубившего много жизней в Японии. Он там же и был создан. Однако неразъясненность оставлять не резон, тем более что ее не развеяли туманные фразы представителя Генеральной прокуратуры.

Сначала — о русской технологии. Уже упоминалось, что многочисленные немецкие рецепты выпуска зарина вывезли к себе и впоследствии широко и подробно опубликовали американские военные. Так что приписывать японским сектантам страсть к поискам неопубликованных русских текстов вместо чтения того, что хорошо изложено по-английски, вряд ли рационально. Тем более, что 15 лет мучений, которые испытали советские химики-технологи на одном только старте производства своего зарина, не прошли даром. Технологическая схема была полностью переделана, и ни одна из технических подробностей, упоминавшихся японской газетой, и рядом не лежит рядом с советским способом производства зарина, которое до 1987 года существовало в Волгограде. Что до отдельных стадий, то одна из них была реализована у американцев (в Волгограде вообще с иодными веществами не работали), а другая была только у немцев.

Нелишне будет разобрать другие «следы», густо гулявшие по страницам печати — возможность кражи из России оборудования по производству зарина, каких-то технологических тайн, а также боеприпасов с зарином (кражу и экспорт самого зарина вроде не инкриминировали — не камикадзе же наши жулики). Говорить о тайном экспорте оборудования бессмысленно, так как масштабный выпуск тонн ОВ (Волгоград) и лабораторное производство килограммов (Япония) —  это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Технологические тайны, как уже упоминалось, не покинули наших пределов, хотя после остановки производства в 1987 году многие работники завода в Волгограде были на мели (кстати, после десятилетий стояния у непрерывно действующих реакторов вряд ли они могли знать хоть какие-то конкретные детали). Остается злоумышленник с военно-химических баз. Тут тоже неувязка. Самые легкие боеприпасы с зарином — это реактивные снаряды весом 18-19 кг и 122 мм снаряд ствольной артиллерии весом 22 кг. Остальные боеприпасы весят от 33 до 233 кг. Пожалуй, кража таких вещей — задача не для прапорщика, а для генерала на мерседесе. А расследование — для дяди из ГБ.

Кстати, о генералах. Один наш не в меру прыткий «химик», год назад не по доброй воле отправленный на запасный путь, после зариновой атаки в Токио начал активно навязывать себя японцам. Оказывается, только он, «профессионал» смог бы разобраться с японским зарином, если его пригласят за счет приглашающей стороны, лучше всего — за счет японского правительства. И, что совсем уж удивительно, именно он что-то понимает в вещах, которые в академиях не проходят, — химическом терроризме. Мы понимаем, что когда наш генерал руководил испытаниями ОВ на живых людях на полигоне в Шиханах, опытов для полноты научной картины чуток не хватило. Однако трудно понять, какой смысл японцам передавать нашему генералу свои токсикологические данные.

Ну а если серьезно, то Конвенцию о химическом оружии наша Госдума никак не ратифицирует. А без Конвенции нет ни международного контроля, ни «химического» доверия друг к другу, ни химического разоружения. Дума наша, не без генеральского лоббизма, даже пятиться начала: если в Верховном Совете РСФСР за подписью незабвенного Имраныча кружился проект документа о запрете РАЗРАБОТКИ, производства и накопления химического оружия, то в Думе у Петровича слово РАЗРАБОТКА из проекта нового Уголовного кодекса РФ уже выпало. Есть у нас еще генералы на действительной химической службе!

Так и живем. Генерал рвется в Японию за новой информацией, советский зарин киснет на военных базах в ожидании ратификации Конвенции о химическом оружии, а ВХК оттягивает тот день, когда за разработку, производство, накопление и продажу зарина и других боевых ОВ можно загреметь в тюрьму.

Ждем своих химиков-террористов?

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.27, 11 сентября 1995 г.
***********************************************************************************

Химическое разоружение

ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В РОССИИ

3 октября 1995 г. в г.Почеп (Брянская область) состоится научно-практическая конференция «За химическую безопасность».

Темы:
1) экологические аспекты производства, хранения и уничтожения химического оружия,
2) диоксиновая проблема.

Организаторы — Брянское отделение «Союза за химическую безопасность» и его группа в Почепе (озабоченная проблемами в связи со складом хранения химического оружия в Почепе).

Заезд — 2 октября (с Брянского автовокзала до г.Почеп).
Выезд — 4 октября. Проживание в гостинице и питание бесплатно.
Вопрос с оплатой железнодорожных билетов решается. В рамках конференции будет организована встреча с жителями Почепа и Речицы.

Просьба о теме сообщений известить заранее.

Координаторы:
Комогорцева Людмила Кимовна.
Зубов Владимир Петрович.
Никитин Юрий Владимирович, зам.главы администрации района
Л.А.Федоров, президент «Союза за химическую безопасность»

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.26, 7 сентября 1995 г.
***********************************************************************************

Химическое разоружение

ВЕСТИ С ПОЛЕЙ ХИМИЧЕСКОГО РАЗОРУЖЕНИЯ

«Союз за химическую безопасность» направляет очередную информацию по ситуации с химическим оружием в России.
С 16 по 20 октября 1995 г. в Ижевске (Удмуртия) состоится семинар на тему: «Уничтожение химического оружия: техническое решение проблем безопасности, здравоохранения и экологии».

ОРГАНИЗАТОРЫ: Американская Академия по развитию науки, Центр политических исследований при содействии Университета Джорджии (США) и Центр политических исследований (Россия).

ФИНАНСИСТ — НАТО.

УЧАСТНИКИ: ведущие ученые и специалисты-практики США, Великобритании, Германии, Швеции. СОУЧАСТНИКИ: российские политические деятели регионального и государственного уровня (так в тексте).

ВЫЕЗДЫ: объект хранения химического оружия в Камбарке.

БАНКЕТ — 16 октября. Приветствие от отдела НАТО по науке.

ПРОЩАЛЬНЫЙ ОБЕД — 20 октября (13.00-15.00).

Доклады из-за рубежа:
1) Джон Джи (Гаага) «Уничтожение химического оружия в контексте Конвенции о запрещении химического оружия — международный аспект».
2) Теодор Просив (Министерство обороны США) «История и современное состояние программы химического разоружения США».
3) Карл Петерсен (США) «Определение и оценка критериев для уничтожения химического оружия: опыт США».
4) Брюс Прингл (США) «Определение приемлемых и неприемлемых уровней риска для здоровья населения».
5) М.Мезельсон, Т.Д.Кэбот «Американские варианты уничтожения нервно паралитических ОВ и соответствующих боеприпасов».
6) Э.Дрэйк (США) «Утилизация отходов после сжигания».
7) В.Ковелло (США) «Связи с общественностью по поводу рисков, вызываемых химическим оружием и его уничтожением, а также обмены информацией».
8) Д.Нанн (США) «Связи с общественностью информирование Вашингтона о проблемах по уничтожению химического оружия»
и многие другие (от США, Германии, Европы, НАТО и т.д.).

Доклады из России:
1) «Уничтожение химического оружия в России: история и современные программы».
2) «Сбалансирование российской программы уничтожения химического оружия»
3) «Учет риска для здоровья населения в российской программе уничтожения химического оружия»,
4) «Технические варианты безопасной транспортировки и хранения химического оружия в российской программе».
5) «Российские варианты уничтожения фосфорорганических веществ».
6) «Российские варианты утилизации отходов по программе уничтожения химического оружия».
7) «Российские варианты технической оценки».
8) «Взаимодействие центра и регионов по вопросам уничтожения химического оружия».
9) «Разработка эффективного механизма уничтожения российского химического оружия».

Доклады из Удмуртии:
1) «Оценка риска, связанного с уничтожением химического оружия: региональный аспект».
2) «Информирование о проблемах на местах уничтожения химического оружия».

Докладчики от России и Удмуртии пожелали остаться неизвестными.
Представителей экологической общественности России просили не беспокоиться.

Л.Федоров, 7 сентября 1995 г.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.25, 22 августа 1995 г.
***********************************************************************************

Проблемы химического разоружения

Всем, кому это интересно,
«Союз за химическую безопасность» обращает внимание на события последних месяцев в области химического разоружения, демонстрирующие неумение государства принимать адекватные решения и его нежелание выслушивать и учитывать предложения общественных экологических организаций:
— военно-химический комплекс (армия, промышленность и тайная медицина) совместными действиями отправили решение по экологическим аспектам химического вооружения-разоружения, принятое на МВК по экологической безопасности Совета Безопасности РФ 24 января 1995 г. за N 14 и учитывавшее точку зрения общественных организаций, в мусорное ведро; другого места для него не нашлось;
— президент, напуганный большим зариновым отравлением в Японии, издал указ от 24 марта с.г. N 314, где поручил армии проведение экологического мониторинга вокруг баз хранения химического оружия и подбор технологий его уничтожения; других специалистов у него не нашлось;
— по-прежнему истово исполняется секретное решение премьера В.Черномырдина от 30 марта 1993 г. N 256-16 о сохранении режима секретности в отношении любой информации по химическому оружию, даже экологической; и.о. генерального прокурора отказался дезавуировать это решение как противоречащее Закону о государственной тайне под предлогом того, что он не обладает правом контроля за решениями правительства; теперь они пошли дальше, и по недавнему распоряжению В.Черномырдина дяди из КГБ (точное нынешнее название сего органа трудно упомнить) в настоящее время истово ищут пути «утечки химической информации»; другого поручения для них не нашлось;
— армия попыталась продемонстрировать самостоятельную программу уничтожения химического оружия на заседании правительства в начале августа, однако из-за конфронтации Иванова и Петрова ничего путного из этой затеи не вышло; другого занятия у господ Иванова-Петрова не нашлось;
— 24 августа с.г. начальники собирают очередную тусовку по химическому оружию в узком составе, общественность вновь оставили в прихожей; другого места для нее не нашлось.

Направляю Концепцию уничтожения химического оружия, подготовленную «Союзом за химическую безопасность». В начале июля этот документ был направлен в адрес президента РФ, однако результат был традиционный: одно из госведомств ответило, что предложения «учтены», что в переводе на язык нормальных людей означает, что его положили на полку.

Надеюсь услышать предложения.

У нас нет ни малейшей надежды, что кто-то из официальных лиц заинтересуется мнением общественности, разве что «кандидаты в депутаты», да и то не позже декабря. Поэтому приходится позаботиться о гласности самим, тем более что осень ожидается горячая.

С уважением
Л.Федоров
доктор химических наук, президент
«Союза за химическую безопасность»

22 августа 1995 г.

КОНЦЕПЦИЯ УНИЧТОЖЕНИЯ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ

1.ОБЩИЙ ПОДХОД. Уничтожение химического оружия — элемент общей задачи преодоления последствий подготовки к химической войне.
2.БЕЗОПАСНОСТЬ является безусловным приоритетом при решении любых вопросов, связанных с уничтожением химического оружия и преодолением иных последствий подготовки к химической войне.
3.ЗАКОНЫ. Государственная Дума: а) вносит дополнения в УК РФ, устанавливающие уголовную ответственность любых органов, организаций и отдельных лиц за разработку, организацию производства, накопление, распространение, ненадлежащее хранение и экологически опасное уничтожение химического оружия; б) принимает законы об уничтожении химического оружия, об уничтожении производств химического оружия, о социальной защите лиц, участвовавших в производстве химического оружия, о социальной защите лиц, участвующих в уничтожении химического оружия; в) принимает закон о химической безопасности в связи с работами с химическим оружием и другими экотоксикантами.
4.СЕКРЕТНОСТЬ. Минздравмедпром РФ и состоящее при нем Федеральное управление медико-биологических и экстремальных проблем, Роскомхимнефтепром, Министерство обороны, Росгидромет, МЧС немедленно рассекречивают и публикуют всю информацию, касающуюся подготовки к химической войне, за исключением технологической.
5.ГРАЖДАНСКИЕ СОГЛАШЕНИЯ. Сердцевиной всех общих и частных программ химического разоружения являются социальные программы. Окончательные решения по любым вопросам уничтожения химического оружия (выбору мест, технологий и т.д.) принимают территории, где оно хранится. Между территориями и Центром (Федерацией) заключаются гражданские соглашения по вопросам уничтожения химического оружия и решению необходимых социальных вопросов. Под территориями подразумеваются местные органы власти и неправительственные общественные экологические организации.
6.МЕСТА УНИЧТОЖЕНИЯ. Уничтожение химического оружия осуществляется исключительно в районах мест его хранения.
7.ТРАНСПОРТ. В силу чрезвычайной опасности межрегиональные перевозки химического оружия исключаются.
8.ТЕХНОЛОГИИ УНИЧТОЖЕНИЯ отбираются только на основе открытых конкурсов межведомственными комиссиями с участием не зависимых от правительства экспертов. Их выбор не должен связываться с обязательной коммерческой выгодой. Заказчиком являются местные органы власти и Роскомхимнефтепром.
9.ФИНАНСИРОВАНИЕ. Оплата расходов по реализации программ химического разоружения и соответствующих социальных программ осуществляется за счет средств федерального бюджета только через местные органы власти.
10.АРМИЯ. Немедленно снимает химическое оружие с вооружения, включая ирританты (газ CS и хлорацетофенон). Не занимается политикой, в том числе технической. Несет безусловную ответственность за хранение заказанного ею химического оружия. Под надзором территорий осуществляет всю работу по безопасному уничтожению химического оружия вплоть до утилизации реакционных масс после детоксикации отравляющих веществ. Готовит доклад о прошлой деятельности с химическим оружием. Реабилитирует земли, использовавшиеся при подготовке к химической войне, и возвращает их в народнохозяйственный оборот.
11.ОБЩЕСТВЕННЫЙ КОНТРОЛЬ. Представители общественных экологических организаций с правом решающего голоса участвуют в работе всех государственных, межведомственных и территориальных комиссий и иных органов, деятельность которых нацелена на решение задач химического разоружения и преодоления последствий подготовки к химической войне.
12.МОНИТОРИНГ (экологический, санитарно-эпидемиологический и медицинский) осуществляется гражданскими организациями — Минприродой, Госсанэпиднадзором и Росгидрометом в рамках разделения ответственности. При необходимости привлекаются Федеральное управление медико-биологических и экстремальных проблем при Минздравмедпроме и армия.
13.МЕДИЦИНСКОЕ ОБСЛЕДОВАНИЕ И ЛЕЧЕНИЕ лиц, пострадавших при производстве, испытаниях, транспортировке, хранении и уничтожении химического оружия, осуществляется Минздравмедпромом и Госкомсанэпиднадзором. В случае необходимости привлекается Федеральное управление медико-биологических и экстремальных проблем при Минздравмедпроме.
14.«КОНВЕРСИЯ». Цеха прошлого производства химического оружия не конверсируются, а уничтожаются и сносятся, в соответствии с нормами химической безопасности.

5 июля 1995 г.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.24, 18 августа 1995 г.
***********************************************************************************

Проблемы химического разоружения

«Союз за химическую безопасность» направляет очередную информацию по вопросам химического оружия в России.

В последнее время полковник А.Труфанов активно распространяет текст А.Ф.Труфанов, А.Г.Золотарев, А.Л.Богачев, А.Э.Антошин. «Химическое оружие в вопросах и ответах». Оричи (Кировская область): 1995 г., 29 с. Полковник и его коллеги — работники известного центра по подготовке к биологической войне Киров-200. Поскольку текст изобилует неправдой и умолчаниями, нами подготовлен контртекст «Химическое оружие: вопросы без ответов». Москва: Союз за химическую безопасность, 10 с. Ниже для примера приводятся 19 новых версий ответов (всего их 34). Химическое разоружение — слишком серьезное дело, чтобы можно было надеяться получить от полковников корректные ответы на серьезные вопросы.

ХИМИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ: ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТОВ

5-6. ЧТО ТАКОЕ ЛЕТАЛЬНАЯ ДОЗА И ЛЕТАЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ.
С точки зрения интересов своих людей, не относимых к вероятному противнику, важны не летальные дозы и концентрации отравляющего вещества (ОВ), а любые отрицательные воздействия ОВ на людей и природу. С общеэкологических позиций особенно важно не острое (сублетальное и летальное), а хроническое влияние малых доз ОВ и продуктов их трансформации.

Важность высказанных положений видна из следующих фактов:
— большинство людей, участвовавших в Камбарке в открытом сжигании иприта в 50-х годах, погибли от рака; все остальные больны;
— после производства иприта и люизита, осуществлявшегося в период Великой Отечественной войны, из десятков тысяч людей до наших дней дожили лишь около 250 человек; все они без исключения — профинвалиды;
— в Новочебоксарске (Чувашия), по официальным данным, получили острое поражение при производстве V-газа лишь 19 человек. На самом деле профбольными признаны уже около 200 человек. Остальные примерно 2800 человек пока не добились права быть осмотренными и зачисленными в список профбольных, а значит и на получение социальной поддержки.

7. ЧТО ТАКОЕ СТОЙКОСТЬ ОВ.
Стойкость ОВ — сохранение ими поражающего действия. Имеется в виду стойкость боевая (влияние на боевые возможности противника), а не экологическая (мирное население, природа). Если же исходить из интересов населения, важно не только время сохранения у ОВ боевых свойств, но и время сохранения ОВ или продуктами их трансформации в окружающей среде поражающих характеристик по отношению к людям и природе.

С этих позиций важно иметь в виду следующее.

В иприте в присутствии влаги, помимо гидролиза, происходит образование димеров и более сложных продуктов. Один из них вдвое, а другой (полуторный иприт) — впятеро токсичнее иприта. При окислении иприта, например, влажным хлором, образуются токсичные сульфоксид и сульфон. Продукт гидролиза люизита (2-хлорвиниларсиноксид) токсичен не меньше самого люизита, а по устойчивости много выше него.

При прямом сжигании иприта и люизита образуется много токсичных продуктов, в том числе канцерогены, мутагены и вещества, влияющие на репродуктивные функции. При термическом уничтожении иприта образуются также диоксины и диоксиноподобные вещества.

Имеющиеся данные о продуктах трансформации V-газов — американского VX и советского V-газа — некорректны. При гидролизе V-газов в условиях окружающей среды, наряду с малотоксичным основным продуктом, возникающим при разрыве связи фосфор-сера, образуется также примерно 10-20% другого вещества вследствие разрыва связи фосфор-кислород. Последний продукт токсичен, как исходное ОВ, и в то же время высоко устойчив в природе.

При окислении V-газов в отсутствие влаги могут образовываться токсичные пирофосфонаты. Пирофосфонаты могут оказаться и продуктами трансформации зарина и зомана.

10. ПРИЧИНЫ НАКОПЛЕНИЯ ОГРОМНЫХ ЗАПАСОВ ОВ В МИРЕ.
Из второй мировой войны СССР вышел с запасами ОВ, вдвое превышающими запасы фашистской Германии (по иприту — втрое). Впоследствии они были в основном уничтожены экологически опасным образом — затоплением в морях, захоронением, сжиганием. Накопление нынешних огромных запасов ОВ в бывшем СССР связано с развертыванием во второй половине 60-х годов подготовки к тотальной химической войне (постановление ЦК КПСС и СМ СССР от 2.9.1968 г.). Именно после этого были произведены запасы зомана и V-газа.

11. ПОЧЕМУ НУЖНО УНИЧТОЖАТЬ ХИМИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ.
Начиная с конца 50-х годов СССР овладел ракетно-ядерным оружием. С тех пор химическое оружие не было стратегически необходимым для обеспечения его безопасности.

12-13. КАК УСТРОЕНЫ ХИМИЧЕСКИЕ БОЕПРИПАСЫ. МОЖЕТ ЛИ САМОПРОИЗВОЛЬНО ВЗОРВАТЬСЯ БОМБА С ОВ
Как правило, бомбы, снаряженные ОВ, хранятся и транспортируются отдельно от взрывателей и разрывных зарядов. Поэтому разгерметизация корпуса таких бомб возможна в основном при падении с большой высоты или вследствие повышения давления внутри бомбы при пожаре. На самом деле на авиабазах в Марадыково, Почепе и Леонидовке большое число авиабомб имеют кассетное устройство (РБК-250, ЗБК-500 и т.д.), и в них ОВ и взрывчатка уже находятся в одном корпусе. То же относится к некоторым видам головных частей ракет, хранящихся в Кизнере (Удмуртия) и г.Щучье (Курганская область). Таким образом, разгерметизация кассетных химбоеприпасов путем взрыва с разлетом кассетных элементов на большие расстояния в принципе возможна на любой из 5 баз хранения химического оружия.

16. КАКОВА КЛИНИКА ПОРАЖЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА ФОСФОРОРГАНИЧЕСКИМИ ОВ (ФОВ) И ИПРИТНО-ЛЮИЗИТНЫМИ СМЕСЯМИ.
Описаны лишь острые поражения от ФОВ и кожно-нарывных ОВ (легкие, средней тяжести и тяжелые поражения). О хронических поражениях, в особенности малыми дозами, не упоминается. Между тем люди в городах, где производились ФОВ (Волгоград, Новочебоксарск) и иприт, люизит и их смеси (Чапаевск, Дзержинск, Волгоград и Березники) имели не только и не столько острые поражения. Они уже демонстрируют клинику поражений от ФОВ и кожно-нарывных ОВ, характерную для отравлений малыми дозами. Эти люди не признаны государством и не получили от него необходимую социальную поддержку и компенсацию за неординарный труд. Пока возможность отравления населения выбросами микроколичеств ОВ на объектах уничтожения химического оружия не обсуждается. Средств измерения таких выбросов не существует.

Средств лечения от поражений ОВ кожно-нарывного действия нет. Задача на лечение от ФОВ работников, пострадавших при их производстве, никогда не стояла перед медицинскими учреждениями СССР и не стоит сейчас. Этих средств не существовало. В 80-е годы созданы реактиваторы холинэстеразы (препарат HI-6), проявляющие профилактическое и лечебное действие при отравлении ФОВ и вообще ФОС. Но это — на Западе.

18-19. КАК ДЕГАЗИРУЮТ ОВ, ПОПАВШИЕ НА КОЖУ ЧЕЛОВЕКА. КАК ДЕГАЗИРУЮТ СООРУЖЕНИЯ И МЕСТНОСТЬ.
Надежность обезвреживания ОВ подразумевает, что снижение заражения происходит до безопасных уровней. Возможно ли это?

Дегазация боевой техники, транспортных средств и любых других объектов, зараженных каплями зомана, с помощью войсковых средств никогда не бывает полной. После дегазации та часть зомана, которая впиталась в лакокрасочные покрытия, резину, дерево и другие материалы, сохраняется и в последующем диффундирует к поверхности и десорбируется, заражая вблизи воздух до опасных концентраций. Вблизи от зараженных объектов за счет испарения капель ОВ длительное время (более недели летом и на весь зимний период) поддерживаются высокие концентрации паров зомана (до 1.10-2 мг/м3 и более). Их воздействие может вызвать поражение людей легкой и средней тяжести, поскольку это в 1000 раз больше ПДК для зомана в рабочей зоне и в 100000 раз больше уровня, допустимого вне рабочей зоны. Ускорить процесс дегазации объектов до остаточных количеств зомана крайне трудно. Вещество VX легко проникает в пористые материалы, в ткани, растения, что затрудняет его дегазацию. В последующем возможна его обратная диффузия из пор и опасное вторичное заражение поверхностей.

Приняв во внимание эти данные, а также высокую токсичность одного из продуктов трансформации V-газов в окружающей среде, нельзя не усомниться в полноте дегазации почвы возле цеха N 83 ЧПО «Химпром» после пожара 1974 г. и после аварии 1978 г. «Грязные зоны» цехов N 83 и N 74 этого завода не удалось продегазировать до настоящего времени.

21. КАКИЕ ПРИБОРЫ НЕОБХОДИМЫ ДЛЯ АНАЛИТИЧЕСКОГО КОНТРОЛЯ ОВ.
Армия предлагает использовать для анализа обстановки на объектах хранения и уничтожения химического оружия войсковые приборы химической разведки, которые будто бы позволяют установить тип ОВ и его концентрацию: ВПХР, ППХР, ПГО-11, ПРХР и ГСП-11, ГСА-12. На самом деле можно обсуждать только ВПХР, ППХР и ПГО-11, которые имеют чувствительность по зарину, зоману и V-газу 10-4 мг/м3 (остальные много менее чувствительны). Тем не менее эти приборы по чувствительности не подходят для сигнализации об опасности в рабочей зоне (ПДК для рабочих помещений значительно жестче их аналитических возможностей, см.26). Тем более они не пригоды для анализа воздуха в районе проживания населения.

Сравнение аналитических возможностей приборов с санитарно-гигиеническими нормами показывает, что лучшие из предлагаемых приборов по крайней мере в 10 раз менее чувствительны, чем ПДК зарина, зомана и V-газа для воздуха рабочей зоны и в 1000 раз менее чувствительны, чем допустимые уровни для атмосферного воздуха населенных мест. Это относится ко всем 5 базам, где ФОВ хранятся в настоящее время.

24. КАК ДОЛЖЕН ОСУЩЕСТВЛЯТЬСЯ ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ МОНИТОРИНГ В РАЙОНАХ УНИЧТОЖЕНИЯ ОВ.
В соответствии с постановлениями Правительства России от 30 декабря 1994 г. N 1470 и от 22 марта 1995 г. N 289 экологический мониторинг в районах баз хранения ХО возложен на армию и только на армию. Государственные службы (санитарно-эпидемиологического надзора, природоохранную и гидрометеорологическую), а также ученых из университетов просят не беспокоиться. В случае необходимости их призовут и попросят помочь.

Опыт того, как не должен осуществляться мониторинг, предложен группой под руководством проректора Удмуртского университета С.М.Решетникова в районе г.Камбарка (Удмуртия). Авторами будто бы не был найден мышьяк на уровне ПДК в почве вокруг военной базы хранения люизита. Они использовали для оценок уровня мышьяка в почве цифру 20 мг/кг, тогда как на территории России действует в десять раз более жесткая норма — 2 мг/кг. Поиск мышьяка внутри самой базы армия не разрешила. Высокотоксичный и устойчивый в окружающей среде продукт гидролиза люизита (2-хлорвиниларсиноксид) авторы не искали.

Этот высокотоксичный продукт был найден в почве возле цеха по производству люизита в Чапаевске спустя 50 лет после прекращения выпуска.

25. КАК ПРЕДПОЛАГАЕТСЯ ОРГАНИЗОВАТЬ ПРОЦЕСС УНИЧТОЖЕНИЯ ОВ.
Научно обоснованных и апробированных данных нет. Нереализованный опыт (Чапаевск, 1989 г.) уничтожения ФОВ предполагал двухстадийную схему: на первой стадии — расснаряжение боеприпасов и химическую нейтрализацию ОВ, на второй — перевозку реакционных масс в Чувашию для сжигания. Поскольку при «химической нейтрализации» зомана и V-газа образуются реакционные массы I класса опасности, эта ошибочная схема была справедливо отвергнута.

26. КАКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ ТОКСИЧЕСКИХ СВОЙСТВ ИСПОЛЬЗУЮТ ПРИ ПРОВЕДЕНИИ РАБОТ ПО УНИЧТОЖЕНИЮ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ И МОНИТОРИНГЕ СОСТОЯНИЯ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ.
Используют утвержденные ПДК (предельно допустимые концентрации) и ОБУВ (ориентировочные безопасные уровни воздействия).

Утверждены ПДК для воздуха рабочих помещений (зарин — 2.10-5 мг/м3, зоман — 1.10-5 мг/м3, V-газ — 5.10-6 мг/м3) и ОБУВ для атмосферного воздуха районов проживания населения (зарин — 2.10-7 мг/м3, зоман — 1.10-7 мг/м3, V-газ — 5.10-8 мг/м3).

Боеприпасы с ипритно-люизитными смесями составили основу советского химического арсенала и именно от этих смесей получили поражение большинство рабочих, поставленных государством на налив ОВ в боеприпасы. Норм для ипритно-люизитных смесей, с которыми работали в Чапаевске, Дзержинске и Сталинграде, не существовало никогда. Нет их и сейчас.

Токсичность V-газа выше зомана в 7-10 раз, когда речь идет о проникновении в организм через органы дыхания, и в 250 раз, когда V-газ попадает в организм через кожу. Между тем ПДК для V-газа на поверхности кожи человека отсутствует даже в наши дни, хотя именно через кожу получили поражение подавляющее большинство рабочих, занимавшихся опытным и серийным производством химического оружия на основе V-газа на заводах в Волгограде и Новочебоксарске. Все эти люди поставлены в заведомо невыгодные условия — без утвержденных норм они не смогут доказать государству, что являются профбольными и профинвалидами.

28. ОПАСНО ЛИ ПЕРЕВОЗИТЬ ОВ.
В заключении комиссии, которая оценивала риск перевозок химического оружия через два года после отказа от его уничтожения в Чапаевске, отмечено, что транспортировка ОВ в 41 раз опаснее его детоксикации (химической нейтрализации). В этой связи, по мнению комиссии, транспортные операции в центральной части СССР, где проживает 150 млн человек, должны быть максимально безопасны и по возможности исключены.

30. ПО КАКИМ ПАРАМЕТРАМ ОТБИРАЮТ ТЕХНОЛОГИИ УНИЧТОЖЕНИЯ ОВ.
По Указу Президента РФ «О подготовке Российской Федерации к выполнению международных обязательств в области химического разоружения» от 24.3.1995 г. за N 314, отбор технологий уничтожения химического оружия возложен на армию. Открытый конкурс с участием не зависимых от властей ученых и экологов не предусматривается. Опыт подобного решения имеется — рассмотрение и утверждение летом 1994 г. «победившей» технологии уничтожения люизита генералами С.Петровым, Ю.Тарасевичем и В.Холстовым.

31. МОЖЕТ ЛИ ВЛИЯТЬ ОБЪЕКТ ПО УНИЧТОЖЕНИЮ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ НА ЖИВОТНЫЙ И РАСТИТЕЛЬНЫЙ МИР.
Полномасштабные научные исследования в этой области не проводились. Имеется запоздалое знание последствий производства химического оружия первого и второго поколений в ходе невольного опыта на людях.

Заключение о состоянии детской заболеваемости в Чапаевске, где производство иприта и люизита (ОВ первого поколения) прекращено 50 лет назад, было подготовлено после тщательного эколого-медицинского мониторинга детей в 1994-1995 гг. Обнаружен в клинической практике специальный «чапаевский синдром» — «синдром патологического старения и интеллектуального вырождения» детей.

У детей 7 лет в 100% случаев выявлены иммунодефицитные состояния, если их родители работали на производстве V-газв (ОВ второго поколения) в Новочебоксарске. В 1990-1993 гг., нарушение здоровья всего населения Новочебоксарска по сравнению с фоном было больше: по болезням системы кровообращения — в 3,0 раза, по психическим расстройствам детского населения — в 4 раза, по лейкозам и состоянию слабоумия — в 4,6 раз, по болезням эндокринной системы, по расстройствам питания — в 4,8 раз, по новообразованиям — в 5 раз. по болезням костно-мышечной системы и соединительной ткани — в 15 раз.

32. ГДЕ ЕЩЕ ХРАНЯТСЯ ОВ В РОССИИ.
По официальным данным, химическое оружие России хранится на 7 военно-химических базах: Марадыково (Кировская область) — авиабаза, Почеп (Брянская область) — авиабаза, Леонидовка (Пензенская область) — авиабаза, Кизнер (Удмартия) — артиллерийская база, Щучье (Курганская область) - артиллерийская база, Горный (Саратовская область) — база химических войск, Камбарка (Удмуртия) — база химических войск.

Кроме того, 2% химического оружия складировано вне этих баз. Это так называемые универсальные устройства для применения. Их около 400 штук, и в каждом из них содержится 2 тонны советского V-газа (всего 800 тонн). Население, проживающее в районе хранения этого оружия, не в курсе опасного соседства. Эти два процента скрыты в цифре запасов, хранимых в г.Почеп (называют 18,8% общероссийских запасов, тогда как еще полтора года назад называли 16,8%).

33. КАК ОРГАНИЗОВАНА РАБОТА ПО ПОДГОТОВКЕ К УНИЧТОЖЕНИЮ ХИМИЧЕСКОГО ОРУЖИЯ В РОССИИ.
Келейно. Представителей общественных организаций не приглашают и не допускают на встречи, конференции, семинары и иные мероприятия, связанные с подготовкой к уничтожению химического оружия и решение сопутствующих вопросов. Комитет по обороне Государственной Думы не допустил представителей экологической общественности на обсуждение вопросов ратификации Конвенции о химическом оружии (11 октября 1994 г.). Органы и организации Кировской области, связанные с решением проблемы уничтожения химического оружия, не допускают к обсуждению «своих» вопросов представителей других регионов. Разрешено лишь знать о существовании «пионерской разработки» военной организации Киров-200 по уничтожению химического оружия. Детали не сообщаются.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.23, 28 июня 1995 г.
***********************************************************************************

ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ ГЕПТИЛА

«Союз за химическую безопасность» направляет очередную информацию по вопросам химической безопасности в России. Ниже приводится текст выступления Л.Федорова на круглом столе «Ликвидация стратегического наступательного вооружения и экологическая безопасность России», 22 июня 1995 г., Совет Федерации РФ.

Л.ФЕДОРОВ.

Хотелось бы оставить в стороне вопрос о политическом отношении к договору СНВ-2. Надо ли дальше работать в его рамках или сначала модернизировать, это отдельный разговор. Речь идет об экологии, а точнее об экологических и медицинских последствиях использования гептила в качестве жидкого ракетного топлива. Весь эпизод взаимоотношений нашей страны с гептилом - это химическая война, только химическая война не то что необъявленная, а просто нами неопознанная. Другими словами, если у нас была химическая война с самими собою, связанная с производством, хранением и уничтожением химического оружия, то деятельность, связанная с гептилом — это была еще одна химическая война, причем мы даже не осознали, что она существовала. Чтобы это мое суждение не повисло в воздухе, подчеркну, что гептил в 6 раз токсичнее синильной кислоты и именно этим его свойством определяется статус по отношению к человеку и соответственно уровень осторожности общества. Между тем мы сегодня не раз слышали о небрежном обращении с гептилом. Думаю, вряд ли кто-либо помнит о практике разливе синильной кислоты ведрами.

Теперь давайте рассмотрим, как наше общество общалось с этим суперэкотоксикантом.

Сначала о военном применении гептила. У нас имеется немало отраслей военной деятельности, которые широко использовали гептил. Были ступени противоракет систем ПРО, заправлявшиеся гептилом. Были морские гептильные ракеты — баллистические ракеты подводных лодок (БРПЛ), космические ракеты, разумеется, ракеты ПВО, а также оперативно-тактические ракеты (средней дальности). Всего получается по крайней мере шесть направлений. Мы же, как правило, ограничиваемся разговором о космических, а иногда стратегических ракетах.

В первую очередь возникает вопрос оценки количества мест, загрязненных армией гептилом. С космическими ракетами более или менее очевидно — наши ракетные полигоны известны и трассы полета ракет и сброса отработанных ступеней с остатками гептила тоже.

Моряки занимались ракетами БРПЛ в двух больших регионах. Это Владивосток и несколько других точек на Дальнем Востоке. А на Севере это Северодвинск и ряд иных точек. Но не будем забывать, что моряки и сухопутными делами занимались. Ракеты они перевозили, ремонтировали, переснаряжали и т.д., и все это на сухопутье. То есть мы должны и эти точки учесть. Дальше нам надо вспомнить места производства и испытания двигателей, скажем Воронеж, Москву (Тушино) и т.д. Не забудем также о местах создания ракет с гептильными двигателями.

К сожалению, более трудно даются координаты деятельности войск ПВО, оперировавших ракетами С-75, С-100, С-200, но в общем можно себе представить — они жались ближе к границам. Сейчас, когда границы переместились, число точек прибавилось.

Особенно широко использовался гептил ракетными войсками стратегического назначения. На боевом дежурстве находятся чуть меньше 1000 ракет с гептильной заправкой — РС-10, РС-16, РС-18 и РС-20. Все это объявлено, количества и места дислокации ракет известны военным и дипломатам всего мира, кроме разве что самих наших российских жителей, которым совсем не ясно, что это за ракеты разместились возле их дома и какова опасность, от них исходящая.

В целом имеется пять регионов дислокации ракет РС-10, один регион ракет РС-16, два региона дежурства ракет РС-18 и четыре региона размещения ракет РС-20. Если оставить в стороне Казахстан и Украину, получается, что в тринадцати местах одиннадцати регионов России на боевом дежурстве находятся стратегические ракеты, заправленные гептилом. Причем гептил там будет существовать вне зависимости от того, будем ли мы ратифицировать договор СНВ-2 или начнем его усовершенствовать. Раз в несколько лет гептил будут сливать из ракет, отвозить в холодильных установках через всю страну на переработку, привозить обратно, вновь заливать и так далее. Не избежать железнодорожных и автомобильных аварий, бывало и такое. Армия будет работать с гептилом, а страдать будут все — не только сами ракетчики, но и жители, которые, как говорится, ни сном. ни духом. Я имею в виду все то население, которое живет вокруг.

И если от ракет в Тейкове Ивановской области пострадали жители по существу всего Тейковского района, то от операций с гептилом в 13 районах базирования стратегических ракет на жидком топливе, безусловно, уже пострадали как минимум жители 13 районов в 11 регионах страны (Тверской, Калужской, Саратовской, Пермской, Ивановской, Читинской, Амурской, Оренбургской, Челябинской областях, Алтайском и Красноярском краях). Даже если об этом не подозревают ни экологи, ни сами жители. И будет страдать дальше.

Хотел бы особо остановиться на вопросе, который пока не затрагивался. Гептил создавался трудом большой группы гражданских лиц. Именно обратившись к этому аспекту темы, мы особенно четко можем увидеть, что гептил и есть химическое оружие. Опубликованы данные о масштабном производстве гептила на заводе «Нефтеоргсинтез» в Салавате (Башкирия). Работали там люди по 4 часа в день в полной защитной одежде. Если мы вспомним, что самое совершенное химическое оружие у нас делали в Новочебоксарске в той же защитной одежде и те же 4 часа в день, это и есть прямое доказательство того, что в случае с гептилом мы имеем дело с химическим оружием. Просто так наше государство рабочий день никому не сокращало.

Далее. После опубликования данных о Салавате мы знаем лишь одно место выпуска гептила, однако есть далеко не праздный вопрос о других точках производства. Ясно, что если мы будем скрывать информацию, население болеть не перестанет — просто оно будет лишено корректного диагноза своих болезней. В свое время строили не один, а два мощных «Нефтеоргсинтеза», второй возвели в Ангарске. Спрашивается, в Ангарске гептил выпускали в тех же масштабах или нет?. Если выпускали, то мы имеем два гигантских источника загрязнений. И если речь вести о выданных ими на-гора примерно 200-300 тысячах тонн гептила, то можно прогнозировать и соответствующее количество больных: ведь только часть гептила ушла с ракетами наверх в атмосферу, остальное досталась его создателям и другим жителям.

А дальше опять начинается тягомотина из-за отсутствия информации. В Дзержинске делали гептил или нет? В Кемерове гептил делали или нет? В Перми делали или нет? Никто не отвечает на эти вопросы, а ведь это общеизвестные города той самой спецхимии, к которой относились гептил, отравляющие и взрывчатые вещества. И нам надо вне зависимости от политики и каких-то узких и корыстных армейских интересов все-таки обратить свой взор к этим городам, к болезням их жителей.

Таким образом, рассмотрение территориального аспекта приводит к очень тяжелому заключению. Получается, что гептильным загрязнением охвачено пол-России. И в связи с этим той общественной деятельности, которой занимается организация М.В.Черкасовой и другие экологические общественные организации, не хватит на то, чтобы охватить всю страну. Это под силу лишь государству. Между тем государство наше пока к регионам, обожженным высоко токсичной химией, не обратилось. Государство вообще проблему воздействия гептила на людей и природу как острейшую экологическую и медицинскую проблему не поставило.

О том, как гептил действует на людей, мы теперь знаем. Обсуждались в связи с этим и «желтые дети». Хотел бы уточнить, что «желтые дети» — это не только гептильная проблема, она шире. Можно назвать Новочебоксарск, где делали химическое оружие и рождались «желтые дети»: гептила там не было. Химическое оружие делали и в Чапаевске, и «желтые дети» были, а гептил не производился. Другими словами, когда мы говорим о проблеме «желтых детей», речь идет об общем токсическом ударе на людей — разной природы. Кстати,и ракеты СС-20, после уничтожения которых рождались «желтые дети», не заправлялись гептилом. Общий признак явления «желтых детей» — изменение количества билирубина в организме, его могут вызывать разные химические причины, а результат внешне один — желтая пигментация.

Выводы. Необходимо рассекретить экологическую и медицинскую информацию по гептилу. Далее, нам нужны регистры. Регистр точек страны, где с гептилом работали (от ведра до тысяч тонн, от производства до уничтожения), это будет несколько сот точек. И регистры людей, получивших острый токсический удар от гептила (это десятки тысяч), и людей, получивших токсический удар в микродозах (их миллионы). Создание этих регистров будет признаком того, что государство заметило проблему. В переводе на русский язык, нам нужна опережающая экологическая политика в связи с военной ракетно-космической деятельностью. Какая бы ни была военная политика, экологическая должна все равно существовать. Если Государственная Дума не ратифицирует какие-то договоры, это вопрос высокой политики. Но все равно люди, миллионы людей, находящиеся фактически на грани дебилизации, они должны знать, куда попали. И государство, которое их в эти условия поставило, должно о них позаботиться.

Вернемся к тому, с чего начали. С точки зрения проблемы гептила у нас состоялась необъявленная химическая война. Мины замедленного действия, вызванные использованием гептила в качестве ракетного топлива, были разбросаны по России в сотнях мест. Этим процессом были охвачены миллионы людей. И вот этой экологической частью военно-технической деятельности надо заняться срочным образом. Не полагаясь на армию.

« Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск »

***********************************************************************************
ПРОБЛЕМЫ ХИМИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ — ХИМИЯ И ЖИЗНЬ
***********************************************************************************
Сообщение UCS-INFO.22, 23 июня 1995 г.
***********************************************************************************

Вести с полей химического разоружения

«Союз за химическую безопасность» направляет очередную информацию по ситуации с химическим оружием в России. Ниже приводится текст доклада, вошедшего в тезисы «The Fifth International Symposium on Protection Against Chemical and Biological Warfare Agents, Stokholm, Sweden, 11-16 June 1995».
По очевидным причинам, автору не было доверено зачитать доклад лично.

Л.Федоров, 23 июня 1995 г.

ПСИХОЛОГИЯ ХИМИЧЕСКОГО РАЗОРУЖЕНИЯ
Л.Федоров (Москва)

Взаимопонимание и взаимодействие властей и населения - условие успешного уничтожения химического оружия. Для этого Военно-химический комплекс (ВХК) должен был перестроиться на работу по уничтожению химического оружия не только технически и юридически, но и психологически.

Этого пока не произошло.

ВХК требует деньги на проведение технических мероприятий по подготовке к уничтожению химического оружия. И получает. Однако законодательные акты для регламентации процесса уничтожения химического оружия и обеспечения прав населения отсутствуют. Тем более не сделано шагов по информированию населения о прошлом и настоящем химического оружия, о последствиях подготовки к химической войне.

Поскольку отношение ВХК к населению практически не изменилось, отношение населения к действиям ВХК осталось соответствующим.

Министерство обороны России — обладатель запасов химического оружия бывшего СССР и держатель информации о хранении, испытаниях, уничтожении этого оружия. Население ее не пока получает.

Исполнителем армейских требований по созданию на заводах средств химического нападения — Минхимпром СССР и его нынешний правопреемник. Заводы — владельцы промышленных площадок, загрязненных при производстве химического оружия и до наших дней не очищенных — ответственны за загрязнение Чапаевска и Дзержинска, Волгограда и Новочебоксарска, за ухудшившееся здоровье обитателей этих городов. Тем не менее документы, связанные с экологическими и медицинскими последствиями производства химического оружия, не рассекречены.

Показатель готовности ВХК к реальной защите экологических интересов населения и государства — его способность представить информацию о «прошлой деятельности» по подготовке к химической войне. В США армия получила от Конгресса такое задание на 1993 г. и к ноябрю 1993 г. представила доклад с описанием 215 мест на территории США, где в прошлые годы осуществлялись операции по производству, испытанию, хранению и уничтожению химического оружия. В России министерства и ведомства получили аналогичное поручение Президента РФ 26 сентября 1992 г. Задание не выполнено.

Таким образом, психологической перестройки сознания государственных органов не произошла. За решением технической задачи уничтожения самого химического оружия они упустили комплексную задачу преодоления опасных экологических и медицинских последствий подготовки к химической войне. Эта задача не стоит ни перед одним государственным органом России. Это может привести к последствиям для экологической безопасности страны.

Тому свидетельство — реакция населения на первые попытки ВХК осуществить планы уничтожения химического оружия без учета и в ущерб его интересам.

ЧАПАЕВСКИЙ ПРОТЕСТ. Первыми были события 1989 г. в волжском городе Чапаевске, расположенном в получасе езды от Самары.

О том, что здесь строился секретный объект, население Чапаевска узнало из речи Э.А.Шеварднадзе. Между тем именно на объекте, находящемся в 12 км от центра Чапаевска, предполагалось уничтожение химического оружия, которое к тому же должно было завозиться через центр Чапаевска. Произошел социальный взрыв.

Его причина видна из хроники предшествовавших событий:
1985 г. — ЦК КПСС и Совет Министров СССР решили начать строительство объектов по уничтожению химического оружия,
1986 г. — выбрано место строительства завода в Чапаевске,
1987 г. — начато строительство завода в Чапаевске,
1987 г. — речь Э.А.Шеварднадзе на Конференции по разоружению в Женеве,
1989 г. — Минздрав СССР согласился с проектом завода,
1989 г. — Государственная комиссия Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам (ВПК) утвердила концепцию ликвидации химического оружия в СССР, в том числе строительство 4-х заводов по уничтожению химического оружия (в том числе в Чапаевске, Новочебоксарске…).
1989 г. — планировались пуско-наладочные работы в Чапаевске.

Среди событий, приведенных в перечне, доступной населению оказалась лишь одна фраза из женевской речи Э.Шеварднадзе (1987). В перечне отсутствовала экологическая экспертиза. 1 апреля 1989 г. жители города обратились с открытым письмом к заместителю начальника химических войск генералу А.Кунцевичу. Они высказали сомнения в безопасности отдельных участков технологического процесса и доставки ОВ. Письменного ответа не получили. 9 апреля 1989 г. жители Чапаевска собрались на митинг. Столько людей город не видел даже в дни советских государственных праздников. Через 40 дней после митинга была назначена комиссия для проведения государственной экологической экспертизы завода. Ее возглавил И.Мартынов — бывший директор института по разработке ОВ (ГСНИИОХТ) и лауреат Ленинской премии за внедрение в производство технологии выпуска зомана.

В дальнейшем представители города встретились в Москве с Заместителем председателя Совета министров СССР, председателем Госкомиссии Совмина СССР по военно-промышленным вопросам И.Белоусовым. Однако власть не сдавалась. Тогда в начале августа 1989 г. в Чапаевске прошли митинги и собрания. С 5 августа в поле вблизи завода по уничтожению химического оружия экологические активисты развернули палаточный городок протеста. На 10 сентября была назначена забастовка предприятий всего региона — Чапаевска, Куйбышева (Самары) и Новокуйбышевска.

Власти создали Правительственную комиссию по оценке экологической безопасности объекта по уничтожению химического оружия, однако они уже ничего не могли сделать.

Можно удивляться, что властям в голову не пришло извиниться перед жителями Чапаевска за ад прошлых лет, связанный с производством СОВ — иприта и люизита. Однако, главная причина провала властей в Чапаевске — это неумение работать с населением.

Согласно проекту уничтожения химического оружия в Чапаевске, жидкие отходы детоксикации фосфорных ОВ предполагалось в по железной дороге переправлять для дальнейшей переработки на предприятие в Чувашии.

ЧУВАШИЯ. О своем участии в уничтожении химического оружия жители Чувашии узнали осенью 1992 г. из сообщения московской газеты, хотя они не оправились от предыдущего известия, что в прошлом в Чувашии выпускался V-газ. Данные о технологии уничтожения не сообщались. Не было и экологической экспертизы.

Премьер-министр Чувашии по существу вступил в сговор с центральной властью за спиной жителей Чувашии. О результатах сговора они узнали из пропагандистской статьи в центральной печати. Социальное сопротивление, возникшее после первых сообщений, сопровождалось ожесточенной дискуссией в печати. 26 декабря 1992 г. Верховный Совет Чувашской Республики законодательно запретил проведение этих работ территории республики. В порядке контрмер власти организовали путешествие трех высших руководителей Чувашии в США за опытом. Последовали благоприятные отзывы визитеров об увиденном. Однако, эти пассы уже не могли что-либо изменить.

ДРУГИЕ ТЕРРИТОРИИ. Рассмотрение вопросов уничтожения иприта и люизита, хранящегося в Удмуртии и Саратовской области, развивались по аналогичным сценариям.

О наличии самого крупного в мире склада люизита в Удмуртии жители узнали не от своих руководителей, а из сообщений столичных изданий. Их протест был закономерен. Ситуацию не смог переломить и визит группы руководителей Удмуртии в США. Шведская военно-научная делегация, посетившая Камбарку в 1993 г., обнаружила, однако, что необходимо обсуждать не столько технические вопросы химического разоружения, сколько умение властей работать с населением. Были даны советы, как изменить стиль и методы этой работы.

Аналогично восприняли предложения властей об организации на их территории уничтожения химического оружия жители поселка Горный (Саратовской области). Руководители района побывали на военно-химических базах в США, и им все очень понравилось. Однако должно было пройти немало событий, прежде чем на свет появилось Постановление российского правительства от 30 декабря 1994 г., которое определяло механизм организации работ по созданию объекта по уничтожению запасов хранящихся здесь ОВ (иприта, люизита и их смеси).

О предстоящем уничтожении химического оружия на месте его хранения в г.Почеп Брянской области жители узнали из зарубежной прессы. Местная администрация и центральная власть до информирования сограждан не снисходили, хотя американская военная делегация посетила авиационную базу в Почепе еще в 1990 г. Лишь с 1994 г., незадолго до очередного визита военных из США, областные власти были вынуждены привлечь к обсуждению проблем будущего уничтожения химического оружия экологическую общественность.

Все эти события развивались по сходным сценариям. Это была реакция населения на не изменившийся образ действий системы, олицетворением которой остается ВХК. Протесты населения и срывы планов химического разоружения будут продолжаться. Пока власти и в первую очередь ВХК не поймут, что разговаривать с населением втемную больше не удастся, что с ним предстоит работать с учетом в первую очередь именно его интересов.

ИНФОРМАЦИЯ и СЕКРЕТНОСТЬ. Манипуляция общественным сознанием как метод работы ВХК общеизвестна. С другой стороны, целенаправленные действия печати по поиску достоверной информации еще не стали нормой. В результате общество лишено добротного знания, по крайней мере в части, касающейся химического оружия.

Проиллюстрируем этот процесс на примере информационного обеспечения проблем химического оружия.

В 1990 г. произошла массовая гибель морских звезд в Белом море. Она оказала на общество мощное воздействие — вызвала к жизни его память. Так родились воспоминания о прошлых затоплениях химического оружия. Теперь общество много знает о затоплении химического оружия в различных морях, омывающих берега России, однако власти страны так и не дали обществу официальной информации. И этим обрекают себя на непонимание со стороны населения.

Сюда же примыкает самоцензура органов печати, их стрельба по ложным мишеням.

Например, в книге западных авторов «Экоцид в СССР» описано «экологическое пробуждение» населения, проживающего в южной части Волгограда. Жительницы обратили внимание на то, что на свет стало появляться тревожно большое число младенцев с врожденными уродствами, а также умственно отсталых людей. Они пришли к заключению, что в этом виновато химическое загрязнение среды в высокоиндустриальном Красноармейске, в районе которого они жили. Газета «Правда», обсуждавшая ту же проблему, приводила тревожные статистические данные.

Однако оба органа промолчали о том, что именно завод «Химпрома», флагман производства ОВ, расположен в нескольких километрах выше по течению Волги от Красноармейска. Именно это предприятие в плановом порядке, в рамках допущенных властями и никем не контролировавшихся технологий сбрасывало свои отходы производств фосфорных ОВ непосредственно в Волгу или сначала в усреднитель-накопитель с последующим сбросом в Волгу.

Речь в данном случае идет не о критике авторов, а о выборе экологических целей. Истинную, наиболее мощную причину экологической катастрофы, разразившейся к югу от Волгограда, они не назвали. Не сделали этого и власти. Не сделал этого даже директор НИИ гигиены, токсикологии и профпатологии, в котором специально изучалось воздействие производств ОВ на состояние здоровья работников ПО «Химпром» и окружающую среду Волгограда.

ВХК не изменил режим секретности, сложившийся в пору производства химического оружия. Гражданам России не сообщено об обстоятельствах подготовки к химической войне, об оправданности разработки и выпуска самой большой в мире партии самого мощного химического оружия, о судьбе химического арсенала, который был создан ценой здоровья и жизней десятков тысяч людей. Американские партнеры российских военных по переговорам о химическом разоружении знают пока много больше граждан самой России.

Жители страны не получили достоверной информации о здоровье и жизни людей, чьими руками советский военно-химический потенциал был создан. Не имеется данных о последствиях прошлого производства ОВ — ни о заболеваемости, ни об экологической обстановке в этих городах, в особенности вблизи заводов. Население страны официально не осведомлено ни о катастрофах, ни даже об авариях, связанных с созданием, испытанием, хранением и использованием химического оружия.

Конвенция по химическому оружию подписана и ждет ратификации, а население по-прежнему остается в неведении о пути к компромиссу, позволившему достичь подписания документа. В результаты реваншистские силы попытались затормозить ратификацию.

Раскрытие информации о подготовке Советского Союза к химической войне — единственный путь к корректной постановке задачи действительного химического разоружения как общенациональной задачи.

Без раскрытия информации можно лишь уничтожить само химическое оружие, решив, таким образом, задачи бывших противников по холодной войне. Однако таким способом невозможно решить национальных задач, то есть задач преодоления последствий подготовки к химической войне. Имеются в виду последствия, связанные с экологией и состоянием здоровья населения в собственной стране. И мы, уничтожив само оружие, не решим задачу обеспечения экологической безопасности страны.

И, наконец, без рассекречивания невозможно удешевление уничтожения химического оружия. Только атмосфера доверия позволит сократить расходы на прием международных контролеров.

ДОВЕРИЕ. Официальная практика дипломатических и военных представителей Советского Союза и России не всегда являет пример ответственной международной политики. Это проявляется во многих аспектах.

Номенклатура серийных советских химических боеприпасов, объявленная 3 октября 1987 г. на полигоне в Шиханах оказалась неполной. Были предъявлены 19 образцов, в том числе 12 боеприпасов с фосфорными ОВ. На самом деле в тот момент на боевой службе в Советской армии состояли по крайней мере 30 авиационных и артиллерийских боеприпасов с фосфорными ОВ.

Номенклатура ОВ сообщена неточно. В официальном документе одно из ОВ называлось, в рамках международной классификации V-газов, веществом VX. На самом деле советский V-газ имеет иное строение, чем американский газ VX.

Шла непрерывная путаница с общими количествами химического оружия. В 1989 г. Советский Союз признал факт существования у него наличных запасов ОВ в количестве около 50 тыс.т. Годом позже запасы официально декларируемых ОВ сократились до 40 тыс.т. Никаких объяснений собственному населению дано не было. Вопрос об общих количествах, созданных за годы подготовки к химической войне, никогда не обсуждался. Общество должно быть информировано об утаенном химическом оружии, даже если недостающие 10 тыс.т ОВ не подпадают под требования Конвенции о химическом оружии. В экологическом смысле пропавшее химическое оружие, однако, чрезвычайно опасно — и то, что утаено на складах, и то, что было захоронено и затоплено в прошлые годы.

Отсутствие доверительных отношений между партнерами проявилось и в вопросе сохранения производственного потенциала по выпуску химического оружия. По завершении подготовки Конвенции этот потенциал был уничтожен в Дзержинске, Волгограде, Чапаевске. Однако в Новочебоксарске производственный потенциал ЧПО «Химпром» по выпуску боеприпасов с новейшим V-газом был сохранен. ВХК не оставил попыток сберечь его и в наши дни.

* * *

ВХК и обслуживающие его государственные службы так и не смогли найти в себе силы трансформироваться для эффективного решения новых задач.

По существу с точки зрения психологической время, прошедшее после объявления в 1987 г. о прекращении в СССР производства химического оружия, было потрачено малопродуктивно. Сейчас ясно, что вряд ли химическое оружие будет уничтожено в России в сроки, установленные Конвенцией.

Психологически власти России еще не созрела до решению проблем химического разоружения. И это препятствие — главное.